Пугачёвщина. Что это было? К 250‑летию пугачевского бунта - Андрей Валентинович Болдырев

султана. Таким образом, мы видим, что французский трезубец всё время тыкал в интересы России на протяжении XVIII века. Более того, широко известно высказывание Людовика XV о том, что чуть ли не единственной целью его международной политики является отстранение России от европейских дел. Если учесть, что французы отменные интриганы, что они долгое время боролись на европейском дипломатическом и военном театре, долгое время противостояли Англии, то всё это вкупе заставляет нас очень серьезно отнестись к версии французской организации пугачёвщины.

Французы вообще являются неплохими мастерами политтехнологии, пиара, «мягкой силы» и тому подобного. Французские дипломатические игры, игры французских спецслужб известны в истории, в том числе и в отношении нашей страны. Достаточно напомнить, что в течение всего XX века Франция практически всё время была серьезным противником Советской России и сыграла чуть ли не первую и главнейшую роль в так называемой «холодной войне» против СССР.

Рис. 21. Вид на Версаль со стороны Оружейной площади.

Художник П.-Д. Мартин. 1722 год

Традиционно лавры победителей достаются американцам и англичанам, однако центр управления операциями «холодной войны» был на самом деле в Париже. Именно там издавались всякого рода диссиденты. Именно там заседали различные конференции и столовались некоммерческие организации. Именно там был мозг и штаб наших эмигрантов как первой волны, так и второй. Именно французские философы до последнего времени (Андре Глюксманн, Бернар-Анри Леви, Жак Аттали и т. д.) выступали самыми яростными критиками России. Во Франции были и наши различные эмигрантские издательства и прочее и прочее. Здесь, конечно, можно сказать, что французы были активными и инициативными, но всё же помощниками и исполнителями воли англосаксов, по крайней мере, после де Голля. Хотя и определенной их субъектности здесь тоже никто не отменял.

Можно про XX век также напомнить и то, что, по сути дела, гражданская война в России была тоже начата французами. Напомним, что гражданская война началась с мятежа белочехов, которые непосредственно подчинялись французскому командованию в Антанте. Напомнить надо также, что французское посольство было в три раза больше английского и, соответственно, имело в три раза больше самой разнообразной агентуры. Французы также оказывали активную военную и финансовую помощь белому движению и начали гражданскую войну исключительно потому, что искренне желали победы этому белому движению, желали восстановления Антанты и возобновления боевых действий России против Германии, ну а также, конечно, надеялись на получение огромных долгов с России, ведь Франция очень активно со времен Александра III ссужала деньги нашему царскому правительству.

Кстати говоря, при Александре III у нас с французами были самые теплые отношения так же, как и при Николае II. Здесь Франция выступала вполне вменяемым субъектом с внятной геополитической стратегией, поскольку Франция очень чётко понимала, что дружить против Германии лучше всего с Россией, а больше-то и не с кем. Всегда прекрасно, когда твой союзник находится в тылу у твоего врага. Поэтому французско-русский союз очень активно развивался, был очень крепким и имел все перспективы, если бы не революция. Такое впечатление, что после революции, в гражданскую войну, Франция боролась за Россию не меньше, а может быть даже и больше, чем само белое движение.

Рис. 22. Людовик XV в тронном зале. Художник Ч.-О. Детти.

Конец XIX века. «Единственная цель моей политики в отношении России состоит в том, чтобы удалить её от участия в европейских делах»

Можно, конечно, ещё вспомнить XIX век и участие Франции в так называемой Крымской войне (хотя она была не совсем «крымская», а велась на огромных территориях, в том числе тогда же как раз французский десант атаковал Петропавловск-Камчатский). Но нужно добавить, что в этой самой Крымской войне Франция, хоть и выступала в качестве якобы самостоятельного субъекта, на самом деле была марионеткой в руках Англии. Французская власть тех лет была настолько слаба, что находилась под полным геополитическим влиянием Лондона.

Короткий роман между Павлом I и Наполеоном вспоминать не будем, хотя он тоже характерен. Здесь французы чётко осознают, как и русские, свою геополитическую близость, что им зачастую нужно вместе с нами бороться с одними и теми же

врагами, Англией и Германией. В данном случае при Наполеоне и Павле это была Англия.

Все приведенные выше примеры как раз показывают, что на самом деле Франция геополитически не предрасположена к экзистенциальной войне с Россией, к войне на уничтожение. Скорее, у неё могут быть ситуативные союзы, равно как и ситуативная вражда. Геополитика – наука строгая и раз она не предполагает экзистенциальной вражды, то таковой в итоге никогда и не будет.

Если мы вернемся обратно к XVIII веку, то можем вспомнить миссию маркиза де Шетарди при Анне Иоанновне и царице Елизавете. Именно Шетарди привез моду на всё французское к русскому двору, научил русский двор пить шампанское (раньше дворцовым вином русского двора считалось «Токайское») и активно участвовал в свержении Анны Иоанновны, Бирона, стал близким человеком для царицы Елизаветы, вел антианглийские, антинемецкие, антиавстрийские интриги и в конечном итоге за это поплатился.

Однако этот короткий период времени демонстрирует ту мысль, которую мы высказали выше, что между Россией и Францией нет экзистенциальных противоречий. Действительно, расчет был прост: у Франции есть геополитические враги – это, прежде всего, конечно, Германия, то есть все немецкие герцогства, княжества и королевства, это Австрия, Англия. И у этих врагов в тылу должен быть такой друг, например, как Россия. В этом смысле Франция и Россия друг к другу в значительной степени расположены.

Как же тогда получилось, что всё-таки во второй половине XVIII века Франция практически всё время играла против России, и мы даже подозреваем её, как было сказано выше, в организации того самого пугачёвского бунта? Собственно говоря, это была в каком-то смысле историческая случайность. Франция играла не против России, а прежде всего, играла против той же самой Германии, против Австрии и иногда против Англии. И так получалось, что Россия оказывалась всё время на стороне противников Франции. Так уж дипломатические звезды поворачивались, что Россия хотела разгромить Польшу. Францию же и Польшу связывало: во-первых, нахождение поляков в тылу у немцев; во-вторых, возможность сделать королем Польши Станислава Лещинского, который был тестем Людовика XV и, соответственно, отцом французской королевы; в-третьих, Францию и Польшу связывала католическая вера. Ну а желание русских, особенно немцев и австрийцев, расчленить Польшу, конечно, приводило к тому, что мы с Францией оказывались по разные стороны баррикад.

То же самое касается шведских игр. Швеция и Дания настраивались французами