Александр Дюма - Жозеф Бальзамо. Том 1

— Всякая преданность должна быть выгодна, государь, поэтому я поддерживаю слова графини.

— Ну что ж, графиня, чего вы просите для Самора?

— Государь, знаете ли вы мои павильон в Люсьенне?

— Я только слышал о нем.

— Сами виноваты: я сто раз вас туда приглашала.

— Вы же знаете этикет, дорогая графиня: король, если он не путешествует, может ночевать только в одном из королевских замков.

— Вот об этой милости я и хочу вас попросить. Мы провозгласим Люсьенну королевским замком и назначим Самора его губернатором.

— Это будет выглядеть пародией, графиня.

— Вы знаете, государь, как я обожаю пародии.

— Но другие губернаторы подымут крик.

— Пускай себе кричат.

— Причем на сей раз они будут правы.

— Тем лучше: они уже столько раз кричали попусту. Самор, на колени! Благодарите его величество.

— А за что? — осведомился Людовик XV.

Негритенок опустился на колени.

— За награду, которую он вам пожаловал, дозволив носить шлейф моего платья и приводить этим в ярость придворных рутинеров и святош.

— В самом деле, — изрек Людовик XV, — он безобразен.

И король расхохотался.

— Встаньте, Самор, — сказала графиня, — вы назначены.

— Но право же, сударыня…

— Я сама берусь разослать письма, патенты, позаботиться о съестных припасах, это все мое дело. А ваше дело, государь, заключается в том, чтобы теперь, когда вы не нарушаете никаких установлений, приехать в Люсьенну. С нынешнего дня, мой король, у вас на один замок больше.

— Существует ли способ отказать ей в чем-нибудь?

— Может быть, и существует, но его никто еще не нашел.

— А если его все-таки найдут, государь, ручаюсь в одном: это великое открытие совершит господин де Сартин.

— Что вы имеете в виду, сударыня? — осведомился дрожащий начальник полиции.

— Вообразите, государь, вот уже три месяца я прошу господина де Сартина об одной вещи, и прошу безуспешно.

— И что же это за вещь? — поинтересовался король.

— О, уж он-то знает!

— Сударыня, клянусь вам…

— Она в пределах его возможностей? — спросил король.

— Вполне в его возможностях или возможностях его преемника.

— Сударыня, — вскричал г-н де Сартин, — вы вселяете в меня серьезную тревогу.

— Чего вы у него просите?

— Найти мне колдуна.

Г-н де Сартин перевел дух.

— Чтобы его сжечь? — полюбопытствовал король. — Сейчас еще слишком жарко, подождите зимы.

— Нет, государь, чтобы вручить ему золотую магическую палочку.

— По-видимому, графиня, он предсказал вам несчастье, а оно не сбылось?

— Напротив, государь, он предсказал мне счастье, и все исполнилось.

— Исполнилось точь-в-точь так, как было предсказано?

— Или почти так.

— Расскажите, графиня, — усаживаясь поглубже в кресло, произнес Людовик XV тоном человека, который решил рискнуть, не зная еще, что его ждет — развлечение или скука.

— Охотно, государь, но за вами половина вознаграждения.

— Если понадобится, возьму на себя все целиком.

— В добрый час, это по-королевски.

— Я слушаю.

— Я готова. Жила-была на свете…

— Начинается, как сказка про фей.

— Это и будет такая сказка.

— Тем лучше: обожаю чародеев.

— Вы в этом деле не судья: вы лицо заинтересованное. Итак, жила-была на свете бедная девушка, у которой в те времена не было ни пажей, ни кареты, ни негритенка, ни попугая, ни обезьянки.

— Ни короля, — вставил Людовик XV.

— Ах, государь!

— А чем занималась эта бедная девушка?

— Бегала взад да вперед.

— Как так бегала?

— Да, государь, бегала по парижским улицам, пешком, как простая смертная. Только бегала она очень быстро, потому что, как говорят, была она очень хорошенькая и боялась, как бы из-за своей привлекательности не попасть в какую-нибудь глупую историю.

— Значит, эта девушка была похожа на Лукрецию[66]? — спросил король.

— Вашему величеству прекрасно известно, что с года… не помню какого, когда был основан Рим, Лукреций больше нет на свете.

— О Господи, графиня, уж не стали ли вы ученой?

— Нет, если бы я стала ученой, я назвала бы неверную дату, лишь бы что-нибудь сказать.

— Это верно, — заметил король. — Продолжайте.

— И вот она бежала себе, бежала через Тюильри, и вдруг заметила, что за ней кто-то идет.

— О, дьявол! — воскликнул король. — И что же, она остановилась?

— Боже правый, какого вы дурного мнения о женщинах, государь. Сразу видно, что вы знались с одними маркизами, да герцогинями, да…

— Да принцессами, не так ли?

— Я слишком хорошо воспитана, чтобы противоречить вашему величеству. Но более всего ее испугал туман, который с каждой секундой становился все гуще.

— Сартин, вы знаете, отчего бывает туман?

Глава полиции вздрогнул, захваченный врасплох.

— Понятия не имею, государь.

— Вот и я тоже, — произнес король. — Продолжайте, дорогая графиня.

— Она припустила во весь дух; миновав ограду, она уже вышла на площадь, которая имеет честь носить имя вашего величества, и вдруг преследовавший ее незнакомец, от которого она, казалось, уже избавилась, вырос перед ней. Она вскрикнула.

— Значит, он был очень безобразен?

— Напротив, государь, это был красивый молодой человек лет двадцати шести — двадцати восьми, смуглый, с широко раскрытыми глазами и звучным голосом.

— И ваша героиня испугалась? Черт побери! Наверно, она пришла в ужас?

— Рассмотрев его, она несколько успокоилась. И все же она не чувствовала себя в безопасности: если у незнакомца были дурные намерения, помощи ей ждать было неоткуда по причине тумана. И тогда, умоляюще сложив руки, девушка обратилась к нему: «Ах, сударь, заклинаю вас, не причиняйте мне зла!» Незнакомец очаровательно улыбнулся и покачал головой. «Бог свидетель, у меня и в мыслях такого не было», — отвечал он. «Чего же вы хотите?» «Чтобы вы дали мне одно обещание». «Что я могу вам обещать?» «Оказать мне первую милость, о которой я вас попрошу, когда…» «Когда?» — с любопытством спросила девушка. «Когда вы станете королевой».

— А что же девушка? — спросил король.

— Государь, она полагала, что это ее ни к чему не обязывает. И она обещала.

— А колдун?

— Исчез.

— И господин де Сартин отказывается найти этого колдуна? Нехорошо.

— Государь, я не отказываюсь — это не в моих силах.

— Ну, господин начальник полиции, такого слова не должно быть в вашем лексиконе, — сказала графиня.

— Сударыня, мы напали на след.