Брюхо Петербурга. Общественно-физиологические очерки - Анатолий Александрович Бахтиаров

Входит какой-то подмастерье лет двенадцати в блузе.

– Дайте мне какую-нибудь занятную книжку!

– Какие вы любите читать? – спросил букинист, склонив голову несколько набок.

– Разные истории…

– Из русской истории или из всеобщей?

– Да все вообще истории… больше для фантазии…

– Ну, вот хотите «Таинственный монах»?

– О чем тут говорится?

– Прочтете, так узнаете…

– Товар в мешке покупать негоже!

– Как знаете!

– А это что за книги?

– «Битва русских с кабардинцами, или Прекрасная магометанка, умирающая на гробе своего мужа».

– Почем стоит?

– Да что ж с вас – полтинничек!

– За подержанную-то?..

– Ничего, что подержанная! От этого от нее не убыло!.. А коли вы – для фантазии, так это самая подходящая…

Покупатель достал из кармана кисет с табаком, отсчитал деньги и ушел.

Деятельность букинистов не ограничивается только столицей. Летом некоторые из них уезжают с книжным товаром в уездные города Петербургской, Псковской и Новгородской губерний. Они сбывают в провинции для более или менее достаточного класса из мещан занятные романы. Нередко бывает, что иной модный роман отживает свое время и еще при жизни автора попадает к букинисту. Тогда этот последний везет его в какой-нибудь Шлюшин – любителям чтения.

После смерти «любителя книг» наследники нередко сбывают их букинисту на вес, с пуда, по известной цене.

Осенью, с открытием учебного курса, букинисты приводят в порядок учебники. Перед началом курса к ним приходят разные школяры. Это больше бедняки, которые учатся на медные гроши и не в состоянии купить нового учебника. В это время у каждого букиниста, забившись в самый угол лавчонки, сидит какой-нибудь гоголевский Петрушка. Перед ним лежит груда учебников, выдержавших несколько учебных курсов, на табуретке стоит жестяная банка с клейстером и огромною кистью. Парень перелистывает учебники и немилосердно смазывает их клейстером, чтобы приклеить оторванные страницы; исправленные книги он откладывает в сторону.

В России первым учебником была «Азбука», напечатанная И. Федоровым (1574 год). Из четырех веков существования русских печатных учебников треть приходится на букварно-грамматические. Во второй половине XVII века лишь Печатный двор выпустил более 300 тысяч букварей и около 150 тысяч церковных учебных книг, что для того времени было огромным количеством.

В нынешнем перечне школьных учебников более двух тысяч наименований. В список включены пособия по кибербезопасности и финансовой грамотности, а по программе ОБЖ – «Основы военно-морской подготовки». Самый внушительный список новинок – это национальные учебники. Они представлены линейками по родному языку и чтению на родном языке. В перечень, например, вошли учебники по алтайскому языку разных авторов для 1–4-х классов, «Эрзянь букварь» Мордовского книжного издательства, «Чуваш букваръ» Чувашского книжного издательства, «Салам!» Татарского института развития образования.

Читальня

Кстати, первым известным науке письменным учебником в истории человечества является древнеегипетская книга Кемит, созданная около XX века до н. э. В переводе ее название означало «компендиум» или «итог», подразумевая всеохватные знания, которые это пособие дает своему владельцу.

Особый интерес составляет торговля книгами для простого народа.

В Апраксином рынке[33] имеются две книжные лавки, где торгуют так называемым московским товаром, т. е. книгами дешевого издания, а также и народными картинками. Всякая народная книжка, гуляющая по рукам фабричного населения столицы, всякая картинка, украшающая избу пригородного крестьянина, попала к ним не иначе, как из рук разносчика, с лотка.

Как известно, столичные разносчики торгуют всяким товаром, смотря по сезону: весною – рыбою, зимою – разною дичью и т. п., а осенью, во время народных гуляний на Марсовом поле, – дешевыми книгами и картинками. Разложив товар на земле, на рогоже, разносчики зазывают незатейливого покупателя. Рядом с картинками исторического содержания лежат картинки и с религиозными сюжетами: «Усекновение главы Иоанна Предтечи», «Мучение грешников в аду» и т. п.

Народные книжки в большинстве случаев – в один печатный лист. Обложки всегда ярких цветов: красного, малинового, желтого, зеленого и т. п. Это для того, чтобы книга бросалась в глаза. Кроме того, на обложке помещается какой-нибудь заманчивый рисунок.

Московские дешевые издания отличаются баснословною дешевизною – 15 рублей за 1000 экземпляров, т. е. полторы копейки за одну книгу. Самые дешевые народные картинки под именем «простовика» продаются по 7 копеек за десяток. Разносчики, торгующие народными книжками, толпами стекаются в Апраксин рынок и покупают товара на рубль, на два и т. п.

Два раза в году – на вербе и на елке – букинисты торгуют в Гостином дворе, у колонн, которые на это время арендуются у содержателей магазинов.

На свет божий вытаскивается залежалый товар, отряхивается пыль, и книга снова поступает в обращение…

Живописец вывесок

I

Принимая во внимание обширную и разнообразную торговлю Петербурга, следует заметить, что спрос на вывески всегда стоит большой. Во всяком доме – по нескольку магазинов, и при каждом магазине вывеска. А так как в Петербурге насчитывается до 10 000 домов, то можно представить себе, какое количество вывесок украшают эти дома с их многочисленными лавками, магазинами и прочими заведениями. Из года в год вывески подновляются и подчищаются. Зимою, во время холодов, никакая кисть «художника» не возьмется подновлять вывеску, и поэтому ремонт последних по необходимости производится летом. К тому же в летнее время от градоначальника бывает напоминание, чтобы содержатели и арендаторы всевозможных заведений позаботились подновить вывески.

На главной артерии столицы – на Невском проспекте – иной дом почти сплошь покрыт разными вывесками, исключая, конечно, окон: на этих последних выставляется напоказ самый товар. Если говорить, что лицо человека есть зеркало души, то с неменьшим основанием это можно сказать относительно вывесок торговых заведений. Солидные фирмы и магазины имеют и вывески внушительные, отличающиеся нередко аршинными буквами: некоторые вывески украшены государственным гербом; это означает, что владельцы их – поставщики высочайшего двора. Рядом с велеречивыми вывесками встречаются и лаконические, например: «Ссуда денег под залог вещей».

В Петербурге существует несколько мастерских, где пишут вывески. В некоторых из них работает от 10 до 15 учеников. Обыкновенно над мастерской вывешивается вывеска с надписью «живописец вывесок»; при этом художник прилагает все свое искусство и усердие, чтобы не ударить лицом в грязь, – на вывеске изображается кисть и палитра, а иногда даже целая мастерская с ее атрибутами.

Живописец вывесок принимает к себе учеников по контракту – года на два, на три, пока ученик не научится владеть кистью. Курс учения начинается с того, что подмастерье моет кисти и вытирает палитру, потом пишет простые надписи, без фигур и