История гарема - Джеймс Клуг

кровать, изголовье и подножия которой были украшены резьбой, изображавшей мужские и женские фигуры в исключительно откровенных позах. На этой кровати лежали покрытый простыней тюфяк, набитый грубой шерстью, валики под подушку, большой и маленький, и стеганое одеяло, набитое шерстью. Еще там были два шкафа – один большой, с полками, встроенный в стену, который напоминал старомодный английский буфет для посуды, и другой, поменьше, со стеклянными дверцами, где хранилась всякая всячина: от дешевых фарфоровых собачек до изящных, маленьких серебряных чашек с чеканкой и от кукол из натурального каучука в вязаных платьицах до мадрасских слюдяных щитков от солнца с гравировкой. На стенах висели: портрет работы местного художника, изображавший свекра рани[113], тюрбан которого был украшен плюмажем с бриллиантом, а на поясе висела кривая турецкая сабля с рукояткой, отделанной драгоценностями; немецкая олеография с кающейся Магдалиной; фотогравюра лорда Рипона и цветной эстамп на рождественскую тему. Нас усадили на стулья, стоявшие вокруг маленького столика, на котором посредине коврика, вышитого бусами, стоял флакон с ароматической жидкостью. Согласно индийскому обычаю, ею опрыскивали тех, кто покидал дом.

Дома здесь устроены таким образом, что, переступив порог, гость оказывается на каменной дорожке, пройдя по которой он попадает в крошечный, выложенный кирпичами дворик, где его взору предстанут две-три служанки, деятельно занятые процессом приготовления пищи и стоящие по колено в овощных очистках. Затем гостю придется подняться по лестнице, ведущей на антресоли, куда выходят двери маленьких комнатушек, где господствует вечный полумрак и единственным предметом обстановки является кровать. Добравшись наконец до покоев хозяйки зенаны, гость обнаруживает, что на них лежит та же печать бедности и оскудения.

Такое убожество, подчеркивает автор, резко контрастирует с роскошью помещений, в которых принимают гостей мужского пола. Как выяснила мисс Боллинг, единственным развлечением этой индийской женщины были публичные праздники, религиозные и мирские. Очевидно, она никогда не посещала вечеринки, устраивавшиеся в других зенанах.

Другой источник, менее прозаичный, чем мисс Боллинг, рассыпается в похвалах зенане за ту очаровательную притягательность, которую ее затворничество имеет для индийского мужа. Утверждают, что, как и его британскому аналогу в Викторианскую эпоху, ему нравилось думать о своих супругах как о драгоценных игрушках, слишком хрупких и изящных, чтобы выносить тяготы этого сурового мира. Тем не менее этот автор проводит четкую границу между индийской зенаной и мусульманским гаремом, полагая, что первая имеет гораздо меньше сходства с тюрьмой, нежели последний. Существующие же там строгие порядки он относит на счет мусульманского влияния, хотя в целом он приходит к выводу, что скорее мусульманское меньшинство испытывало на себе влияние индуистского большинства, чем наоборот. С его точки зрения, вся эта система возникла из катастрофически гипертрофированной предрасположенности аристократии к обезьянничанью, из стремления слепо копировать чужие обычаи, и, как мы уже убедились, это мнение имеет под собой определенные основания. Для мужчины со скромным достатком, которому приходится тяжелым, кропотливым трудом добывать себе средства к существованию, полигамия с финансовой точки зрения бессмысленна. Она противоречит его психологии и менталитету и таит в себе привлекательность лишь для тех, кто относится к хорошо обеспеченным, более или менее образованным слоям общества.

В Индии, как и повсюду на Востоке, нередко случается так, что мужчина в летах женится на очень молоденькой девушке, по сути дела подростке, и это обстоятельство приводит многих европейцев в настоящий ужас. Автор находит этому довольно простое объяснение. Причины, побуждающие пожилого мужчину стремиться вступить в брак, могут быть самыми различными: смерть жены, одиночество, ответственность перед родственниками, которую он не в состоянии нести один. В таких случаях у него нет иного выбора, кроме как жениться на ребенке, потому что других подходящих кандидатур у него нет. Универсальная практика ранних браков приводит к тому, что респектабельных старых дев в возрасте старше двадцати лет, готовых выйти замуж вторично, просто не существует. Обычно пожилой мужчина выбирает себе жену из женщин, которые годятся ему в дочери. Вдова подошла бы ему гораздо лучше, чем девочка лет двенадцати. Однако в Индии вдовам, как правило, не разрешается выходить замуж вторично.

Самыми строгими правилами не только среди индийских зенан, но и всех гаремов мира славятся заведения, принадлежащие раджпутам[114], воинственной касте, обитающей в Северной Индии.

Они не исповедовали ни индуизм, ни ислам, но придерживались своей собственной религии. У этой аристократичной и консервативной касты женщины до сих пор пользуются тем почетом и уважением, а также значительным политическим влиянием, которыми они когда-то пользовались во многих странах Востока. Зенаны радж путов насчитывают обычно не более двух-трех жен, и каждая из них располагает своим собственным штатом прислуги. Так как этим женщинам нередко приходится управлять своими собственными поместьями, в числе прислуги имеются также и мужчины – управители и другие посредники, с которыми они ведут дела, общаясь через курдах – занавеску. За пределами этой занавески они никогда не показываются. Помимо административных забот, самым важным занятием обитательниц раджпутской зенаны является уход за своей внешностью и туалет. Самые элегантные и самые красивые женщины Индии живут именно в этих бдительно охраняемых апартаментах. Со своими невольницами они обращаются как с преданными и любящими компаньонками. Третьим пунктом в распорядке дня раджпутской леди значится всевозможное шитье.

Несмотря на беспримерную строгость, с которой соблюдается раджпутский обычай пурдаха в других отношениях, ей не возбраняется встречаться с большим количеством своих родственников-мужчин и даже с близкими друзьями своего мужа и семьи без головной накидки.

Насколько жестким был режим затворничества в зенанах раджпутов, настолько же мягким он был в зенанах среднего класса Бенгалии, которые в своей относительной свободе от каких-либо реальных ограничений походили на гинайкейоны античных Афин. Примечательно, что женщины Бенгалии были самыми образованными во всей Индии. Кстати, это был, пожалуй, единственный регион в Индии, где можно было обнаружить довольно много молодых и не слишком молодых незамужних женщин. Причина заключалась в слишком невыгодных условиях брачного контракта, которые обычно выдвигали хитрые бизнесмены в этой части Индии.

Похоже на то, что широкомасштабное внедрение зенан в Индии началось в конце IV в. н. э. и, скорее всего, обычай этот был позаимствован из Персии, где, как мы уже узнали, употреблялось почти то же самое название для обозначения женской половины дома. И хотя в странах Востока с невысоким уровнем жизни действует неписаное правило, согласно которому полигамия имеет право на существование, однако уделом простых людей обычно является моногамия. Это не означает, что в Индии меньше зенан, чем гаремов в других странах. Но это означает, что в зенане живет всего лишь одна жена, которая, кстати говоря, должна принадлежать к той же