Патрик О'Брайан - Помощник хирурга

— Что ж, мистер Хайд, — сказал Обри. — Пожалуй, стоит убрать гамаки и начать драить палубу.

Прерванный было распорядок вернулся в обычное русло: песчаником и пемзой драили изношенные доски, гамаки собрали, задымила камбузная труба и команду свистали к завтраку. Всё это время два корабля состязались в скорости, скользя по утреннему морю.

Когда Стивен поднялся на палубу, томимый желанием получить свой кофе, удивлённый и отчасти обиженный тем, что всё ещё не ощущает его аромата, один из мичманов великодушно отвёл его на нос, где капитан и штурман испытывали свои секстанты на преследуемом.

— Доброе утро, доктор, — поприветствовал Джек. — Надеюсь, ты хорошо спал?

— Великолепно, спасибо. Как младенец. Теперь зрение моё остро, аппетит и остальные чувства необыкновенно пронзительны. Но что это? Я вижу парус в отдалении — там, прямо по курсу. Вероятно, ты тоже его заметил.

— Мистер Гриммонд сумел его обнаружить ещё во время утренней вахты. Это и есть твой «купец», правда несколько странный. И рад тебе сообщить, что мы наконец начинаем их догонять. Поначалу они отрывались очень споро.

— Вот почему мы так несёмся и так много парусов?

— Поспешишь сейчас – сбережешь час, — сказал Джек. — Но сомневаюсь, что долго сможем нести бом-брамсели.

— Скорость весьма возбуждающая, — сказал Стивен. — Разве она не заставляет трепетать ваше сердце, мистер Гриммонд? Поглядите, как вздымаются серые волны, мы в них врезаемся, а вдоль бортов летят облака белой пены! Что за корабль — просто загляденье! Мог бы наблюдать за этим вечно, хотя в каюте стынет завтрак. То есть, стынет кофе, капитан Обри, я хотел сказать.

— Я составлю тебе компанию, — воскликнул Джек. Так друзья и поступили: поглотили тарелку овсянки, полудюжины жареных яиц с должной порцией бекона, тостов и мармелада, которыми так гордились Гётеборг и Карлскруна. С последней чашкой кофе Джек поднялся на палубу.

До сего момента он гнался наудачу, но в душе понимал всю ответственность: по своей воле он взялся за весьма сложное дело и должен довести его до конца. Но более того,капитан прекрасно осознавал всю важность порученной миссии и значение Гримсхольма.

Ничто бы не смогло убедить Стивена оставить эту попытку. Джек всецело полагался на собственные силы и был в них уверен. Для Стивена же риск будет гораздо меньше, если они сумеют высадиться на остров до того, как прибудут французские офицеры, способные перевернуть всю ситуацию с точностью до наоборот. Во вторник французы достигли Холленштайна, и если дальше они воспользуются каким-нибудь быстроходным судном вроде «Минни», то и правда могут оказаться на острове очень, очень скоро. На самом деле, точной уверенности, что французы сейчас не на борту «Минни», не было — курс беглеца прекрасно подходил их предполагаемому маршруту.

Офицеры-«ариэльцы», по крайней мере большинство из них, были компетентны. Но они и близко не обладали тем опытом судовождения, способностью выжать из порыва ветра максимум, какой имелся у капитана. Когда разгорался день, коварный ветер проявил себя в полной мере, иной раз заходя сильным порывом, достаточно мощным, чтобы засомневаться, выдержат ли брам-стеньги или сами верхние мачты. «Минни» оказалась весьма лукавым соперником: корабль менял направление, использовал малейшее колебание руля, каждое сочетание парусов, чтобы выяснить как «Ариэль» ходит лучше.

Джек отвечал на каждый манёвр и каждую перемену ветра — то верхние и нижние лиселя затрепещут на реях за пределами бортов, то с той стороны, которая будет угодна ветру, появятся бонеты и дополнительные лисели, то всё это исчезнет, пока не унесло порывом.

На «Ариэле» царила атмосфера радостного возбуждения. Матросы с рвением брались за свою работу. Они разматывали шланги, чтобы намочить паруса, выдавая гораздо более мощную струю, чем нужно, чтобы достать до реев. С завидным усердием поднимали вёдра на салинги, чтобы намочить брамсели. С умом предвосхищая приказ, загодя оказывались у шкотов и фалов. Выигрывать получалось не много, иногда не больше кабельтова в час, но определённо получалось. С середины полуденной вахты корпус преследуемого стал отчётливо виден.

Ко времени полуденных наблюдений на «Минни» пришли к выводу, что в фордевинд они проигрывают меньше. Так что этого курса стали держаться и дальше, под внушительной пирамидой парусов, разрезая носом воду и выбросив орудия — четырнадцать всплесков, которые облегчили судно на столько же тонн.

— Ты собираешь обедать? — спросил Стивен двумя часами позднее. — Стюард очень щедр — пообещал побаловать нас молочным поросёнком.

— Нет, — сказал Джек. — Видишь его оснастку? Чертовски обидно при погонях на Балтике, что, как правило, соперники лучше экипированы — лучшая рижская парусина, вдоволь пеньки для её крепления — они способны позволить себе потерять парус-другой, мы же не можем об этом и мечтать. За этим датчанином нужен глаз да глаз. Я перекушу на палубе. Чертовски хороший моряк.

— Сможет он оторваться, как ты считаешь?

— Я думаю, вряд ли. Если так пойдёт и дальше, то мы его настигнем чуть позже заката.

Но этот ветер очень строптив и чем больше он слабеет, тем меньше мы выигрываем.

«Минни» очень неплохо идёт, и, думаю, пойдёт ещё лучше при слабом ветре. Ее осадка невелика, как видишь, и я почти уверен, что медную обшивку только поменяли — всеофицеры сходятся в том, что она никогда не выказывала такой прыти. Именно такое судно нужно адмиралу. Ему в принципе недостаёт посыльных судов.

— Как посмотрю, ты не сомневаешься, что сможешь его захватить?

— О! От меня ты никогда не услышишь столь несчастливой фразы! Не стоит делить шкуру неубитого медведя — о, нет! Я только имел в виду, что если мы захватим судно, его можно использовать на службе. Шансы весьма благоприятны, но я всё же очень надеюсь, что до заката нам удастся приблизиться, потому как на яркие звезды сегодня едва ли стоит рассчитывать.День давно перевалил за середину, а погоня всё продолжалась. Несмотря на увеличенное число матросов, команда «Ариэля» выбивалась из сил из-за непрекращающейся работы на помпах и с верхними парусами, но по прикидкам Джека на борту преследуемого судна ситуация была ничуть не лучше, а возможно даже хуже. Кроме того, теперь он знал лучшее сочетание парусов: голая бизань, оба грота-шкота заведены на корму, фор-стеньга приспущена, фок взят на гитовы, все передние лисели поставлены, бушприт с полнымвооружением. Теперь можно дать команде отдохнуть. Чего Джек действительно опасался, так это подъёма барометра и ослабления ветра, что очень сыграло бы на руку более лёгкой «Минни». Не то, чтобы в глубине души он усомнился, что рано или поздно противник будет настигнут, даже после того, как порывом оторвало ликтрос грот-брамселя. Но это «рано» имело столь важное значение, думал он, сердито посматривая на натянутые как барабан паруса «Минни» и на тонкую, изношенную парусину собственного корабля.