Брюхо Петербурга. Общественно-физиологические очерки - Анатолий Александрович Бахтиаров
– С натуры.
– С мужчины или дамы?
– Да я сам и есть – натура.
– Тогда придется к вам на дом ходить. Наша мастерская для сеансов неудобна.
– Милости просим ко мне, у меня квартира большая!
– А каков портрет – поясной или в натуральную величину?
– Что значит «поясной»?
– Вы будете сняты по пояс.
– Зачем по пояс, пишите всего, как есть!
– Значит, в натуральную величину.
– Так-то виднее будет!
Начали торговаться насчет портрета.
– Здесь живет иконописец?
– Здесь, милости просим!
– Хочу сделать вам заказ. Образа требуются – для трактира… Только что отстроен, теперь обставлять будем…
– Каких сюжетов угодно-с?
– Спаса и Всех скорбящих по полудюжине!
– Можно-с! А какой величины?
– Спас пойдет восьмивершковый, а Скорбящая – вершков двенадцати…
– Хорошо-с.
– Ну а как насчет цены?
– Спас восьмивершковый – по десяти рублей на круг, а Скорбящая – по две красненьких.
– Что так дорого?
– Нельзя-с, работа будет тонкая. Вот не угодно ли посмотреть образчики?
– Э, нет, нет!.. Соблазн один это нынешнее письмо… Покажите образ старинного пошиба.
Иконописец достал Всех скорбящих арзамасской работы.
– Вот каких надо! Но я вам этой цены не дам.
– Извольте, мы напишем и дешевле, только образа будут поменьше. Вот такие…
– Таких-то, пожалуй, посетитель и не заметит.
– Ведь еще киота прибавится…
– Что ж, что киота, все-таки образа малы… Скажут, денег пожалел!.. Трактир-то стоит на бойком месте… Орган большущий… бильярд!..
– Ну, тогда закажите Спаса восьмивершкового и Скорбящую двенадцативершковую.
– Полтораста рубликов за дюжину, идет?..
– Нет, дешево! Сами знаете, на святые иконы грешно и торговаться-то! Назначаем крайнюю цену…
– Ну, синенькую накину…
– Нельзя-с! С удовольствием бы…
– Прости ты, Господи, товар-то не ахти какой!.. Что вы дорожитесь-то?
– Воля ваша!
– Сбавьте хоть сколько-нибудь!
– Красненькую можно сбавить.
– Ловко торгуетесь, не по-нашему!
– Сами знаете, на святые иконы грешно и торго-ваться-то.
В мастерскую вошла какая-то дама, прилично одетая; в руках она держала фотографическую карточку, тщательно завернутую в бумажке.
– Скажите, пожалуйста, можете вы сделать портрет с фотографической карточки?
Посетительница развернула карточку и подала ее художнику.
– Это карточка моей умершей дочери. Я хочу сохранить дорогие черты и желаю иметь ее портрет. Вот, посмотрите, не можете ли что-нибудь сделать?
– Можно, сударыня; мы восстановим портрет вашей дочери. Будет похож, как две капли воды…
– А как вы сохраните цвет ее личика?
– По карточке видно, что ваша дочка была бледненькая, белолицая, лет семи.
– Вы верно угадали.
– В каком платье прикажете снять?
– В голубеньком.
При этих словах любящая мать поднесла свой платок к глазам и стала вытирать слезы.
– Ах, бедная, бедная Верочка! Думала ли я когда-нибудь…
– Как скоро нужен вам портрет?
– Все равно, только сделайте хорошенько.
– Не беспокойтесь, останетесь довольны!..
Уличный мальчишка
Петербургский гамен[36]
Передо мною стоит босоногий мальчуган лет десяти, в картузе, в ситцевой рубахе и дырявых штанах. Рыжеволосый, с расстегнутым воротом, откуда виднелось худощавое детское тело, и с грязными ногами, он напоминал собою настоящего маленького дикаря.
