Мастер Альба - Шервуд Том

– Это он! – не пряча выскочившего на лицо счастья, сообщил Носорог. – Идём! Сейчас будет действительно серьёзный разговор!

– Он? – недоумевающая, счастливая, со вспыхнувшим лицом, Гэри машинально оправляла укороченный, мужского кроя камзол. – Тот, кого ты ждал? Но ведь он – ты рассказывал…

– Да, Гэри, да! Это он. Крысолов из Мадраса. Тот самый монах, мастер Альба. Идём!

И, склонив свой топор, поспешил вернуться в трактир. Поспешила за ним и Гэри, но в дверях обернулась назад и воскликнула с горечью:

– Габс! Кажется, мы скоро останемся без тебя.

– Почему? – растерянно взглянул на неё охранник и кавалер.

– Ты очень настойчиво ищешь смерть.

Она ушла вслед за Альбой и Бэнсоном, а Габс, повернувшись к недавнему собеседнику, тревожно спросил:

– О чём это она?

– Старик этот, кажется, непростой человек, – ответил тот, выбивая пепел из трубки. – Настолько, что ты для него – просто пустое место. Как оказалось.

– Я-а? – с вызовом протянул Габс.

– Да не дёргайся. Радоваться должен.

– Это ещё почему?

– Во-первых, – остался жив. А во-вторых, – ты же хотел действий? Так вот, судя по происходящему, действия скоро будут.

Да, несколько пиратов из свиты Гэри “верхним чутьём” уловили “аромат”, “неслышимый шорох” приближающихся событий и встали в кружок, беглыми движениями поправляя ремни и оружие. Они не разговаривали, только посматривали друг на друга довольно и понимающе, набивали табаком трубки. Лишь верзила Габс несколько раз повторил с досадой и нетерпением: “Что происходит?”

“Что-то” действительно происходило, и неожиданно быстро. Альба, Гэри и Бэнсон присели за стол в бывшей комнате несчастного Три Ноги, закрыли дверь, и Урмуль встал возле неё, следя, чтобы с той стороны никто не подкрался и не подслушал.

– Здравствуй, Гэри, – негромко произнёс, снимая колпак, Альба. – Вот где пришлось встретиться.

На красивом и тонком, но в то же время обветренном и упрямом лице Гэри проявилось глубокое недоумение. Она удивлённо произнесла:

– Здравствуйте, мастер… Но разве мы?..

– Нет, конечно, – ответил Альба. – Мы никогда не виделись и не были раньше знакомы. Но я тебя знаю. Нет времени, и я могу сказать тебе только самое главное: ты сможешь вернуться домой, в Англию, и так, что при этом никто не будет повешен.

Гэри вспыхнула и прижала руки к груди, а монах быстро продолжил:

– Об этом мы скоро поговорим. А сейчас мне нужно узнать некоторые подробности происходящего – и побыстрее, так как в Адоре что-то затевается. Как бы это не было отвлекающим маневром нашего с Бэнсоном старого знакомого, который под занавес всей этой кутерьмы предполагает сбежать.

– Нет, мастер, – ответил Бэнсон. – Люпус сидит в Городе, в дорогостоящем наёмном убежище, и выходить, как я думаю, опасается. Я могу рассказать о том, что происходит в Адоре, а потом Гэри расскажет, если это тебе будет нужно, о том, что происходило во время посещения Адора “Дукатом”, и о плантациях и сокровищах Джованьолли. Она это знает доподлинно, потому что нелгущие монахи, которым пришлось быть очевидцами, всё до мелких подробностей донесли хозяину Города Августу, а у того уже несколько лет нет секретов от Гэри. 

– Августу? – переспросил Альба. – А я с ним только что свёл знакомство. И пообещал, что приду к нему.

– Вы познакомились с Августом? – удивление на лице Гэри меняло оттенок за оттенком, – так вы только что были в Городе?

– Нет. Мы познакомились здесь. Но – после об этом. Сейчас меня интересует вот что…

Альба не зря торопился, потому что в это самое время у виллы Джона Перебей-Носа происходило что-то невообразимое. Час назад дремлющих Джо Жабу и его спутника-старика потревожили, и достаточно бесцеремонно. Прибывший отряд в два десятка пиратов был готов отправиться с ним на плантации. Джованьолли от такой неучтивости поначалу рассвирепел, но потом даже обрадовался: “Я же этого и добиваюсь!” Он записал прибывших в расходный лист и выдал всем аванс за предстоящую “работу”. Здесь его на секунду кольнула игла нехорошего предчувствия, – пираты брали деньги с некоторым удивлением (хотя и молчали), но бывший владелец плантаций отнёс это на тот счёт, что они ожидали, быть может, несколько иную цену.

