Брюхо Петербурга. Очерки столичной жизни - Анатолий Александрович Бахтиаров

смотрителю при раздаче чая.

4. Приют закрывают в 8 часов утра.

Все ночлежные дома устроены по одному плану. Посредине – коридор, по сторонам которого тянутся нары на аршин от полу – для спанья. Нары разделены перегородками, чтобы ночлежники не мешали друг другу. В изголовье – подушка, набитая соломой. Все места перенумерованы. Вечером ночлежник получает безвозмездно похлебку и ½ фунта черного хлеба, утром – чай и ½ фунта хлеба.

На стенах приюта вывешены печатные таблицы следующего содержания:

«Непрестанно молитесь».

«Соблюдайте порядок».

«Не курите на нарах».

«Не сквернословьте».

Едва начинает смеркаться, как в ворота приюта то и дело шмыгают ночлежники.

Если приют переполнен, ворота запираются на задвижку. И тогда нередко происходит следующая сцена.

– Кто там?

– Эй, впусти!

– Нельзя, места заняты!..

– Впусти, ради Бога! Вишь, какой мороз!

– Ступайте в другой приют, местов больше нет!

– Далече идти! Впусти!

Звякнула цепь, калитка приотворилась, и оттуда высунулась голова смотрителя.

– Говорят вам, местов больше нет! Чего стоите?..

– Где же нам ночевать в эдакую пору! Кабы лето – на свиных барках можно было бы примоститься!..

– Летом каждый кустик ночевать пустит!

– Ступайте на Обводный канал!

Ночлежники стали переминаться с ноги на ногу:

– Ничего не поделаешь! Пойдем, ребята!

Ночлежный приют на Обводном канале устроен на 500 человек. Это самый большой ночлежный дом в столице и эксплуатируется частным лицом.

Во дворе приюта, возле кассы, прибита черная доска, на которой имеется следующая надпись:

Окно кассы огорожено барьером. В самом окне вставлены глухие рамы, так что кассир не может сообщаться с ночлежниками непосредственно. Выдача билетов производится при помощи остроумного приспособления. В стене дома, под окном, пробита насквозь дыра, в которой двигается длинный узенький желоб, наподобие ящика. Один конец этого желоба высовывается на улицу, а другой – в кассу.

Ночлежник, подойдя к окну, кладет свой пятачок в ящик. Кассир, сидящий у окна, тащит ящик к себе, берет деньги, кладет билет и затем выдвигает ящик наружу. Таким образом двигается сквозь стену длинный узенький ящик: с деньгами – в кассу, с билетом – к ночлежнику.

Этот ночлежный дом в три этажа. В каждом этаже – деревянные нары в два яруса. Первый ярус на аршин от полу, второй – ближе к потолку, так что, сидя на нарах второго яруса, рукой можно достать потолок. На верхний ярус взбираются посредством лестниц, наподобие шведской мачты, которые заменяют в то же время и опоры для верхнего яруса. Следовательно, во всем ночлежном приюте ночлежники спят в шесть ярусов.

Так называемая «дворянская половина» совершенно отделена, в ней для каждого ночлежника железная кровать с соломенным матрасом, подушкой и байковым одеялом, от времени поредевшим наподобие решета.

Съестная лавка, находящаяся при ночлежном доме, во время зимних холодов постоянно полна народом, который скрывается сюда от трескучих морозов.

Это – клуб нищеты. Здесь, кроме пустых щей, варятся и щи с говядиной. Говядину вынимают из котла и продают отдельно от щей, по порциям: на 2, на 4 копейки. Здесь продается и знакомая нам щековина. В «закусочной» стоит несколько деревянных засаленных столов. По сторонам входной двери прибиты вывески с надписью: «Чай и кушанье».

Кто идет в ночлежные дома? Вопрос этот не так легко решить, как кажется на первый взгляд. Огромное большинство – крестьяне разных губерний России, пришедшие в столицу на заработки и не нашедшие себе еще работы или же работающие поденно. Они по большей части спокойные, прекрасные люди, набожные и совестливые. Меньшинство – постоянные петербургские жители, не имеющие определенных занятий и не желающие иметь их. Это – столичные бродяги, в состав которых входят люди всех сословий, состояний и образований.

По мнению одного управляющего приютом, идет туда народ потерянный, порченый: это – завсегдатаи приюта.

И наконец – разная женская прислуга, посещающая приют до тех пор, пока не найдет себе места.

По словам самих ночлежников, некоторые из них не бывали в церкви лет пятнадцать и более.

– В церкви от нашего брата сторонятся!

– О говенье и говорить нечего!

– В Питере и в церковь-то впускают по билетам!

У трактира

Питейный дом

Накануне праздника светлого Христова воскресенья для ночлежника возникает весьма важный вопрос: в каком приюте ночевать? Дело в том, что в некоторых ночлежных домах, благодаря участию добрых людей, устраивается разговенье, а в других – нет, и поэтому для ночлежника весьма важно решить, где будет разговенье.

К воротам приюта подошел какой-то мальчик с корзиною на голове.

– Здесь ночлежный приют?

– Здесь, чего тебе надо?

– Хозяин посылку прислал для ночлежников!

Смотритель приюта повел мальчика наверх.

Оказалось, что из какой-то колбасной лавки прислано для ночлежников на разговенье полтора пуда вареной колбасы.

– Как фамилия жертвователя?

– Хозяин не велел сказывать.

Пожертвование записано в книгу.

– Пожалуйста, корзину обратно!

Когда мальчик ушел, надзиратель понюхал колбасу.

– Всякое деяние благо!.. Сожрут!..

На страстную субботу, перед праздниками, на Сенном рынке, насобирали до 2 пудов мяса. На этот раз и самые скупые мясники не отказали… Мясо, попав на кухню приюта, обмывается в трех водах и затем опускается в котел.

Накануне праздника в приюте было особое оживление. Из среды ночлежников составилась партия, которая отправилась на конно-железные дороги для очистки снега, так как в этот вечер стояла снежная метель. Другие отправились «стрелять». Между нищими и ночлежниками «стрелять» означает просить милостыню.

В первые три дня святой недели ночлежников впускают в приюты безвозмездно. В тех ночлежных приютах, в которых разговенье почему-нибудь не устроилось, бывает общее уныние. С пустыми желудками ночлежники укладываются спать. Какие-то две старухи плакались на свою судьбу.

– Господи, Боже мой, думала ли я на старости лет попасть сюда!..

– От тюрьмы да от сумы не отказывайся!

– Хорошо было бы теперь разговеться…

– У людей-то праздник, а у нас… Словно мы не люди!..

– Слава Богу, есть где хоть голову приклонить!

– А сегодня в третьем ночлежном приюте – разговенье!

– И на Болотной тоже!

– Места-то с бою расхватали!..

– Кто зевает, тот воду хлебает!..

В полночь раздался пушечный выстрел, и в церквах загудел призывный благовест…

Народное гулянье на Марсовом поле

Накануне масленой недели на Марсовом поле начинается невообразимая сутолока – строят балаганы, ставят карусели и воздвигают снеговые горы для катания…

Места для балаганов покупаются с аукциона на два праздника: на масленую неделю и на