Луи Бриньон - ДАрманьяки-2

— Мэтр, сколько у вас заключённых? — как бы невзначай поинтересовался у него Таньги.

— Более ста! — с гордостью отвечал мессир Амален.

— И ведь все ваши заключённые платят за собственное содержание? Не так ли, мэтр? В зависимости от положения пленника, вы и получаете плату, — продолжал Таньги, краем глаза следя за лицом мессира Амалена. — Вы получаете неплохую прибыль. В то же время казна лишена поступлений в этой части. Его величество недавно сетовал на несправедливость такого положения дел и…просил меня при случае напомнить о том, что следует серьёзно заняться этим вопросом.

Таньги с удовлетворением отметил про себя бледность почтенного мэтра. По всей видимости, тому было, что скрывать от короля.

— Я не стал этого делать, — продолжал Таньги с выражением лица, могущим расположить к нему любого, — ибо всегда считал вас своим другом. Именно считая вас таковым, я и обратился с такой просьбой. Я надеялся. Что друг не откажет мне в том, в чём отказывают другим. Я надеялся, что он поймёт, как сильно нуждается в поддержке…несчастная женщина.

В конце речи Таньги, мессир Амален выглядел крайне озадаченным. Он очень долго думал, при этом постоянно потирая руки и, наконец, произнёс:

— Я, пожалуй, сделаю исключение для вас, сударь. Но с одной оговоркой. Вы дадите мне слово, что король никогда не узнает об этой встрече.

— У вас есть моё слово! — Таньги легко поклонился.

— Отлично! Подождите здесь, — сразу после этих слов мессир Амален покинул комнату. Но ненадолго. Вскоре он вернулся. Следом за ним появился стражник.

— Отведите этого человека к графине Д'Арманьяк, — коротко распорядился мессир Амален.

Стражник молча кивнул. Чуть позже, покидая комнату, так же поступил Таньги. Чувствуя огромную радость, он со всех ног поспешил за стражником. Тот отвёл его в западное крыло. Туда, где четыре больших пролёта с решётками отделяли тюрьму от всего остального дворца. Следом за стражником, Таньги прошёл через железную дверь. Там сидели ещё двое стражников. Не глядя на них, они направились дальше. Они миновали лестницу с кривыми ступенями, которая вела куда-то вниз. Затем вышли в коридор. Пересекли его. Затем снова коридор. С правой стороны каменного коридора был виден длинный ряд деревянных дверей обитых железными обручами. Стражник подвёл его к одной из таких дверей и, открыв засов, пропустил его внутрь. Комната, в которой оказался Таньги, была небольшой, но довольно уютной. Хорошо освещённой. Широкое, правда, зарешечённое окно. Стол, на котором стояла корзина с едой и опрятная постель. На ней сидела…графиня Д'Арманьяк. Увидев Таньги, она вскочила с места и, издав радостное восклицание, протянула к нему обе руки. Таньги опустился на одно колено и поцеловал их.

— Таньги, — счастливым голосом прошептала графиня, — я знала, что ты придёшь. Как моя дочь? Как Анна? Она уже всё знает?

— Думаю, да! — ответил, поднимаясь Таньги. — Луиза…я же просил вас не совершать опрометчивых поступков, — мягко произнёс он, — почему вы меня не послушали?

— Тебе прекрасно известен ответ, — тихо ответила графиня Д'Арманьяк, — я не могла поступить иначе. Единственно о чём я жалею — это о том, что убийца остался в живых. Мне не в чем себя упрекнуть. Он заслуживал смерти давно. С того самого дня, когда, предательски проникнув в наш дом,…убил Филиппа.

— Что сделано, то сделано, Луиза! Я здесь не для того, чтобы упрекать вас. Меня сейчас интересует другое.

Графиня непонимающе посмотрела на Таньги.

— Луиза, откуда вы узнали, где будет находиться герцог Бургундский? Кто вам сказал?

Графиня отрицательно покачала головой.

— Мне уже задавали этот вопрос. Я не стану выдавать несчастных людей, вся вина которых заключена в желание помочь мне.

— Несчастных людей? — с негодованием вскричал Таньги. — Луиза, придите в себя. Вами попросту воспользовались. Они использовали вашу месть, для того чтобы достичь своих целей.

— Я тебе не верю, Таньги, — резко ответила графиня, — чтобы ты не сказал мне, я не стану выдавать этих людей.

— А что вы скажете, если узнаете о том, что вас собираются отпустить? — в упор спросил у неё Таньги. — Что вы скажете, если узнаете, что цена вашей свободы уже определена. И цена эта — брак… Анны с Монтегю!

— Ложь! — выдавила из себя графиня. В одно мгновенье она смертельно побледнела и, уже не мигая, смотрела на Таньги.

— Луиза, да поймите вы, наконец,…вашу ненависть использовали. Вас использовали. Это дело рук ордена. К вам приставили людей, которые и сообщали вам сведения о герцоге Бургундском. Цель этих людей состояла в том, чтобы добраться до вашей дочери и получить владения Д'Арманьяков. Да очнитесь вы, наконец, — воскликнул, негодуя Таньги, — вам не хуже меня известно, на что способны эти люди. Если мы не предпримем мер, если не попытаемся защититься, они уничтожат всех нас. И в первую очередь вашу дочь. Помогите мне, Луиза!

Графиня Д'Арманьяк заметалась по комнате. То и дело у неё вырывались судорожные вздохи. Неожиданно она подбежала к Таньги и с глубоким волнением воскликнула:

— Что я должна делать, Таньги? Как мне всё исправить?

— Опишите мне людей, которые вам всё рассказывали о герцоге! — попросил Таньги. — Мне надо знать кто эти люди. Возможно, тогда удастся напасть на их след и раскрыть этот мерзкий заговор.

— Имена…

— Забудьте об именах, — перебил графиню Таньги, — они никогда бы не назвали вам своих подлинных имён. Их вообще никто не знает за исключением главы ордена. Просто опишите мне этих людей.

— Да, да, сейчас, — в смятение прошептала графиня, — это…это был невысокий человек…худой…у него на лице огромный шрам…от виска до подбородка.

— Уже хорошо, — обрадовался Таньги и снова задал вопрос. — Где вы оставались в Париже, когда приехали?

— В предместье Сент Жермен. На улице четырёх перекрёстков. Это рядом с церковью Сен- Жермен-де-Пре. Дом с жёлтой крышей. Стоит в самом начале.

— Этого пока достаточно. Я завтра же отправлюсь туда и постараюсь всё выяснить. А вы, Луиза, не отчаивайтесь. Ещё не всё потеряно.

Таньги попрощался с графиней и уже собирался покинуть её, но остановился.

— Таньги, мне легче покончить с собой, чем жить с мыслью о том, что моя дочь выйдет замуж за этого человека. — В голосе графини слышалась роковая решимость.

— И тем самым поможете нашим врагам! Только не делайте глупостей, Луиза. Вы их уже совершили достаточно. Обещайте мне, Луиза. Обещайте, что не попытаетесь снова совершить какую-нибудь глупость. Во всяком случае, до той поры пока не получите от меня известий. Обещайте, Луиза.