Николай Харин - Снова три мушкетера

— А, подлец! — бормотал дю Пейра, кусая усы. Его подчиненные в замешательстве переглядывались.

— Отступите! — сдался наконец их начальник. — Отойдите назад, это приказ! — голос его сорвался. — Негодяй! Ты совершил поступок, недостойный дворянина. Ты повел себя, как наемный убийца.

— А я было принял за наемников вас и ваших головорезов, сударь. Правда, нескольких минут драки хватило для того, чтобы понять, что вы всего лишь шпионы, — с издевательским поклоном отвечал д'Артаньян, увлекая за собой Кэтти.

Один из людей дю Пейра, выхватив пистолет, прицелился в мушкетера, но крик неподдельного ужаса, вырвавшийся из груди Кэтти, заставил его замереть на месте.

— Оставьте, Лебрен, — чуть слышно проговорил дю Пейра, отводя в сторону его руку с пистолетом. — Не сейчас. Он не уйдет от меня — клянусь! Я разыщу его где бы он ни был, но… не сейчас.

Д'Артаньян вышел на улицу, помогая обессилевшей от волнения Кэтти. Больше никто не пытался преградить им путь. Дю Пейра и его люди молча наблюдали, как белый чепец Кэтти медленно растаял в темноте.

— Кэтти, ты спасла меня, — шепнул д'Артаньян, когда они свернули в переулок.

Но девушка почти не слышала его слов. Она тяжело повисла на руке мушкетера.

Тогда д'Артаньян взял ее на руки и понес прочь, стараясь не оступиться в темноте.

Свежий воздух и необычный способ передвижения оживили Кэтти. Сначала она слабо запротестовала. Однако видя, что мушкетер быстро шагает вперед, видимо, не считая свою ношу чересчур обременительной, она вскоре смирилась со своим положением и покорно замолчала.

— Куда же вы несете меня, господин д'Артаньян? — спросила в конце концов Кэтти, которая уже пришла к выводу, что вечер, начавшийся так ужасно, имеет не столь уж неприятное продолжение.

— В гостиницу, где я остановился, милочка, — отвечал мушкетер.

— Что это за гостиница?

— «Герб и корона».

— Но это неудобно! — неуверенно предположила Кэтти, мысленно поздравив себя с тем, что до названной гостиницы еще далеко.

— Неудобно сегодня будет Жемблу, потому что ему придется подыскать себе другое место для ночлега, — отвечал д'Артаньян, не замедляя шага.

— Ах, господин д'Артаньян, — тихонько вздохнула Кэтти, охватив шею мушкетера своими нежными ручками. — У вас на все готов ответ.

Теперь мы опустим занавес, повинуясь законам жанра и чувству деликатности, отметив лишь, что если эта ночь была осенена крылами Купидона для госпожи, то и служанка тоже принесла дары на алтарь кудрявого бога.

Глава двадцать девятая

Арамис появляется вовремя

— Удалось ли тебе узнать что-нибудь, Жемблу? — спросил д'Артаньян на следующее утро. — Я вижу, ты трудился, не жалея себя.

— Святая правда, сударь. Мне и сейчас еще хочется спать. Какая нужда гонит нас в дорогу?

— Пожалуй, Тур стал небезопасен для меня, а следовательно, и для тебя. Однако окончательное решение зависит от результатов наших поисков.

— То-то, я гляжу, вы встали ни свет ни заря, сударь…

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

— Сударь, прошу меня извинить — я еще не совсем пришел в себя… И потом мне показалось…

— Что, Жемблу?

— А вы не рассердитесь на меня?

— Как я могу тебе обещать это, не зная наперед, что ты скажешь?!

— Тогда я лучше уж совсем ничего не стану говорить.

— Вот теперь я точно рассержусь!

— Как, сударь?!

— Еще бы! Сначала ты позволяешь себе какие-то намеки, а потом собираешься молчать. Оставь эти дипломатические ухищрения, любезный.

Этот разговор происходил утром, когда д'Артаньян и Жемблу позавтракали и мушкетер приступил к составлению плана действий. Для этого ему требовались сведения от Жемблу.

— Сударь, я никак не позволил бы себе истратить ваши пистоли впустую. Во-первых, я совершил на них доброе дело, вернее не одно, а целую дюжину добрых дел, так как избавил от жажды целую дюжину страждущих. Им не часто выпадала бесплатная выпивка в этой жизни. Во-вторых, я сдержал свое слово и сам выпил за ваше здоровье, наверное, целый бочонок местного кисленького вина, а это значит, сударь, что вы теперь не заболеете по меньшей мере несколько лет…

— Закончишь ли ты наконец эти предисловия, плут?! Ты же знаешь, что от меня просто так не отделаешься. Каков результат твоего беспробудного пьянства?!

— Ах, вот оно что! А то я все же не решался заговорить с вами на эту тему, сударь.

— Что же смущало тебя, любезный?

— Ну… я, видно, спьяну, видел этой ночью сон. Будто бы… вы принесли на руках одну девушку, хорошенькую, словно утренняя заря, а меня прогнали досыпать на кухню. Вот я и подумал было, что, может быть, та, прежняя, уже не слишком вас интересует.

— Другой бы на моем месте и впрямь рассердился и высек тебя за такие разговоры, но я добрый господин, — ответил д'Артаньян, — поэтому я прощаю тебя. А теперь скажи мне наконец — что тебе удалось узнать о Камилле де Бриссар?

— То, что в Туре ее уже нет, сударь.

— Ах, черт возьми! Где же она?

— Ее опекун уехал в Клермон. Он увез девушку вместе с собою.

— Вот оно что! Эти сведения верны, Жемблу?

— Вы можете не сомневаться, сударь.

— Клермон! Ну что ж, — прошептал д'Артаньян, — значит, в Туре меня больше ничто не удерживает.

Вслух же он произнес:

— Мы отправимся в Клермон, Жемблу. Я благодарю тебя за эту новость. И вот еще что, Жемблу, — очень серьезным тоном продолжал мушкетер. — Я не сержусь на тебя потому, что мне тоже приснился сон. Я знаю одну девушку, одну славную девушку, которая не раз помогала мне в трудную минуту. Эта девушка незаслуженно дарит меня своим расположением, считая меня лучше, чем я есть на самом деле. И вот прошлой ночью мне привиделось, будто бы поиски Камиллы привели меня в один дом, который с некоторых пор вызывает большое подозрение у господина кардинала.

Я попал туда совершенно случайно, так как на этот раз у меня и в мыслях не было перебегать дорогу его высокопреосвященству, что мне не раз случалось делать наяву. Но ведь сон, Жемблу, а ты, конечно, понимаешь, что все это был только сон, есть продолжение яви, и в своем сне я снова стал поперек дороги слугам его высокопреосвященства. Мне пришлось драться с ними, и я ранил, а может быть, и заколол, одного или двоих. И вот — ты знаешь, как это случается во сне, — явился добрый ангел и спас меня. И знаешь, кто был этим добрым ангелом? Та самая девушка! Она спасла меня. Видно, ты улавливаешь мои мысли, Жемблу, — мы с тобой видим одинаковые сны.

И Жемблу тоже очень серьезно и даже торжественно ответил:

— Я очень рад этому, сударь. И хорошо, что наши сны имели хороший конец.