Югославия в огне - Ольга Ивановна Обухова

ноги и начал быстро ходить по узкому пространству пещеры. Когда он резко поворачивался, полы его длинной шинели задевали о бугристые каменные стены.

– Ты прав, – сказал наконец он. – Сейчас это действительно невозможно. Но и провести крупные операции в районе Белграда мы тоже не сможем, при всем желании – у нас просто нет для этого сил.

– Если у нас нет людей, значит, мы должны искать другие способы. Например, провести операции без людей. Мы можем заложить взрывчатку в разных местах и взорвать мосты, автомобильные и железные дороги, какие-то важные объекты. Знаю, что это нелегко – но если взрывов будет много, если они реально обеспокоят немцев, то они не станут посылать «Варяг» на восток. Так мы выполним свой долг перед СССР.

В этот раз крипта в Преображенском соборе уже не показалась Диане такой холодной и мрачной. Встретившись взглядом с Петром Ковалевым, она выпалила:

– Ломанов не успел полечить зубы в Загребе, потому что ему пришлось срочно уехать. Но он уехал не в Новороссийск, а в Белград, куда собрали всех бойцов «Варяга» для борьбы с партизанами! Насколько я поняла из его письма, присланного на адрес клиники, вопрос об отправке на Восточный фронт больше не стоит! – Она протянула Ковалеву небольшой конверт.

– Вопрос не стоит благодаря героизму партизан и подпольщиков, которым пришлось провести целую серию диверсий и взрывов, чтобы вызвать переполох среди немцев и заставить их задержать головорезов из «Варяга» в Сербии. Сейчас там идут повальные обыски и аресты, много людей брошено в концентрационные лагеря – в том числе и невинных. – Ковалев стиснул зубы. – Немцы лютуют так, как никогда не было в первый год войны. Тогда они старались придерживаться каких-то правил – или хотя бы делали вид. А сейчас крушат все налево и направо.

– Зря они так делают, – медленно проговорила Диана. Переполнявшее ее радостное возбуждение куда-то бесследно улетучилось. – На Балканах веками никто ничего не забывает. После этого у немцев земля будет гореть под ногами. И всех фольксдойче, которые живут сейчас в Воеводине, тоже ждет незавидная судьба.

Ковалев покачал головой:

– Пока Альфред Розенберг и его министерство оккупированных восточных территорий, напротив, разрабатывают обширные планы расселения немцев на захваченных территориях на востоке. Для них зарезервирован весь Крымский полуостров вместе с прилегающим к нему югом Украины. И в Югославии планируется создать целую сеть колоний, которые должны покрыть всю ее территорию – от Воеводины и Срема до Герцоговины и Далмации. Недаром само министерство Розенберга размещено не где-нибудь, а в бывшей довоенной резиденции посла Югославии в Берлине.

– Так ведут себя мародеры.

– А они и есть мародеры. Захватившие добрую часть Европы и распоряжающиеся ею, словно своей собственностью. – Разведчик вздохнул. – Было распространено мнение, что немцы – культурные, высокообразованные, интеллигентные и даже романтичные. А они преспокойно таскают домой окорока из Дании, вино и индеек из Франции, гусей из Голландии, хлеб из Польши и все остальное, что могут добыть, а их жены и дети с радостью едят и носят награбленное. И никто не ощущает никаких угрызений совести. Романтики чертовы… – Он негромко ударил ребром ладони по скамейке. – Но я вызвал тебя не за этим. Возникла нужда съездить в Австрию. Желательно в Вену, но в крайнем случае и какой-нибудь другой город сойдет. Сам я поехать туда не могу – визит православного священника в католическую Австрию трудно убедительно обосновать, и я сразу вызову подозрения.

– Боюсь, я ничем не смогу помочь, – отказалсь Диана. – Ни один хорват не может просто так взять и приехать в Австрию – необходимо разрешение. Хорватские военные ездят по особым пропускам, которые утверждают в посольстве. Там же выдают и визы бизнесменам, но на очень короткий срок и с приложением дикого количества бумаг. И тщательно проверяют цель и обоснованность визита. К тому же хорватского предпринимателя должен пригласить его австрийский партнер – без этого заявление на визу даже не станут рассматривать. Дипломатам тоже требуется германская виза. Спортивные контакты прерваны на время войны. Иногда через Загреб в Вену ездят еще итальянцы, которых набирают для работы на немецких заводах, но их заранее оформляют по особым спискам и вообще не выпускают из вагонов, пока не доедут до места назначения. – Женщина посмотрела в упор на разведчика. – Нелегально перейти границу тоже не получится – австрийцы охраняют ее как цепные псы, там невозможно остаться незамеченным. Насколько вообще необходима эта поездка в Австрию?

– Если я скажу, что от этого в какой-то степени может зависеть исход войны, это будет банальностью, – медленно произнес он. – Но пока, к сожалению, я не могу сказать тебе ничего больше.

Томислав Благоевич рассмеялся:

– Тебе надо съездить в Вену… Надо же, насмешила! А мне надо съездить в Рим, осмотреть Сикстинскую капеллу. И в Париж – страсть как хочется погулять по Монмартру, прошвырнуться по Елисейским Полям. В Будапеште я тоже давно не был – со времен студенчества, а ведь это тоже один из лучших городов Европы. О Боже, Диана, пора перестать быть такой наивной!

– Но ты же не можешь не признать, что моя идея разносить листовки с адресом и телефоном нашей клиники и приглашать к нам новых клиентов оказалась удачной. Поток пациентов вырос почти на десять процентов.

– Посмотрим, что случится с этим потоком к концу года, – пробурчал Благоевич. – Меня одолевают неприятные предчувствия. Дела явно не становятся лучше, а только хуже.

– Послушай, Томислав… Мне кажется или у тебя действительно был одноклассник, который потом работал на железной дороге?

– Он и был, и есть, – нахмурился Благоевич. – Горан Гундулич сейчас работает заместителем начальника загребского вокзала.

– Ты можешь познакомить меня с ним?

– А зачем это тебе?!

Диана доверительно нагнулась к мужу.

– Ты помнишь, сколько новых клиентов я привела, просто обходя дом за домом со своими листовками? А что, если мы попытаемся действовать через Гундулича – и выйдем с нашей рекламой на работников вокзала и железной дороги?

– Спасибо за кофе. – Гундулич ловким движением спрятал банку в стол. – Раньше я бы и не подумал, что кофе может являться такой ценностью… До чего мы докатились, боже мой…

– Но некоторые наверняка живут так же хорошо, как и прежде. Катаются на отдых на море, приезжают оттуда отдохнувшие и загорелые.

Гундулич покачал головой:

– Для этого надо носить немецкую военную форму. Только немецким солдатам и офицерам оплачивают проезд на отдых и обратно и выдают все необходимые документы, позволяющие свободно ехать куда угодно. Они через Загреб и в Италию катаются, и в Триест. А для хорватов путь в