Луи Бриньон - ДАрманьяки-2

— Я не изменю своего решения, — закричал он в лицо Таньги, — а Д'Арманьякам придётся смириться. Я их сюзерен. Я король Франции. Они будут выполнять то, что я им прикажу.

В ответ Таньги печально покачал головой.

— Д'Арманьяки не смиряться,…когда попрана их честь,…они бросят вызов даже королю… Я один из них. И я не могу больше оставаться рядом…с таким королём!

Таньги поклонился, а в следующее мгновение покинул будуар. После его ухода, королева мягко обратилась к супругу.

— Ваше величество, подумайте ещё раз, прежде чем предпринимать поспешные действия. Мне кажется Таньги прав. Д'Арманьяки не смирятся с таким решением.

— В таком случае, я их уничтожу, — в ярости вскричал король. — Я принял решение. И никто, даже господь Бог, не изменит его.

Таньги заглянул в свои покои. Он наскоро написал письмо. А потом, собрав некоторые необходимые вещи, направился к виконту де Монтескью. Тот ждал его готовый к отъезду. Увидев мешок в руках Таньги, он одобрительно улыбнулся.

— Тебе придётся вернуться обратно в Гасконь, — с ходу сообщил ему Таньги, протягивая письмо, — передашь в руки моей крестнице.

— Миледи Анне? — радостно вырвалось у виконта. Он бережно принял письмо и сразу же сунул за пазуху.

— Да! — коротко подтвердил Таньги. — Поспеши. Ты должен добраться как можно быстрее до замка. Возьми мою лошадь. Там в сумке, прикрёплённой к седлу, есть несколько пистолей. И помни. Чтобы ни случилось, не пытайтесь сопротивляться,…иначе графиня умрёт. А за ней падут ваши головы, — предостерёг Таньги.

— Отправлюсь немедленно! — заверил его радостный виконт де Монтескью. — А вы что будете делать?

— Я останусь в Париже. У меня остались небольшие долги. Собираюсь их выплатить.

Таньги проводил его до своей лошади. А потом ещё долго смотрел вслед. Когда виконт совсем исчез из виду, Таньги гневно пробормотал:

— Так вот какую свадьбу они имели в виду? Негодяи,…но положение не из лёгких. А хуже всего, что и король сейчас принял сторону этих мерзавцев. Глупец, он и не понимает, что тем самым подписал себе смертный приговор. Как только они покончат с Д'Арманьяками, так сразу возьмутся за него и герцога Бургундского. И как же мне поступить? Конечно же, я могу убить этого Иуду…Монтегю…но ведь в таком случае, они могут попросту казнить графиню. Ума не приложу что делать…. Таньги осознал, что никогда ещё не оказывался в столь тяжёлом положении.

Глава 31

Спокойствие в замке Фацензак становилось всё призрачнее. Незримое напряжение нарастало, готовясь обрушиться на обитателей. И более всего это касалось Анны. Она со дня на день ожидала вестей. Ожидала с замиранием сердца. Ибо не ожидала услышать ничего хорошего. Но действительность оказалась гораздо ужаснее, чем она только могла себе вообразить. Как-то ранним утром ей сообщили о том, что в замок прибыл королевский гонец. Анну обуял ужас, когда она услышала эту весть, но, тем не менее, со всех ног поспешила в главный зал замка, где её дожидался гонец. Гонец поклонился ей и вручил запечатанное королевской печатью письмо со словами:

— Его величество повелел дожидаться вашего ответа, миледи!

Анна вскрыла письмо и быстро пробежала по нему глазами. По мере того как она читала, лицо покрывалось всё большей бледностью.

— Передайте его величеству, что я завтра выезжаю, — вскричала Анна, закончив читать. Гонец поклонился. Анна же, сжимая письмо, бросилась вон из замка. Она выбежала во двор и, остановившись, бросила вокруг себя потерянный взгляд.

— Ну, где же ты, Азар? Где? — прошептала она. Мгновение помедлив, Анна бросилась в сад. Оказавшись в саду, она сразу же побежала в сторону часовни и …сразу увидела его. Человек, который стал так близок ей в последние дни, стоял рядом с одноглазым великаном и о чём-то беседовал. Не обращая внимания на этого человека, Анна подбежала к нему и, ломая руки, воскликнула:

— Что мне делать? Что? У меня никого не осталось кроме тебя. Таньги и тот меня оставил!

Жан по настоящему испугался, увидев сестру в таком состоянии.

— Что произошло? — тревожно спросил он.

— Они арестовали матушку,… она пыталась убить герцога Бургундского, — со слезами на глазах вскричала Анна, — они хотят казнить её. Король прислал письмо. Он требует, чтобы я вышла замуж за Монтегю…Только на этом условии он согласен помиловать матушку…он хочет отдать меня за убийцу моего отца… — Анна положила голову на грудь Жана и разрыдалась. Прижав сестру к груди, Жан бросил глубоко мрачный взгляд на Капелюша. Тот неопределённо покачал головой.

— Успокойтесь, миледи! Успокойтесь, — Жан отстранил сестру от груди и как мог мягко посмотрел ей в глаза, из которых капали слёзы. — Вы ответили гонцу?

Анна кивнула.

— Я просила… передать… его величеству,…что выеду завтра, — прерывающимся от слёз голосом ответила она.

— Вы правильно поступили! Идите и готовьтесь к отъезду. А в остальном положитесь на меня. И прошу вас,…не плачьте больше, миледи. Жизнью своей клянусь, я не дам вас в обиду,…даже если придётся пойти против воли короля. Вы понимаете меня?

Решительное лицо и твёрдый взгляд Жана ничуть не подействовали на Анну. Она подняла на него потерянный взгляд и прошептала:

— Да что вы можете сделать? Я пришла за сочувствием, а вы пытаетесь дать мне надежду. Я должна подчиниться… — Анна повернулась и побрела прочь. Жан едва не кинулся ей вслед. Лишь мысль о том, что ещё не наступило время показать себя, остановила его. Ни он, ни Капелюш, ни Анна не замечали, что недалеко от них остановился молодой человек в запылённой одежде… Он, с далеко не приветливым лицом, смотрел в сторону Жана. Это был виконт де Монтескью. Проводив нежным взглядом Анну, он последовал за ней, бросив при этом неприязненный взгляд в сторону Жана. От него не укрылось это действие. Он не знал этого человека, но видел, как он на неё посмотрел. У него сразу же возник вопрос. Какие отношения связывают его с Анной? Голос Капелюша оторвал его от размышлений.

— Что ты думаешь по этому поводу?

— Что, по-твоему, я должен думать? — с мрачным лицом спросил у него Жан. — Они посадили мою мать в тюрьму, а сестру собираются выдать замуж за Монтегю.

— Никогда, — вырвалось у Капелюша, — я все эти годы мечтал оказаться хоть на мгновение с ним наедине. Один господь знает, что именно я с ним сотворю. Как вспомню то утро, как вспомню, как он вёз меня к королю Англии… — лицо Капелюша почернело от неописуемого гнева. Видимо, он довольно ясно представил описанную им картину. Жан же даже не посмотрел в его сторону.