По ту сторону горизонта - Полина Сергеевна Павлова

и снова подстёгивает, и Кеннет давит на больное место Спаркса ещё раз:

– Скажите, чем вы занимались, Оливер, пока я свято верил, что жестокость одной-единственной женщины сопоставима с той яростью, что я испытывал по отношению к ней?

– Сэр, но я же уже вам докладывал.

Подсознание трещит, внутренний голос подталкивает сделать шаг к падению. Всего лишь удовлетворить желание и потешить самолюбие и гордость, подкормить высокомерие. Кеннет прокручивает кольцо на пальце, скребёт его ногтем, тот то и дело соскакивает с буквы «E». И всё же он не поддаётся. Не сдаётся самому себе, переосмысляя поведение.

– Кого вы оставили в Лондоне? И можете ли в полной мере назвать этих людей проверенными?

Кеннет сжимает в кулак подступающее бешенство, чтобы придушить его в зародыше и не дать возможности взять над собой верх.

– Вы никого не знаете из них, лорд Кеннет, но я готов поручиться за каждого. Убейте меня, если Комптон хоть что-то решит предпринять.

Не убедительно, ему хотелось бы знать подробности. Сам Кеннет оставил Комптона на растерзание королю и его людям. Разговор с Георгом был напряжённый, пусть в итоге Его Величество согласился оказать Бентлею милость. Но что решил Спаркс? Кеннету хочется и жизненно необходимо контролировать каждый вздох, сделанный без его разрешения, необходимо понимать – всё в его руках. И всё же Бентлей решает не допытываться. Он мало что сможет сделать, будучи в море.

– Идите, идите, Спаркс. И передайте капитану… – договорить лорд не успевает.

Грохот на палубе привлекает их внимание. Спаркс вздрагивает и оборачивается. Дверь распахивается быстрее, чем он успевает взглянуть, что происходит снаружи. В каюту со скоростью не меньшей, чем у пушечного ядра, врывается взлохмаченный чёрный дьявол, и рога его направлены прямо в стол Кеннета. Оливер только благодаря хорошей реакции успевает отскочить в сторону.

Бентлей подскакивает с места, успевая схватить со стола лишь дневник Морганы, и спешит отпрыгнуть в сторону, чтобы не оказаться прибитым рогами к собственному креслу. Растерянный Кеннет не может понять, что происходит, лишь выглядывает из-за кресла на виновника произошедшего.

Чёрный дьявол оказывается всего лишь козлом, к тому же слишком напуганным. И так не самую приятную ситуацию ухудшает вбежавший в каюту вслед за козлом Джеффри. Не менее всклокоченный и злой.

Бентлей понял бы, если бы это была вся делегация. Но за Корморэнтом вбегают два лейтенанта, квартирмейстер Гарфилд и боцман.

– Отцепитесь от Буци! Это мой козёл! Мой друг!

– Что происходит?

Спаркс останавливает ладонью лейтенантов, а Джеффри хватает козла за шею и обнимает его, бормоча:

– Тише, Буци, всё в порядке. Никто не обидит тебя.

Бентлей в замешательстве. Он хватается одной рукой за мягкую спинку кресла. Картина выглядит комично и совершенно абсурдно.

– Мне кто-нибудь объяснит всё это?

– Разреши…

– Докладывайте!

– Они хотели сожрать Буцефала! – гневно выпаливает Корморэнт. И Кеннет выдыхает. Что Джеффри именует таким именем козла – понятно и дураку, лишь непонятно, почему вокруг животного собралась подобная толпа. Бентлей брезгливо морщится.

– Никто не будет трогать вашего козла, Джеффри. Только уберите его как можно дальше от меня. – Он замечает, что животное начинает жевать край покрывала на кровати. Бентлею приходится подойти и отобрать кусок ткани. От козла безобразно воняет, и вблизи лорд может заметить грязь на копытах и шерсти. – Да, уводите его быстрее.

– Но, лорд Кеннет, данный козёл включён в…

– Да я тебя сожру сам, полоумный. Ясно тебе? Я вообще тут капитан. Руки прочь от Буци! Он умнее тебя в несколько раз. – Корморэнт поднимается, отпуская козла. Он закатывает рукава, но Кеннет кладёт ему на плечо ладонь.

– Никто не собирается зарезать козла. Угомонитесь, Джеффри. Я вам обещаю, ничего такого не будет. Так что успокойтесь, – он и сам не понимает, для чего такое делает, разве что Джеффри, пожалуй, тот человек, который полезет в канаву, если Бентлей ему скажет, что это ради Морганы. Удивительно преданный для пирата человек. А потому ему лучше пойти тому навстречу – причуды бывают у каждого. – И идите все прочь! Кроме вас, Корморэнт. Мне нужны объяснения.

И гарантированный повод избавиться от назойливого Спаркса.

* * *

Кеннет посетил немало мест. Он был и в Бостоне, и в разных городах Англии, посещал испанские и французские колонии. Моргана как-то даже привела его в пиратскую клоаку – Нассау. Это было делом занятным, даже любопытным, он смог взглянуть на жизнь своих неприятелей и понять, чем они дышат. И всё же до сегодняшнего дня он никогда не бывал в Ирландии – это спорные территории, где война идёт и по сей день. Хотя, если подумать, спорного в этих землях ничего и нет. Они принадлежат английской короне. Бентлей не позволяет себе даже помыслить о другом.

Однако Моргана была абсолютно убеждена, что однажды знамя революции будет развеваться над страной. Может, она сделала бы знаменем красный флаг, сняв его с мачты. А может, придумала бы что-то другое. Вряд ли фантазия подвела бы её. Кеннет старается не суетиться, но то и дело осматривается. Совсем не похоже на Лондон. Меньше зданий, меньше кораблей, хотя шуму от людей, пожалуй, больше.

Ирландцы дикие, громкие, а их порт напоминает пиратское убежище. Бентлей поправляет на голове треуголку, опирается на трость и замирает, чтобы плавно перевести взгляд на снующих по палубе матросов. Для себя он всегда выбирал лучших из лучших. Можно ли сказать подобное о тех, кто был выбран Спарксом? Проверит время и море. Ничто и никогда не даётся просто.

Он присматривался к людям, однако не заметил ни интереса к плаванию, ни азарта в глазах ни в ком из команды, кроме квартирмейстера Гарфилда, исправно делающего свою работу. Но и его Кеннет видит насквозь: острое желание выслужиться и получить повышение лезет из него, как солома из мешка. И это не кажется Бентлею чем-то плохим, большинству людей свойственно стремиться к лучшей доле. Кажется, таким человеком всегда был и сам Кеннет.

– Мистер Спаркс, сообщите мне, как только бросите трап.

Бентлей скрывается в каюте. И в первую очередь он кладёт в мягкую кожаную сумку дневник Морганы – по большому счёту это всё, что ему нужно. Однако для надёжности он присоединяет к дневнику и пару конвертов, в одном из которых – заранее заготовленное письмо. Если леди Кэт откажется с ним разговаривать – а она имеет на это полное право, – Кеннет хочет хотя бы постараться передать ей все свои объяснения, рассказать о произошедшем и извиниться за то, что ненамеренно лишил её кузины. Денег он в конверт не положил, хотя долго размышлял над