Мастер Альба - Шервуд Том

– И кто будет деньги делить?

Последняя фраза как будто окатила присутствующих холодной водой, так как после слова “деньги” и слова “делить” сердце каждого добавило недосказанное слово “кровь”. Да, атаман был нужен – об этом говорил им весь их жизненный опыт, но выбирать главаря – дело долгое, а броситься за сокровищами хотелось уже до чёрных пятен в глазах. Возникла недлинная пауза, и ею очень ловко воспользовался человек, которого до этой минуты никто и не замечал. Вскинул руку к небу редкостный гость Адора, старый монах, и твёрдо проговорил:

– Не нужно выбирать атамана.

Это было так неожиданно, что внимание всех на площади с какой-то чарующей силой притянулось к нему, и смолкли не только выкрики, но даже и ропот. А монах продолжил – убедительно и резонно:

– Не нужно выбирать, кто вас туда поведёт. Никто, кроме владельца плантаций не знает, даже приблизительно, где зарыты сокровища. Значит, ему и вести. Подождите! – он вновь вскинул руку, останавливая приветственные крики. – Затем. Когда золото найдут, нужен кто-то, кто его честно разделит – сколько владельцу, сколько – вам за работу. Так вот. Это сделаю я. А кто ж ещё? Я монах, то есть священник. Моему слову не верить нельзя. А я обещаю, что при разделе недовольных не будет. Разве вот только синьор Джованьолли будет слегка недоволен.

И опустил руку, принимая неистовый поток криков, хохота и одобрений. Но и тут не закончил создавать себе образ великолепный и мудрый. Подождав, когда выкрики стихнут, он подытожил:

– А вот после того, как золото будет разделено, можно спокойно собраться и выбрать нового атамана. И жить хорошо!

Толпа, заполнявшая площадь, качнулась, в воздух взметнулись и заблистали клинки.

– Молодчина, монах!

– Веди, Джо!

– Веди к сокровищам, не томи!

И разрезалась эта толпа надвое, образовав дорожку, направленную в сторону тропы, ведущей наверх, на плато, ко всем известному месту привоза ромовых бочек. Но и тут был ещё не конец внезапному росту власти монаха. Он схватил за рукав двинувшегося было с места Джо Жабу, и снова привлёк внимание к себе, и твёрдо проговорил:

– Я отменяю один из законов Дикого Поля!

Вот здесь тишина настала такая, что стали слышны негромкие хрипы и бульканье умирающего возле ступеней бывшего атамана. А монах объяснил:

– Там, на плантациях – не просто взбесившиеся рабы. Там бойцы, которые вырезали до последнего человека охранников Джованьолли. Так что вы, господа джентльмены удачи, бегите-ка к шлюпкам, плывите на корабли и возьмите мушкеты, и порох, и пистолеты, и пули. Я не хочу, чтобы кто-то из вас, вместо того, чтобы вернуться богатым, вернулся бы мёртвым!

МАСТЕР СОКРОВИЩ 

Гэри, – сказал Альба, глядя девушке прямо в глаза. – Твоя главная задача обнаружить в Городе монаха с телохранителем, и так, чтобы не быть замеченной ими. Справишься? (Гэри кивнула.) Затем – исключи из своей команды людей ненадёжных и добавь тех, на кого можно надеяться, – и пусть ждут. Дело им предстоит непростое. Но это потом, к вечеру. А сейчас мы с Бэнсоном должны предотвратить мясорубку на бывших плантациях. И чтобы попасть туда раньше пиратов, нужно бежать, что есть силы. Бэн, ты готов?

Но оказалось, что время у них ещё было. Примчался запыхавшийся человек – кто-то из команды Гэри, и принёс необычайные новости. И, пока пираты Дикого Поля спешили к шлюпкам, а потом – к кораблям, стоявшим на якорях в округлой бухте Адора, Бэнсон и Альба спокойно добрались до тропы, ведущей наверх, на плато. Здесь Бэнсон надел свою “дукатовскую” рубаху, и они, пройдя по тропе десяток шагов, остановились и принялись выкрикивать на два голоса одно короткое слово:

– Тамба! Тамба!

Через несколько долгих минут плотные кусты зашевелились, и на тропу неуверенно вышел чернокожий человек, вооружённый мушкетом. Он, показывая на Бэнсона, одетого в рубаху красного шёлка, спросил:

– “Дукат”? Масса Том?

– Да, – твёрдо сказал Альба. – Нас послал Том. Очень плохое дело. Сюда идут все пираты. Две тысячи или больше. За золотом Джованьолли. Нам нужно срочно встретиться с Тамбой. Срочно. Том сказал, что у вас здесь лошади есть. Приведи.

