Бернард Корнуолл - ПОЛК СТРЕЛКА ШАРПА

— Что ж вы остановились, милейший? Пишите, пишите. Обязательно занесите, что майор Шарп официально обвинил военного министра Его Величества в «торговле рекрутами». Определение верное, майор Шарп?

— Неполное. Ещё воровство.

— Записывайте, записывайте! Насколько я понимаю, майор, обвинение вы можете подкрепить доказательствами?

Сэр Генри фыркнул, а генерал Максвелл набычился.

Шарп не мог. Он надеялся, что покровительство регента избавит его от таких разбирательств, но просчитался, и сейчас всей его многолетней карьере должен был придти конец. Равно, как и мечтам сочетаться браком с Джейн. Всему конец.

Постучавшись, вошёл чиновник. Обращая на Шарпа внимания не больше, чем на мебель, он раскрыл кожаную папку и подал лорду Феннеру листок. Тот его бегло подписал, громко пояснив Шарпу:

— Здесь сообщается Его Высочеству, что вы не сможете, майор, насладиться его обществом ни сегодня ночью, ни когда-либо.

Чиновник спрятал подписанный листок в папку и положил перед Феннером другой:

— Назначение, Ваша Милость.

Министр просмотрел документ и кивнул:

— Перебелите и пронесёте.

— Да, Ваша Милость.

Чиновник удалился. Часы в коридоре начали бить. Восемь.

— Собственный принца Уэльского Добровольческий, — глумливо выговорил новое название полка Феннер, — поедет в Испанию, майор. Без вас. Командовать им будет подполковник Бартоломью Гирдвуд. Уверен, под его началом они проявят себя достойно.

— Уж будьте покойны! — встрял Симмерсон.

Именно сэр Генри сосватал Гирдвуда в командиры полка. С подполковником в Испанию отправлялись четыре роты тренированных солдат и все офицеры ликвидированного Фаулниса. Ликвидированного, ибо сэр Генри и лорд Феннер, посовещавшись, решили не искушать судьбу, раз уж второй батальон всплыл на поверхность, и торговлю новобранцами прекратить. Собственно, они не так много теряли. Война близилась к завершению. Русские поджимали Францию с востока. Мир был не за горами. Феннер и Симмерсон неплохо заработали на афере, которую теперь, с арестом Шарпа, можно было прикрыть без скандала.

Шарп молчал. Сказать было нечего.

— Вас, майор Шарп, — со вкусом произнёс Феннер, — мы тоже не забыли. Два дня посидите под замком, а затем отправитесь к новому месту службы. В Австралию, охранять каторжников. Правда, в чине капитана.

Сэр Генри язвительно хихикнул:

— С портными там плохо, так что его примут, как своего.

Феннер благосклонным кивком показал, что оценил шутку по достоинству, и повернулся к сэру Барстэну:

— Герцог не возражает?

— Герцог полагает, что вы слишком цацкаетесь с этим майором, Ваша Милость! — буркнул Максвелл, — Но возражать герцог не станет.

— Цацкаюсь. — согласился Феннер, — Потому что признаю: майор Шарп хорошо служил стране и престолу. Морское путешествие, надеюсь, вернёт майору рассудок.

— Я так и передам герцогу.

Генерал с удовольствием повесил бы Шарпа, утопил и четвертовал, однако назначение в Австралию была всё равно, что заключение в крепость: навсегда и без возврата.

— Хорошо. — Феннер щёлкнул крышкой серебряной чернильницы, — С минуты на минуту принесут ваши сопроводительные документы, майор. Ага, вот они!

Фраза лорда относилась к робкому стуку в дверь.

— Входите!

На пороге появился чиновник, который должен был перебелить приказ о назначении Шарпа:

— Э-э… Ваша Милость?

— Где документы?

— Там ваша жена, Ваша Милость. Я сказал, что вы заняты, но она очень настойчива.

— Очень. — прозвучал надменный голос из-за спины чиновника, и он испуганно прыснул в сторону.

Феннер, который был холост, раздражённо уставился на вошедшую в зал высокую зеленоглазую даму, что жестом велела чиновнику убираться. Тот ретировался. Вдовствующая графиня Камойнс, с переброшенной через руку мантильей, выждала, пока за чиновником закроется дверь, оглядела Шарпа и пояснила:

— Я назвалась твоей женой, Саймон, чтобы эта чернильная душа в коридоре пропустила меня. О, сэр Генри, и вы здесь? Можете не вставать.

Симмерсон и не собирался. Переведя взгляд с генерала Максвелла на Феннера, леди Камойнс спросила:

— Ты не представишь меня?

— Анна. — с угрозой начал Феннер.

— Ах, ты меня помнишь? Как это очаровательно с твоей стороны! А я помню майора Шарпа. Как вы, майор?

Шарп молчал. Леди Камойнс положилась на него, он не справился. Он положился на собственные силы, и тоже не справился. Сейчас Шарп склонен был думать, что, прикажи он протолкаться сквозь гвардейцев к самым перилам ложи, всё могло сложиться иначе. Он подвёл Джейн. Влюбился, потерял осторожность и проиграл. Дурак.

Лорд Феннер поморщился:

— Моя дорогая Анна, я занят государственными делами.

— Представь же меня, Саймон.

Феннер неохотно встал и прочистил горло:

— Генерал сэр Барстэн Максвелл, имею честь представить вам вдовствующую графиню Камойнс. — наскоро пробубнив официальную формулу, он нетерпеливо осведомился, — Ты довольна, Анна?

Шок от её появления здесь прошёл, к министру вернулась его обычная самоуверенность.

— Довольна, Саймон. Просто зашла узнать, не забыл ли ты, что я должна была приехать к тебе до ужина?

— Я не забыл. — холодно отчеканил Феннер, садясь, — Я задержусь и буду чрезвычайно обязан тебе, если ты подождёшь меня где-нибудь за пределами этого помещения.

— Как скажете, Ваша Милость. — не спорила она, — Рада была составить знакомство, сэр Барстэн.

Леди Камойнс обворожительно улыбнулась гвардейцу, сэру Генри, а Шарпа пожурила:

— Вы опозорились, майор.

Сэр Генри, бывший того же мнения, хмыкнул.

Леди Камойнс продолжала:

— Хуже того, майор. Вы сплоховали.

— Анна! — теряя терпение, выдохнул министр.

— Секунду, Саймон. — небрежно бросила ему графиня, — Вы сплоховали, майор. Зато я — нет.

— То есть, мадам?

Она запустила левую руку в складки мантильи:

— Ох уж эти солдатские посулы! Мы, бедные глупые женщины, верим вам, а расхлёбывать, в конечном итоге, приходится самим. Вы обещали достать мне это, майор.

Леди Камойнс улыбалась, держа… Держа красный гроссбух в кожаном переплёте:

— Знаешь, Саймон, слуги так любопытны! Твоего дворецкого очень интересовало содержание книг, которые его хозяин велел сжечь. Ты же сказал мне приехать, помнишь? Я приехала, тебя не было, а твой дворецкий был поглощён изучением этого замечательного произведения сомнительной литературной ценности. — взгляд её изумрудных глаз был устремлён на Феннера, — Не волнуйся, Саймон, вторую книгу я тоже уберегла от огня. Она в полной безопасности. И письма, что были в ней. Они подписаны, кстати, тобой. Как неосмотрительно было с твоей стороны их не уничтожить! Полистайте, майор, очень познавательно.