После этого пиратские группы – и маленькие, и большие – пошли непрерывным потоком. И вот, через час, случилось то, что и должно было: во время внезапно вспыхнувшей ссоры – короткой, из-за места в очереди – вскинулись и прозвенели клинки, и на полу перед эркером остались лежать три тела, пачкающие этот пол неспешно вытекающей кровью. Почти тотчас на первом этаже появился владелец виллы, – главный атаман Адора, – и распорядился всю эту утреннюю церемонию перенести на площадь перед входным порталом. Чертыхающийся Джо Жаба, а за ним – незаметный монах вышли на площадь – и Джо онемел: вся она была заполнена гудящей толпой, которой преграждали вход в виллу несколько заслуженных, бывалых пиратов. При появлении Джованьолли на ступенях портала на короткий миг пришла тишина, но когда Джо спросил: “Это что – желающие поступить ко мне на работу?” – толпа взорвалась утвердительными и даже требовательными выкриками.

“Что-то не так”, – сказал себе Джо и попробовал взять паузу, чтобы понять, что происходит.

– Спасибо, джентльмены! – громко сказал он. – Но у меня больше нет денег! Набор в отряд прекращён!

– К чёрту деньги! – заорали в ответ. – Мы так пойдём! Без оплаты!

И тут же эту мысль немного подправили:

– После рассчитаешься, Джо!

“Когда это после?” – всё ещё не понимал Джованьолли и вдруг схватился за сердце, расслышав очередной выкрик:

– Когда мы твои сокровища у негров отнимем!

“Откуда?! – билась у потрясённого владельца плантаций мучительная, жалящая его мысль, – откуда они знают о том, что я не успел спасти деньги?”

– Там нет сокровищ! – прокричал он в ответ, и голос его, очевидно, был жалок и не уверен, так как толпа расхохоталась в ответ.

– Чего ты тогда боишься?! Нет сокровищ – значит, нечего и терять! А?

Но Джо не ответил. Его посетила новая, не менее отчаянная мысль: “Если столько желающих поработать бесплатно, – зачем же я целый час платил свои деньги? Вот, значит, почему на их лицах было удивление! О, негодяи…”

А события, несмотря на стремительность, ещё прибавили скорости.

– Тихо! – послышался голос – громкий и властный. – На плантации пойдут только те, кому заплатили! 

Джо обернулся. Главный атаман, Перебей-Нос. “Он-то почему на моей стороне? – удивился про себя Джо и тут же понял: Он уже считает плантации своими! И не желает, чтобы их вытоптала неуправляемая толпа!”

– Эй, эй! Ты что же, нам запрещаешь? – с очевидной угрозой поинтересовались не успевшие получить плату.

– Да, запрещаю!

– А кто ты такой?

– Я – Джон Перебей-Нос, выбранный атаман Дикого Поля!

– А мы можем, – ответил ему тот же голос, – остаться сегодня без атамана и плакать не будем.

– Что?! – Перебей-Нос вытянул из посеребрённых ножен широкий абордажный тесак. – А ну-ка выйди!

Не сдержался Перебей-Нос, не поосторожничал. Вышел против него пират известный в Адоре, выживший во многих боях, умелый, закалённый, безжалостный. Поднял перед собой точно такой же тесак, и отступить атаману было уже невозможно: сам вызвал.

Как под пассами волшебника смолкли крикливые голоса. Потеснились пираты, поспешно и радостно освобождая круг для честного поединка. Но поединка почти что и не было. Свой первый удар не протрезвевший, не выспавшийся Перебей-Нос нанёс в пустой воздух, а противник его хладнокровно и точно вогнал клинок под правые рёбра, в самую печень, и пробил тело навылет.

– Вот новый атаман! – провизжал кто-то на всю площадь, и все закричали, и в этом оглушительном хоре Джо, да и многие тоже, расслышали резонный ответ:

– Атамана всегда выбирают!

И новые голоса, перебивающие друг друга:

– Нет времени!

– Да и не нужно!

– Нет, нужно! Кто нас поведёт?