Восставшая из пепла - Сергей Анатольевич Шаповалов

садись в конце стола и пируй вместе с нами, – вмешался Тушратта. Ему не терпелось продолжить веселье.

– Прости, властитель, что я, недостойный, отказываюсь от твоего щедрого угощения. Но позволь мне праздновать, лишь после того, как последний враг будет истреблен на благодатной земле Митанни.

– Как знаешь, – махнул рукой властелин. – Иди и возвращайся с победой. Мы будем пировать еще дней десять – пятнадцать. Я люблю хорошо погулять.

Ассириец удалился. Когда он проходил мимо сидящих на полу знатных хеттских пленников, то остановился и задержал взгляд на Фазаруке. Плененный жезлоносец нехотя попивал отвратительное кислое вино и брезгливо закусывал подгнтвшими фруктами.

– Как тебя зовут? – спросил ассириец тихо на аккадском языке, чтобы стражники его не поняли.

– Тебе-то что? Ступай своей дорогой, – ответил Фазарука, не поднимая головы.

–Ты знаешь предводителя племен Хауси?

– Знаю, но тебе не советую с ним знакомиться. Он из твоей головы сделает две, а то и просто снимет с плеч.

Чуть заметная улыбка мелькнула на губах ассирийца.

– Возьми, пригодится. – Он сунул в руку пленник небольшой продолговатый предмет. Никто не заметил: все заняты угощением. Фазарука ощутил ладонью холодное прикосновение лезвия кинжала. Тут же спрятал клинок за пазухой.

Когда воин в великолепных доспехах удалился, Эйя подозвал к себе одного из ассирийских полководцев и спросил:

– Кто только что с нами беседовал?

– О, мудрейший, перед вами стоял знаменитый воин Алунита, приемный сын нынче усопшего старшего охотника. Сейчас Алунита возглавляет конных стрелков армии Ассирии.

– Он мне очень понравился, – признался Тушратта. – Я оставлю его у себя. – Затем крикнул виночерпиям: – Еще вина! Да покрепче!

– Уважаемый и почтенный Тушратта, – тихо обратился к правителю Эйя, – пока еще вино, струящееся в твоих жилах, не возымело веселящее действие и не затуманило твой разум, позволь отвлечь тебя от пирушки и, уединившись на некоторое время, поговорить о важных политических делах.

– Ох, мудрый Эйя, – скривился Тушратта, – не хотелось бы мне покидать пир в самом разгаре. Может быть, поговорим о делах завтра утром?

– Пир продолжится еще долго, – настаивал жрец, – Без тебя все вино не выпьют. Но дела – важнее. Тем более что я долго не смогу с тобой веселиться. Меня ждут в Та-Кемет. Все обязанностей, возложенные на меня тем, кто угоден Йоту, я должен исполнять аккуратно и вовремя.

– Жаль, что ты покидаешь меня в столь радостные дни.

Тушратта и Эйя удалились с пира и прошли в соседние покои, где их никто не мог слышать. Стражники встали у дверей, скрестив копья. Правитель Митанни устроился на мягких подушках. Эйя сел напротив.

–Я готов слушать твои мудрые речи, – сказал Тушратта. – Если боишься, что нас могут услышать, то говори на шумерском.

–Хорошо, великий. Мне хотелось бы поговорить о важных политических делах, ибо я предвижу вскоре большие перемены. Сегодня твоя победа очень важна. Ты отогнал обратно за Бычьи горы дерзких хеттов.

– Что значит: отогнал? Я их разбил в пух и прах! – воскликнул Тушратта.

– Не спеши, победоносный. – На смуглом лице жреца появилось что-то наподобие виноватой улыбки. – Льва можно прогнать. Но раненый лев – опасен вдвойне. Почуяв свою кровь, он приходит в бешенство и собирает последние силы, чтобы обрушиться на врага. А если он залижет раны, то будет в следующий раз осторожнее и коварнее.

– Лев в ярости – безумен. Обладая хладнокровием, его можно легко прикончить. Я много убил львов на охоте, и знаю их повадки. Да и почему ты называешь львами этих облезлых собак? – возмутился Тушратта.

– Не все так просто. С хеттами нужно покончить как можно скорей, если не хочешь обречь великую Митанни на гибель. Я впервые увидел хеттов в бою, и могу с уверенностью сказать, что они – грозная сила.

– Странные речи слышу из мудрых уст твоих. Ты предрекаешь гибель Митанни от рук хеттов? Но участь Хатти уже предрешена. Иссихасса сделает свое дело и свергнет Суппилулиуму. Мои войска устали и не годятся для похода. Но я написал правителю Арцавы. Этот старый лис Маддуваттис имеет личные счеты с Суппилулиумой и поможет Иссихассе свергнуть лабарну.

– Слишком много надменности и самоуверенности я услышал в речах Иссихассы, – задумчиво произнес Эйя. – А если он вздумает соперничать с тобой?

– Он не посмеет. Этот трусливый боров прекрасно понимает, с кем имеет дело. Если он вздумает кусаться, то через год митаннийские колесницы проедутся по развалинам Хаттусы.

Тушратта покачал головой:

–А Суппилулиума хитер! Я хотел первым напасть. Занял все перевалы. Но он умудрился выступить раньше. Тогда я подготовил ему хорошую встречу. Открыл единственную лазейку. Пожертвовал сотней воинов. Бедняг всех до единого порубили в горах. Все было сделано, как надо. Он вывел войско туда, куда я рассчитывал. Суппилулиума был у меня в руках. Вот-вот – и свернул бы ему голову. Так нет же – ускользнул, словно змея.

– Если за нас победу довершит Иссихасса, тогда можно не беспокоиться за судьбу северных земель. Вскоре, я надеюсь, ты установишь там свой порядок?

– Не сомневайся! До самых морей все будет под властью Митанни, – заверил Тушратта.

– Тогда обратим взор в другую сторону: в междуречье Тигра и Евфрата.

–Я вижу там своего верного вассала – Ассирию, покорного и послушного, – невозмутимо ответил Тушратта.

– Так ли это? Правитель Ассирии прислал тебе негодных воинов, совершенно не обученных. Хетты расстроили их в первом же натиске.

– Они всегда такие, – отмахнулся Тушратта.

– Но нет. У правителя Обеих Земель есть в охране ассирийские наемники. Я могу тебя уверить: любой из них стоит десятка чернокожих маджаев68. Ашшурбалит специально снарядил плохих ратников и ждал: на чьей стороне окажется победа.

– Но он же еще прислал конный отряд. Правда, поздновато, – вспомнил правитель.

– Этот отряд пришел вовремя, однако прятался в лесу, выжидая окончания сражения. Если бы хетты одержали верх, то всадники, просто-напросто, уничтожили бы остатки твоего войска при отступлении и заняли Вашшуканни.

– С чего ты так решил? – испугался Тушратта. – Но если бы бой закончился без особого перевеса на чьей-либо стороне?

–Тогда, возможно, ассирийцы присоединились бы к Суппилулиуме и помогли окончательно разгромить твою армию на следующий день. Наемники, что сражались против хеттов, по приказу Ашшурбалита, могли бы повернуть копья против тебя.

– Ты в этом уверен? – Глаза Тушратты беспокойно забегали. – Неужели, я был на волосок от гибели?

– Именно так. Ассирийская змея отрастила зубы и поднимает голову. Прошли те времена, когда землю Ашшура грабили то Вавилон, то Митанни, то Хурри. Приглядись: в междуречье создается большая крепкая армия; построена мощная система крепостей. Вавилон, и тот, стал побаиваться соседа. Послы Сенгара69 долго добивались родственных связей с правителем