Евгений Штейнберг - Индийский мечтатель

Именно такая блестящая будущность и грезилась мистеру Джи-Джи. Еще несколько лет он поживет в Индии — и затем в Лондон! С туго набитым бумажником и громкой славой основателя нового индийского театра!

А тут еще судьба послала ему Кавери. Видя, какой восторг ее танцы вызывали у публики, Джо довольно потирал руки.

Он повезет ее по индийским княжеским дворам: к наввабу — визиру Ауда, к радже Непала, низаму Хайдерабадскому и магарадже Ранджит-Сингу — повелителю Пенджаба… Золото потечет в его карманы! А потом… Он думал продать Кавери в гарем какого-нибудь принца, но в последнее время изменил это намерение. Девушка нравилась ему самому… Почему бы не оставить ее у себя? А если привезти такую экзотическую красавицу в Англию — он сразу станет предметом всеобщего внимания в лондонском большом свете…

Вот какие мечты обуревали джентльмена с тремя фамилиями и одной полицейской кличкой! Неожиданное извещение суда об уплате долга вместо удовольствия принесло полное разочарование.

Отложив в сторону пакет, полученный из суда, Джекобс погрузился в размышления…

Дверь приоткрылась, показалась голова старухи.

— Можешь войти! — разрешил Джекобс. — Что нового? — спросил он.

С некоторых пор дайя за умеренную плату сообщала Джекобсу о Кавери.

От нее Джекобс знал о встречах девушки с ее братом и о том, что Кавери с давних пор любит мистера Суона, но хранит свое чувство в строгой тайне. Теперь же старуха узнала нечто более серьезное: Кавери решила покинуть Вокс-холл и уйти к Суон-сахибу.

— Ты говоришь правду? — Джекобс вскочил.

Старуха стала клясться.

— Значит, она решила бежать?

— Да, сахиб!

— Когда?

— Скоро этот театр опять откроется. Кавери поедет на представление и больше не вернется…

— Иди! — приказал Джи-Джи, бросив старухе серебряную рупию. — Но если ты что-нибудь скрыла, ведьма!..

С этого дня я запрещаю выпускать ее из дома. Поняла? Ступай прочь!

Старуха поспешно вышла.

Да, этот мистер Суон становится все более опасным…

В секретных ящиках полицейского управления имелись сведения о связи Лебедева с государственным преступником Патриком Деффи, которому удалось бесследно скрыться, к величайшему конфузу капитана Ллойда. Однако убедительных доказательств все еще не было. Правда, за последнее время досье Лебедева пополнилось показаниями Фаррингтона, сообщившего, что Герасим Лебедев во время пребывания в Майсуре оказал помощь Типу-султану в переговорах с французами. Но и эти показания не были достаточно достоверными для того, чтобы предать Лебедева суду.

Фаррингтон рассказывал со слов Поля Бенфильда и притом весьма путано… На запрос, посланный в Мадрас, пришел отрицательный ответ. Мадрасская полиция ничего не знала; видимо, это была частная информация Бенфильда, который покинул Индию.

Поэтому упрятать за решетку ненавистного Суона было не так уж просто. Как-никак, Лебедев был подданным союзной державы и находился под покровительством русского посла.

Однако мистер Джи-Джи был удачлив. На помощь ему пришли события, которых он не мог ожидать.

В начале марта произошел бунт крестьян на земле, принадлежавшей братьям Дас. Земиндары обратились за помощью к генерал-губернатору. Тот приказал немедленно отправить отряд для подавления бунта и наказать бунтовщиков. Узнав об опустошениях, произведенных в их владениях, земиндары пришли к начальнику полиции.

— Ваши солдаты разорили нас! — жаловался Рагхунат. — Они сожгли все запасы риса и все имущество, которое мы могли бы взыскать с райотов в счет недоимки. Я просил вас о помощи, но разве это называется помощью?

Капитан Ллойд с пренебрежением отверг эти претензии.

— Его превосходительство генерал-губернатор приказал восстановить спокойствие и сурово наказать его нарушителей. Приказ выполнен точно, в соответствии со славными традициями британской армии. Возможно, что кому-нибудь это не нравится, — добавил Ллойд, окинув братьев испытующим взглядом, — тем не менее…

Рагхунат и Руплал не дали начальнику окончить. Лица их озарились широкими улыбками; они заговорили наперебой: о, нисколько! Они всегда восхищались британской армией!.. Разве она не защищает благородные и почтенные индийские семейства от неистовства черни? Конечно, райоты сами виновны во всем.

— Просто непонятно, что с ними приключилось! — воскликнул Руплал Дас. — Всегда они были такими покорными и тихими. Здесь чье-то злое влияние!..

— Ага! — обрадовался капитан Ллойд. — Кого вы имеете в виду?

Рагхунат бросил на младшего брата негодующий взгляд. Теперь этот инглис не отстанет. Не хватает еще оказаться замешанным в подобное дело!

— Это только предположение… — Рагхунат пытался выпутаться.

— Э, нет, — строго сказал англичанин, — извольте говорить! Кого вы подозреваете в подстрекательстве? У вас в имении, кажется, жили посторонние люди, не так ли?

— О нет! — Руплал был насмерть перепуган. — Если вы имеете в виду русского музыканта, то он… гостил не у нас, а у нашего третьего брата…

Рагхунат вздохнул. Отвертеться не удастся! Но его тревожила не столько опасность, угрожавшая Голукнату, сколько неприятные последствия этой истории для их фирмы.

— Да, господа, этот человек прожил у вас в усадьбе очень долго и принимал посетителей, среди которых был важный государственный преступник…

Руплал изменился в лице, ноги у него подкосились.

«Ничего не поделаешь», — подумал старший брат и вынул из-за пояса кошелек.

— Кажется, я должен капитану-сахибу триста рупий?

— Разве? — Ллойд был удивлен. — По-моему, пятьсот..

— Совершенно верно! — Рагхунат любезно улыбался. — Мы можем быть уверены, что нас не впутают в это дело?

— Разумеется! — Капитан подобрел. — Вы здесь ни при чем… Однако русского подстрекателя нужно изобличить, и вы должны будете нам в этом помочь.

— О, слоновья голова! — ворчал Рагхунат, когда они шли к выходу по длинному коридору. — Твоя глупая болтливость обошлась нам в пятьсот рупий.

Но болтливость Руплала обошлась другим людям гораздо дороже.

X

Расправа

Пятеро райотов были брошены в подземелье. На вопросы капитана Ллойда каждый из них отвечал одно и то же: бунтовать не собирались, платить земиндару было нечем; управляющий Амир Ходжа обидел их; белых сахибов они не знают, никто не подстрекал их к восстанию… Собственно говоря, только двое из них — Буксу и Нанда — могли бы дать сведения о «белых сахибах», которые больше всего интересовали капитана Ллойда, остальные действительно их в глаза не видали; но оба брата упорно молчали, мужественно снося побои и голод.