Улица – его стихия: то он где-нибудь на площади играет в орлянку, то собирает щепы, то шныряет на бирже или Калашниковской пристани, присматриваясь, нет ли чем поживиться. Мать у него кухарка, а отец – неизвестно кто.
– Мама, кто мой отец?
– Много будешь знать, скоро состаришься!
Ванька причинял матери немало хлопот: из-за сына она никуда не могла поступить «на место» и по необходимости стала прачкой. Вместе с сыном поселилась на Петербургской стороне, в маленькой лачужке о двух окнах, которые были наравне с мостовой – не выше, не ниже – так что из окна видны были одни ноги прохожих. Небольшой дворик порос кое-где травою, у забора стояла собачья конура. Прачка все время занималась стиркою. Раз в неделю ходила по знакомым «местам» для сбора белья, затем стирала, сушила, гладила и разносила белье по принадлежности. Ванька был предоставлен самому себе: он бегал по улицам и проводил время за играми со своими товарищами. Когда его сверстники ходили в школу, Ванька воспитывался на улице.
Однажды мальчишки собрались на пустопорожнем месте. Какой-то мальчуган подходит к Ваньке и вступает с ним в разговор.
– Ваня, видел Москву?
– Нет, не видал. А что такое Москва?
– Э, дурак! Москвы не видал! – начали подтрунивать мальчишки.
– Хочешь, Москву покажу?
– Хочу.
– Эй, ребята, идите сюда: Ванька хочет Москву глядеть.
Толпа шалунов с криком и смехом сбежалась и окружила Ваньку.
– Ну, повернись лицом вон туда, там Москва стоит.
Ванька повиновался. В это время сзади его стал здоровенный парень, схватил Ваньку за уши и потянул кверху, приговаривая:
– Видишь ли Москву, видишь ли Москву?
– Ай, ай, больно! – закричал Ванька, рванулся и со слезами на глазах побежал домой к матери.
– Чего ты нюни-то распустил?
– Меня обидели!
Вместо участия мать набросилась на сына с руганью и надавала ему шлепаков.
– Вот тебе, вот тебе! Не смей жаловаться! Коли тебя обидели, так и ты не будь разиней… ударили – сдачи дай!
Получив своеобразный урок по географии, Ванька решил, что лучше всего рассчитывать на свою физическую силу и с этого времени стал первым забиякой.
В летнее время Ванька занимался заготовлением дров на зиму. Слоняясь по улицам, он присматривался, не предпринимается ли где какой-нибудь постройки. Как только заметит, что плотники начинают возводить леса, Ванька с мешком на плечах идет за щепами.
– Дяденька, можно мне щепы собирать?
– А ты откуда?
– С Петербургской стороны.
– Ишь, откуда нелегкая тебя принесла! А кто у тебя родные?
– Отца нету, а мать белье стирает.
– Прачка, значит… Ну, таскай, таскай, да вот сюда не залезай!
И Ванька по целым дням таскает щепы.
«Но отчего вон туда залезть нельзя?» – думает Ванька; заглянул – а там лежат крупные отборные щепы, точно дрова; их таскает какая-то пожилая женщина, которая посулила плотникам на чай.
Ваня не утерпел и принялся за крупные щепы.
– Ты откуда щепы-то таскаешь?
– Вот оттуда.
– Ишь ты, знает, где раки зимуют…
– Ах ты, воришка ты эдакой!
Ванюшка бросился бежать.
– Держи, держи его!
Зимою едет, бывало, обоз с дровами – мальчишка тут как тут, около заднего возка. И полена два с воза долой. Накраденные дрова он прячет на улице в укромное место, а вечером таскает к себе.
Летом, с открытием навигации, Ванька вертелся на 9-й линии Васильевского острова, где разгружаются иностранные суда. Здесь он насматривался, нет ли чем поживиться. При этом фуражировка предпринимается нередко скопом, несколькими человеками сразу.
Однажды с какого-то
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Брюхо Петербурга. Общественно-физиологические очерки - Анатолий Александрович Бахтиаров, относящееся к жанру Исторические приключения / Публицистика. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
