Мишель Зевако - Кровное дело шевалье

Гиталан выдавил из себя неуверенную улыбку.

— Вы очень милый кавалер, — сказал он, — и я рад выпустить вас на свободу. Но если вам взбредет в голову действительно отправить подобное послание, прошу вас, окажите мне услугу вроде той, что я сегодня оказал вам…

— Это как?

— Не надо упоминать в письме мое имя!

XXVI

ПОСЛАНИЕ ЖАННЫ ДЕ ПЬЕНН

Теперь, дорогой читатель, вспомним о мадам Магелонне — старой хозяйке того дома, где жила в мансарде Жанна де Пьенн с дочерью. Мы еще не забыли, как эта почтенная дама отправилась на постоялый двор «У ворожеи», услышала там об аресте Пардальяна, который самым удивительным образом совпал с похищением ее жилиц, и поспешила к себе, дрожа от страха и не сомневаясь, что ее дом стал центром чудовищного заговора гугенотов.

Сначала она хотела немедленно бросить письмо, которое Жанна де Пьенн просила ее передать Пардальяну, в огонь. Старуха опасалась, что ее примут за сообщницу злоумышленников. Однако мадам Магелонна была женщиной, причем женщиной немолодой и богобоязненной, а старухи-богомолки, как известно, самые любопытные представительницы прекрасного пола. Так что достойная дама тряслась от ужаса, представляя себе, как у нее найдут письмо Жанны, и все же не уничтожала опасный документ! Несколько дней мадам Магелонна вздрагивала от каждого шороха, однако сохранила послание. Но тут старуха оказалась перед новой дилеммой: вскрывать или не вскрывать таинственный пакет?

Запершись у себя, мадам Магелонна задергивала шторы на окнах, плотно закрывала двери, опускалась на стул и принималась вертеть письмо в руках. Ее мучил единственный вопрос: что там, в пакете?

Она нервно теребила письмо, разглядывала его на свет, пыталась поддеть печать булавкой — и в конце концов пакет расклеился.

Мадам Магелонна до смерти перепугалась, но тут же воскликнула:

— Оно распечаталось само! Моей вины тут нет…

И сделала вывод:

— Стало быть, его можно прочитать…

И хотя она еще не решила окончательно, можно или нельзя, глаза ее уже забегали по строчкам.

Старуха увидела записку, предназначенную шевалье де Пардальяну, и еще один пакет. В записке Дама в трауре просила молодого человека отнести второе письмо тому, кому оно адресовано.

А адресовано оно было Франсуа, маршалу де Монморанси.

Прочитав это имя, старуха остолбенела от изумления. Ей было отлично известно, что Дама в трауре никогда не имела с Пардальяном никаких дел. Так почему теперь она рассчитывает на его помощь?.. Все это лишь еще больше разожгло любопытство мадам Магелонны: второй-то пакет был запечатан… Так что мучения достойной хозяйки дома только усугубились.

Несколько дней она мужественно боролась с искушением, но до чего же ей хотелось выяснить, что может связывать скромную швею с одним из самых знатных и богатых людей королевства — с Франсуа де Монморанси!

И мадам Магелонна, конечно, не выдержала. Она вновь достала письмо, присела к столу и вскрыла пакет…

И тут раздался громкий стук в дверь. Старуха подпрыгнула от испуга, а к ней тем временем уже входил нежданный гость. Мадам Магелонна с трудом сдержала крик ужаса. В спешке она забыла задвинуть засов, и вот ее застали на месте преступления. И кто! Сам шевалье де Пардальян!

— Это вы! — пробормотала мадам Магелонна, пытаясь прикрыть трясущимися руками разбросанные по столу бумаги.

Шевалье изумился: ему и в голову не приходило, что старуха может его знать. Тем не менее молодой человек отвесил хозяйке учтивый поклон:

— Не бойтесь, мадам! Я не сделаю вам ничего дурного. Простите меня за столь бесцеремонное вторжение. Похоже, я напугал вас, но меня заставило забыть о вежливости очень важное дело.

— Разумеется! Ведь вы хотите забрать письмо, — воскликнула дрожащая Магелонна.

— Какое письмо? — спросил Пардальян, изумление которого возрастало с каждой минутой.

Хозяйка прикусила язык, но было уже поздно. Она неловко старалась сбросить записку и пакет под стол, что, конечно же, не укрылось от внимательных глаз юноши.

— Но вы же в Бастилии… — пролепетала вконец растерявшаяся старуха.

— Отнюдь, мадам. Меня схватили по ошибке, и как только выяснилось, что произошло недоразумение, меня немедленно отпустили. Я десять дней просидел в тюрьме, а оказавшись на свободе, тут же поспешил сюда. Видите ли, в ту минуту, когда ко мне в комнату ворвались стражники, из мансарды вашего дома доносились мольбы о помощи. Две дамы, которые жили здесь, похоже, попали в беду. Мне уже известно, что их тогда заставили сесть в карету и куда-то увезли.

— Их арестовали одновременно с вами…

— Мадам, умоляю, расскажите мне все, что вы знаете! Для меня важна каждая мелочь, каждая деталь!

— Пожалуйста, я ничего не собираюсь от вас скрывать. Даму в трауре и ее дочь Лоизу арестовали, говорят, потому, что они так же, как и вы, были замешаны в заговоре гугенотов.

— Так же, как и я?!

— Такие ходят слухи… Но если вас освободили, выходит, и эти несчастные пострадали безвинно.

— Кто их увез?

— Офицер и какие-то солдаты…

— Королевские гвардейцы?..

— Да разве я в этом что-нибудь понимаю? Вот в монашеских рясах я разбираюсь, сразу вам скажу, кто из какого ордена…

— А не командовал ли солдатами герцог Анжуйский?

— Господь с вами! Разумеется, нет!

— Куда их увезли? Может быть, вы что-то слышали?

— Нет, ничего… Я тогда прямо голову от страха потеряла…

Пардальян замолчал. Он понял, что от старухи немногого добьешься. Тайна оставалась тайной…

— А может, вы догадываетесь, куда их увезли? — спросил он на всякий случай.

— Да нет… Я, знаете ли, так разволновалась…

— А теперь давайте поговорим о письме, — заявил шевалье. — Когда я пришел, вы упомянули о каком-то послании. Видимо, бедные женщины пытались кому-то передать записку?

Мадам Магелонна старалась прикрыть бумаги передником, который выскальзывал из ее дрожащих пальцев.

— Мадам, что это у вас раскидано по столу? — строго осведомился Пардальян.

— Даю вам слово, я тут ни при чем… пакет сам расклеился, — лепетала испуганная хозяйка, отдавая шевалье письма. Пардальян схватил бумаги и быстро прочел предназначенную ему записку.

— Несчастная дама попросила меня отнести это вам, — заикаясь, объясняла Магелонна. — Я побежала на постоялый двор и узнала, что вас схватили. И тогда я спрятала письма в надежное место!

— Кому-нибудь о них известно?

— Нет-нет, Богом клянусь, никому!.. А пакет открылся сам…

— Вы их читали?

— Лишь короткую записку… Хотела, правда, вскрыть второе письмо, а тут вы на пороге…