Легионер - Гордон Догерти

в нее всем телом, стиснул стучавшие зубы... Всадник проскакал мимо. Спасен — еще раз. Сколько их осталось — таких счастливых моментов?

Вскоре Амальрик расслышал мерный шум где-то впереди — и сердце его упало. Все, конец. Бежать больше некуда — впереди море. Смерть скоро настигнет их, и укрыться больше негде.

Душераздирающий крик разорвал ночь. Амальрик обернулся и увидел, как двое всадников поднимают на копьях тело одного из беглецов. Один из всадников издал торжествующий клич.

Амальрик прикрыл глаза, набираясь сил для последнего рывка. На юг! Там раскинулся берег Боспора, там волны целуют гальку и песок — и он, Амальрик, тоже поцелует песок своей родины, в последний раз перед тем, как копье черного демона пронзит ему сердце...

Амальрик рванулся сквозь заросли из последних сил. Позади взревели всадники-гунны, но их лошадям было трудно взобраться на горный кряж, густо заросший колючими кустами. Выбравшись на самый верх каменистого гребня, Амальрик повернулся к своим преследователям и закричал:

— Догоняйте меня, бродячие псы! Возьмите — если сможете! Меня ждут чертоги Вальгаллы!

Затем он развернулся, чтобы сбежать вниз, к морю — и замер, потрясенным увиденным...

Галл тщетно вглядывался в темноту, пытаясь отличить воду от земли. Лунный свет и блеск звезд отражались в волнах, мерцали бликами на мокрой от росы траве и покрытых изморозью скалах. Мириады огоньков двоились, плясали, ускользали — и Галл никак не мог уловить, где та тонкая грань, что разделяет сушу и море...

Внезапно краем глаза он уловил какое-то смутное движение. Стиснув плечо Нервы, Галл вытянул вперед руку, боясь отвести глаза от того места, где он заметил, как шевельнулся сгусток тьмы. Еще мгновение — и теперь оба командира безошибочно увидели тонкую полоску белой пены в том месте, где волны лениво облизывали берег.

— Огненные стрелы! — заорал Галл.

Критские лучники, стоявшие на носу квинкверемы, сунули стрелы, обмотанные просмоленной ветошью в жаровни — и выпустили горящие рукотворные молнии в небо. Описав дугу и опускаясь вниз, стрелы высветили ровную полосу пустынного пляжа.

— Берег! Подготовиться к высадке! — проревел Галл.

Безмолвие ночи было грубо нарушено громким хрустом прибрежной гальки, на которую, словно гигантские черепахи, выбрасывались три с лишним десятка римских кораблей. Когда движение остановилось, трибун Нерва вышел на нос флагмана, и центурион Галл вытянулся перед ним, ожидая приказов.

— Первая центурия — в оцепление! — загремел голос трибуна.

Несмотря на усталость, синяки, мокрую одежду, легионеры быстро разобрали оружие и укладки, а потом принялись быстро выпрыгивать на берег. Гораздо сноровистее, чем на учениях — с удивлением подумал Галл. Неужели на них так подействовал зычный голос трибуна? Или им просто до смерти надоела скрипучая посудина, носящаяся по волнам?

— Отличная работа! — негромко заметил Нерва. — Ты неплохо их выдрессировал.

После этого он повернулся к Хорсе:

— Хорса, возьми сотню своих всадников — и отправляйтесь на разведку. Далеко не уходите, но берег должен быть в безопасности. Галл! Давай для начала выясним, что нас ждет на этом берегу — а уж потом подумаем, стоит ли сложить здесь свои головы!

Галл не улыбнулся в ответ, только сдержанно кивнул. Приободрившийся Нерва — это хорошо. Галлу очень хотелось бы разделить оптимизм трибуна... но все внутри него прямо-таки вопило о близкой опасности.

Паво выпятил грудь, расправил плечи и осторожно посмотрел по сторонам. Первая центурия выстроилась в идеальную шеренгу. Справа Зосима ворочался и пыхтел, напоминая очень крупного медведя, которого нарядили в очень узкий кафтан. Ему достались доспехи маленького размера — в таких прекрасно смотрелся бы Авит. Словно в насмешку над достойными ветеранами, на левом фланге маячил Авит, которому достались туника и панцирь, делавшие его похожим на небольшую палатку.

Прямо перед собой Паво увидел Суру верхом на лошади — вместе с отрядом федератов во главе с Хорсой его друг отправлялся на разведку. Хорса негромко свистнул, лошади с места сорвались в галоп и вскоре исчезли за каменистым гребнем, видневшимся в дальнем конце пляжа.

Легионеры высаживались на берег и строились так, как совсем недавно стояли во дворе форта. На флангах расположились отряды вексиллятов, больше всех остальных пострадавшие во время шторма. Всадники Хорсы стояли отдельно. Ветераны стояли в самой середине.

Трибун Нерва вышел вперед, готовясь отдать какую-то команду, но внезапно гул и суматоху перекрыл леденящий душу вопль, донесшийся со стороны каменистого хребта. Все старые страхи мгновенно ожили в сердцах солдат, и римляне торопливо повернулись в ту сторону, откуда прилетел крик. Раздался топот копыт, и одинокий всадник вылетел на берег. Это был Хорса — однако лицо его исказили ярость и тревога.

— Всадники! Их там сотни, мы напоролись прямо на них! Нам нужно подкрепление! — рявкнул он, осаживая коня возле Нервы. Впрочем, надолго он не задержался. Развернув коня, вождь готов снова умчался в зловещую тьму.

Трибун Нерва нахмурился и бросил отчаянный взгляд на левый фланг, где выстроились лучники.

— Зажигай стрелы! Осветить поле! — закричал он, а затем развернулся к ветеранам. — Первая когорта! Двойное оцепление вдоль берега! Вторая и третья когорты — охранять корабли!

Паво до боли стиснул свой щит, чувствуя, как колотится сердце. Галл криками подгонял солдат. Первая и вторая центурии выдвинулись вперед, рассыпались вдоль берега. Третья, четвертая и пятая образовали вторую линию оцепления. Едва они успели занять свои позиции, огненные стрелы вновь осветили все вокруг — и тогда стало видно, с кем им предстоит сражаться. Впереди, у самого гребня готы-федераты уже вступили в бой с черными всадниками. Готы заняли круговую оборону, но черные юркие всадники налетали на них со всех сторон, словно воронье. Они постоянно перемещались, с удивительным мастерством управляя своими лошадьми и ни секунды не оставаясь на одном и том же месте.

Первая центурия кинулась вперед, а Паво все стоял, не в силах отвести взгляда от всадников. Довольно быстро он стал понимать их тактику: они дрались изогнутыми широкими мечами, потом неожиданно и молниеносно отъезжали назад, необыкновенно проворно выхватывали из-за спины небольшие, причудливо изогнутые луки и осыпали противника дождем стрел с близкого расстояния. Поводья они при этом даже не держали, управляя лошадьми при помощи коленей и корпуса.

Использовали они и арканы — сих помощью они вытаскивали намеченную жертву из строя и рубили на куски. У Паво озноб пробежал по коже, когда он увидел одну такую смерть своими глазами. Здоровенного гота выдернули из круга и на аркане поволокли в кусты, потом оттуда донесся отчаянный короткий вопль — и из кустов