Изгой. Пан Станислав - Максим Мацель

и одному из убитых солдат тоже дырку в боку сделал, чтобы за себя выдать, и все думали, что он погиб.

– Я вчера ночью депешу из Санкт-Петербурга получил от Шешковского, – кивнул Репнин. – К ней приложен протокол повторного опроса нашего генерала-пушкаря. Какой-то новый экспедитор к нему ездил. Сопляк-сопляком, а выудил-таки у старого глухаря нужные сведения. Так вот, вспомнил Мелиссино про то происшествие с пальбой. Рассказал, что наш патруль лазутчику по его просьбе в бок пальнул. Да как-то неудачно вышло. Рука, что ли, у солдатика дрогнула? Короче, чуть не угробили тогда этого Годулу. После уж его до нужного места дотянули, где его одноглазый сообщник поджидал. Эх, вспомни этот старый пень пораньше, всё по-иному сложилось бы.

– Я тоже раньше мог догадаться, – хлопнул себя по лбу Шот. – Если бы Станислав про Адама с караваном не придумал, уплыл бы наш налим. Жадность его сгубила. На последнее дело решился. Понимал, что его в Варшаве искать не будут.

– Как же он бежать собирался? – уточнил Стас.

– В его карманах нашли документы Карамзина. С умыслом он капитана обхаживал. А Карамзин из отпуска так и не вернулся. И до Варшавы не доехал. Убил его Годула или этот его зверюга Волкодав. А тебя, Анжей, Варшава заждалась. – Советник протянул уряднику лист бумаги. – Это пропуск. Мною подписан, и полковником пехотным заверен. Много мы тут делов натворили. Так что, пока у новой власти не возникло желания в них покопаться, лучше ты езжай.

Анжей дрожащими руками взял документ. На глазах его выступили слезы.

– Ютро и поеду, – пролепетал он. – Але ж, курва… – Поляк смолк. Голос его дрожал. Он едва сдержался, чтобы не заплакать.

– Ты, Анжей, пиши мне, – также дрогнувшим голосом произнес Репнин. – Почту отправляй в канцелярию губернатора. Я уж предупредил. Мне сразу перешлют. Да смотри, письма передавай с жидами, так надежнее будет. Верю я, что не навсегда расстаемся. Разделы земель польских с мирным договором не прекратятся. Уж ты прости, Анжей, что мне тебе такое говорить приходится.

– Сам вижу, не дурны. А цо ты, Станислав, будешь делать? Может, едем со мной до Варшавы?

– Вот что, Станислав, – перебил урядника Репнин. – Я боюсь, что при новом губернаторе ты со своим характером еще больше бед на себя накличешь. Начнешь по привычке шляхту выгораживать, и самого сцапают. Тебе покровитель нужен. Я через два дня в Москву отбываю, даже губернатора не дождусь. Может, со мной поедешь? А что? Ты у нас вроде как человек без родины. Изгой. Чем черт не шутит. Авось к Москве душой прикипишь? Много разного люду в ней дом нашли. Россия – она большая. Даже через край. Всякому в ней место найдется.

Эпилог

На обочине Могилёвского тракта в каких-нибудь трех верстах от Минска одиноко стоял сгорбленный старик, держа в поводу две лошади. На второй неподвижно застыла маленькая фигура всадника, с головой укрытая широкой накидкой. Несмотря на раннее утро, было тепло. Старик расстегнул овечий полушубок и с нетерпением вглядывался вдаль. Он кого-то ждал. Дорога была загружена спешащими верховыми и тяжелыми возами. Наконец взгляд его выхватил из вереницы повозок нужный экипаж. Когда тот поравнялся со стариком, он вышел на дорогу и поднял руку.

– Тпру-у-у! Куда под колеса прешь, черт старый! – громко выругался кучер.

Дверь экипажа отворилась, и из нее вылез высокий молодой человек с непокрытой головой. Было заметно, что он слегка прихрамывает на правую ногу.

– Дядя Антон! – воскликнул он от удивления. – Вы что тут делаете?

– Тебя дожидаюсь, Станислав. Вот, – он указал на скомканное, всё в пятнах письмо, которое держал в руках. – На прошлой неделе пришло. Ян… Погиб мой Янку, мой сынок. – Старик разрыдался и прильнул к Стасу. – Может, останешься, Станислав? Как же я теперь один?

– Ах, Янку-Янку! – вздохнул Стас, обнимая старика. – Не могу я остаться. Не могу.

Только сейчас Стас обратил внимание на спутника дяди. Он мгновенно узнал знакомый силуэт.

– Соня? – Стас подошел к лошади и протянул руки к девочке. – Милая моя Соня.

– Стани! – София со слезами бросилась к нему на руки.

– Такое дело, племянник, – смущенно пробормотал дядя. – Может, ты Софиюшку с собой заберешь?

– Ты что, дядя? Не могу я. Сам не знаю, что меня ждет. Одна неизвестность впереди. Да и денег у меня нет ни гроша. А ей учиться надо и жить в хороших условиях, а не со мной в берлоге. – Он посмотрел на дядю и на отчаянные глаза девочки. – Не просите невозможного!

– Да ты думаешь, я сам хочу ее отпускать? – взмолился Антон. – Она мне теперь вместо дочки. Мы с Марией совсем одни остались. И Павлу я обещал позаботиться о ней. Только эта дъябла сама сбежит. Еще хуже выйдет. Да уж сбегала дважды.

Стас снова посмотрел на Софию. Ее взгляд не оставлял никаких сомнений, что девочка последует на ним.

– Не знаю я, как быть.

– Ты насчет денег не переживай, Станислав! – Антон извлек увесистый кожаный мешочек, в котором звякнули монеты. – Этого вам обоим надолго хватит. Павел ей оставил. Да и теперь уж всё имение Судзиловских за ней. Так что не жалей ничего на девчонку. Скоро невестой станет. Может, быстро образумится и ко мне вернется.

Они обнялись и простояли молча несколько минут. После Стас отстранил дядю.

– Помни, Станислав, мы тебя всегда ждать будем. Завещание я на тебя составил. Не знаешь, как твоя судьба сложится. А здесь у тебя всегда дом будет.

Они еще раз напоследок крепко обнялись, и Стас повернулся к Софии.

– Ну, пошли, что ли, горе луковое. – Он легко подхватил мешок с ее вещами. – Небогато скарбу у тебя. Ну да ладно. Со временем обживешься.

Взяв девочку за руку, он направился к повозке. Перед самой дверцей София вдруг остановилась и протянула Стасу маленький сверток.

– Это медальон… Елены. Возьми себе, Стани.

Стас дрожащими руками принял от Софии украшение и сжал в кулаке. Он раскрыл медальон и невольно залюбовался изображением молодой красивой женщины, чертами лица очень похожей на Елену. На обратной стороне изящными завитушками был выгравирован герб рода Пулавских – Слеповрон.

– Ну что там стряслось? – недовольно спросил у Стаса его спутник, который только сладко задремал, а вынужденная остановка его разбудила. – Это еще кто? – Он с изумлением посмотрел на девочку, которая с уверенным видом расположилась рядом со Станиславом, явно намереваясь следовать с ними. – Не можешь ты, шляхтич, без приключений! Выкладывай, что за деваха? Только не лги!

– Не шуми, Михайло Иванович! Это младшая сестра Елены. Я должен позаботиться о сироте.

– Тебе впору о своей судьбе думать, а ты новое ярмо на