Моя жизнь среди индейцев - Джеймс Уиллард Шульц

следует рассмотреть, что это. Может, ему встретилось одно из существ, населяющих глубокие, темные места. Он стал молиться им тоже и бросил в воду приношение.

– Не делайте мне вреда, – просил он, – дайте мне пройти благополучно по вашим водам.

Казалось, все животные долины собрались на берегах; они паслись, пили воду, детеныши вапити и оленей бегали и играли на отмелях. У края воды сопели и рыли лапами песок большие медведи; волки и койоты смотрели сверху на Чудака, когда лодка проходила под небольшими обрывами. Но в целом звери не обращали на него внимания, потому что ветра не было и они не знали, что близко проходит враг. Так прошла ночь, и на рассвете Чудак подошел к берегу, вытащил лодку в густой ивняк и загладил следы, которые оставил на песке.

Так, плывя по течению ночью и прячась днем, Чудак продолжал путь в страну сиу. Каждое утро, пристав к берегу, он шел к опушке леса, иногда взбирался на склон холма поблизости и тщательно осматривал долину вверх и вниз по реке, отыскивая признаки близости людей, но ничего не находил. Наконец на пятое утро он обнаружил большой лагерь в обширной низине, прямо против себя на другом берегу реки. Вдоль реки по берегу тянулась длинная полоса тополей; позади нее в прерии стояли палатки. В лагере Чудак заметил много лошадей на привязи. Люди как раз выходили из палаток и отвязывали животных пастись.

– Мои духи сильны, – сказал юноша сам себе, – я благополучно спустился по реке и вот теперь вижу то, что искал.

Днем он поспал, чувствуя себя в полной безопасности, так как у врагов не было лодок, вода же в реке стояла очень высоко, и они не могли бы переправиться. Потом он стал строить планы на ночь. “Я переправлюсь на ту сторону, – думал он, – когда погаснут огни в палатках, захвачу несколько лошадей и поеду домой как можно быстрее”. Весь конец дня он лелеял понравившуюся ему мысль, а потом к нему пришла другая, которую он стал обдумывать. Всякий может проникнуть в лагерь, захватить лошадей и ускользнуть с ними. Сделать это легко. Люди его племени отказались брать его с собой в набеги. Чудак же хотел совершить что‐нибудь великое, продемонстрировать соплеменникам, что он храбрее любого из них. Как ему доказать это? Что он может сделать? Юноша обдумывал многое, строил разные планы и был не в силах ни на что решиться. К вечеру он снова заснул, и тут ему помог сон, указавший путь, как создать себе славное имя.

И вот что он в итоге сделал; послушай, какую хитрость внушил ему сон. Ночью Чудак переправился через реку, наполнил лодку камнями и прорезал в днище дырку, чтобы его суденышко наполнилось водой и затонуло. Потом он пошел в лес и закопал свои вещи рядом с большим упавшим тополем; он зарыл одежду, мокасины, оружие, не оставив на себе ничего, кроме пояса и набедренной повязки. Наконец юноша распустил заплетенные косички, вымыл голову, чтобы распрямить завитки, потом спутал волосы и посыпал их пылью. Лицо и набедренную повязку он намазал грязью, исцарапал себе ноги о куст шиповника. Когда Чудак покончил со всем этим, вид у него был дикий и жалкий. Он вышел из леса и направился вниз по течению, к нижнему концу долины. Там он оставался до конца ночи.

Когда взошло солнце и народ зашевелился, Чудак встал и пошел по направлению к лагерю, иногда останавливаясь и оглядываясь, иногда бегом или же медленным шагом, глядя на землю. Так он приблизился к палаткам и большой толпе сиу, которая стояла и смотрела на него. Он сделал вид, что не замечает ее, и продолжал идти прямо вперед. Люди расступились, чтобы пропустить его, и последовали за ним. Чудак остановился перед какой‐то палаткой у костра, на котором жарилось мясо, и сел. Женщины, присматривавшие за мясом, разбежались. Вокруг чужака собрались люди. Очевидно, они считали его сумасшедшим. К Чудаку подошел мужчина и задал ему много вопросов на языке жестов. Юноша не отвечал и только иногда указывал на реку. У мужчины он заметил шрам на левой щеке и понял, что это вождь. Чудак слышал, как в народе говорили, что этот человек страшен в бою. Немного спустя подошла старуха поставила перед юношей жареное мясо. Он схватил мясо и стал есть так, будто уже много дней голодает. Он ел много и долго. Народ большей частью разошелся по палаткам. Человек со шрамом на лице опять стал говорить с ним знаками, но, не получая ответа, взял Чудака за руку, заставил встать и повел к себе в палатку. Там он показал ему ложе и объяснил знаками, что тот будет здесь спать и жить в этой палатке. Юноша продолжал делать вид, что не понимает, но остался в палатке; иногда он выходил наружу, но всегда возвращался обратно. Ему принесли подарки: мокасины, легинсы, замшевую рубашку, плащ из шкуры бизона. Чудак надел обновки. Через несколько дней он уже свободно расхаживал по лагерю, и народ почти не обращал на юношу внимания. Сиу привыкли видеть его тут.

Вскоре Чудак выяснил, что вождь со шрамом на лице – очень жестокий человек. У него было пять жен: первая старше мужа и очень уродливая, остальные – симпатичные молодые женщины, а одна особенно хорошенькая. Старая жена дурно обращалась с младшими, заставляла их работать дни напролет, а иногда даже била. Частенько она жаловалась на них вождю, и тот тоже бил их или хватал двух жен и сталкивал их головами. Бедняжкам жилось очень плохо. Юноша не мог удержаться, чтобы не заглядываться на самую молодую из жен, такую хорошенькую и грустную. Он всегда ходил неподалеку от того места, где она работала, и часто встречался с ней в лесу, когда она собирала дрова, и тогда они улыбались друг другу. Прошло много дней, и как‐то вечером Чудак застал ее в лесу одну. Теперь настал его час. Юноша быстро объяснил ей знаками, что он не сумасшедший, а в одиночку отправился в военный поход, сказал, что любит ее и огорчается, видя, как с ней дурно обращаются. Юноша спросил, согласна ли она уйти с ним и стать его женой. Она не отвечала, но подошла, прижалась к нему и поцеловала. Тут они услышали, что кто‐то идет, и расстались.

На следующий день они опять встретились в лесу и спрятались в густой заросли ив. Здесь Чудак и младшая жена стали составлять план побега. С трудом они дождались наступления