Человек, повернув голову к зарослям, что-то негромко сказал, и на тропу вышли ещё двое. Они обменялись несколькими быстрыми словами, и двое ушли назад, а тот, что вёл недлинную эту беседу, знаком позвал за собой и побежал по тропе. Через минуту быстрого бега он сделал знак подождать. Снова зашелестели кусты, и на поляну вывели двух лошадей.

– Бэнсон, – сказал Альба, – ты запомнил, что нужно сказать этому Тамбе?

– Да, запомнил.

– Тогда бери с собой одного из дозорных – и скачите. Встретимся или в трактире, или на корабле Гэри. Запомнил название?

– Да, “Британия”.

– До встречи, Бэнсон.

– До встречи, Альба.

Двое всадников пустили лошадей в галоп, а Альба спросил у тех, кто остался:

– Вы можете привести меня к месту, откуда можно прыгнуть в воду бухты? Вернуться по тропе я уже не успею, пираты вот-вот начнут подниматься.

Один из африканцев кивнул и, жестом позвав за собой, скрылся в зарослях. Через четверть часа они вышли к краю отвесной скалы. С неё был прекрасно виден Адор – и Дикое Поле, и Город, и овальная бухта. От стоящих на якорях кораблей, к берегу, наперегонки, словно гигантские сороконожки, двигались наполненные людьми шлюпки.

– Целая армия, – сказал Альба чернокожему проводнику. – Так что собери всех своих, кто здесь есть, и бегите к Тамбе. В лесу сейчас будет очень опасно.

Проводник, послушно кивая, отошёл, но, обернувшись, увидел, как этот странный, в монашеском балахоне, с бритой головой человек вдруг достал откуда-то изогнутый жёлтый клинок, сжал его в руке – и прыгнул вниз со скалы.

А лес притаился и замолчал: двадцать две сотни вооружённых пиратов, растянувшись длинной змеёй, торопливо шагали по узкой тропе в сторону бывших плантаций.

В бухте стояли на якорях тринадцать кораблей и ещё четыре – у платной пристани Города, но эти четыре пока можно было сбросить со счёта, а вот те тринадцать – они были опасны. И, хотя людей на палубах не было видно, Альба осторожничал, проплывая мимо них. Со стороны казалось, что под водой плывёт странное существо, с коричневой головой и бесшумное, которое время от времени высовывает голову и тут же снова скрывается. Но если проследить эту цепочку выныриваний, то без сомнения определялось, что протягивается она прямо к “Британии”. Скоро стало понятно, что ни одного пирата на кораблях не осталось, но Альба пока этого не знал и поэтому плыл скрытно.

Он добрался до высокого борта “Британии” и с ловкостью обезьяны вскарабкался на палубу по сброшенному канату. Здесь его ждали Гэри и её небольшая команда – двадцать шесть человек. Они не были организованным корабельным отрядом, поэтому стояли у мачты и сидели на перилах фальшборта – кто где хотел. Однако вид поднявшегося по канату старого человека со странным клинком в руке, в мокром монашеском балахоне, с которого ручьями стекала вода, а также то, с каким почтением встретила его Гэри, заставил их проявить не демонстрируемый интерес. Независимой походкой, не торопясь, они стали приближаться к тихо разговаривающим Гэри и гостю. Но ничего не расслышали, так как разговор был коротким.

– Сколько у тебя надёжных людей, – спросил, снизив голос, тяжело дышащий Альба.

– Надёжных – четверо.

– Таких, что если им скажешь идти за тобой на дело, которое не обещает ни одного пиастра, – и они пойдут.

– Да. Таких – четверо. Остальные взвинчены до предела.

– Оттого, что все бросились за миллионом, а их лишили возможности попытать счастья?

– Да. И я не знаю, будут ли они подчиняться мне хотя бы ещё полчаса.

– Будут. Представь меня как мастера поиска кладов.

К этому времени вокруг них стянулся редкий кружок джентльменов удачи.

– Ну что, битые псы? – спросила их Гэри ироничным и повелительным тоном. – Вижу, вас занимает – какие новости мне принесли? Я знаю, внутри вас – негодование и злость. Злость на то, что я вас не пустила на “золотые” плантации, а притащила сюда, на “Британию”. Однако вы помалкиваете, помня, что мои на первый взгляд безумные действия не раз отводили смерть от нашей команды и не раз приносили нам деньги, которые и не снились другим любимцам Фортуны. Кто из наших ушёл? Двое? Габс и Овсяный Кисель?