Большая книга по истории Ближнего Востока. Комплект из 5 книг - Мария Вячеславовна Кича

за прилавками магазинов, обслуживают нефтяные насосы – и составляют около 90 % рабочей силы и 80 % населения региона. У большинства аравийских семей есть филиппинские, пакистанские и малайзийские горничные, шоферы, повара и няни.

Аравийское общество изменилось. Его верхушка – местные жители, которые обладают различными привилегиями, но не имеют стимулов для карьерного и профессионального роста. Далее – высококвалифицированные кадры, преимущественно, с Запада (топ-менеджеры, бизнес-консультанты, финансовые аналитики, пиар-технологи, специалисты в IT-сфере, инженеры и архитекторы). Средняя прослойка – врачи, учителя, бухгалтеры, программисты и иные образованные экспаты, не занятые в элитных и уникальных проектах. Низший класс – выходцы из Африки, Южной и Юго-Восточной Азии. Они выполняют «грязную» работу, которой никто не хочет заниматься (таксисты, курьеры, грузчики, уборщики и т. п.). Но даже эти мигранты – в отличие от аравийцев – вежливы, расторопны, быстро адаптируются к новым условиям и говорят на нескольких языках (в первую очередь – на английском). Это очень важно в мультикультурном социуме, а в ряде сфер – например, гостиничной – и вовсе играет решающую роль. Без гастарбайтеров Залив не проживет и недели.

Халидж вступает в новую эпоху – но в регионе царит неопределенность. Борьба местных консерваторов и модернистов разворачивается на фоне размежду самими странами Залива. К тому же Аравия – часть Ближнегоногласий Востока, и ее соседи не слишком благополучны и дружелюбны. Новости из Джазиры – будь то недавние договоры с Израилем, немыслимые ранее реформы в Саудии или семейные скандалы шейхов – постоянно обсуждаются в СМИ. Все это – увлекательная история аравийских династий; история, которая сделала их такими, какие они есть – и которую они зачастую не хотят вспоминать.

Джентльмены арабского мира: династия аль Саид (Оман)

Глава 1

Забытая империя

Когда барабаны султана звучат на Занзибаре, жители Великих Озер[95] танцуют под их ритм.

Арабская пословица

Смомента возникновения ислама в VII веке Аравийский полуостров навсегда вписан в историю человечества. Но города Джазиры на протяжении веков не имели столичного статуса. Столица Арабского халифата находилась в Медине всего 26 лет (630–656) – потом она переместилась в Ирак, Сирию и Египет. Эль-Куфа, Дамаск, Анбар, Самарра, Багдад и Каир переживали расцвет и упадок – но в Аравии ничего не менялось. Очутившись на задворках империи, Джазира погрузилась в глубокий сон и просыпалась лишь раз в год – на время хаджа.

Аравию не разбудило даже османское завоевание. Султан назначал местных правителей каймакамами[96] – и, разумеется, они открыто не возражали. Однако на большей части полуострова никогда не было турецких чиновников и военных гарнизонов. Местные правители не спешили признавать себя султанскими наместниками. Фейсал ибн Турки аль-Сауд подписывался как «амир Неджда», а Мубарак ас-Сабах – как «хаким Кувейта и глава его племен». Современная историография стран Залива отрицает сам факт османского господства над ними.

Многие города Халиджа были основаны в XVIII–XIX веках. Их названия отсылают к тем временам, когда по Аравии кочевали бедуинские племена. Так, топоним «Дубай» (араб. ١دبئ образован от наименования саранчи, коей изобиловали эти края. В окрестностях Абу-Даби (араб. بوظبي – отец газели) водилось множество газелей. «Рас-эль-Хайма» (араб. رأس الخيمة означает «верхушка шатра», «Доха» (араб. الدوحة) – «большое дерево», Эль-Кувейт (араб. الكويت) – «маленькая крепость, городок». В целом, названия нынешних столиц и мегаполисов Залива подчеркивали их бедность и провинциальность. Лишь топоним «Маскат» (араб.٠سقط – место., где бросают якорь) говорил о том, что у города есть экономический и военный потенциал.

Возвышение Залива в эпоху Нового времени начинается именно с Омана. В отличие от других аравийцев, оманцы начали вести оседлый образ жизни еще в древности, что повлияло на их культуру и нравы. Арабские источники истолковывают слово «Оман» (араб.غمان) как «место, где остановились». Греческие и древнеримские авторы – например, Клавдий Птолемей и Плиний Старший – использовали для обозначения Омана латинскую фразу «Omanum emporium» (от греч. – торговый город).

Исторический Оман состоял из четырех частей.

Первая – Центральный Оман (араб. اغمان الوسطى) или «настоящий

Оман» (англ. Oman Proper). Этот регион располагался вдали от Маската и охватывал земли на юго-востоке Аравийского полуострова за горным хребтом Джебель аль-Адхар. Центральный Оман не имел выхода к морю; его столица располагалась в городе Низва.

Вторая – Маскат, изначально небольшой султанат на побережье Оманского залива.

Третья – провинция Дофар на юге страны с центром в городе Салала.

Четвертая – «Пиратский берег», шейхства на северо-востоке Аравийского полуострова, ставшие в XIX веке Договорными государствами (сейчас ОАЭ)..[97]

Современный Султанат Оман появился лишь в 1970 году. С тех пор он включает в себя все территории, на которые распространяется власть хозяина его столицы – Маската.

Оман – старейшее независимое государство арабского мира. Местные жители всегда отличались свободолюбием – в их стране не смогли удержаться ни Аббасиды, ни персы. Захватчиков всякий раз изгоняли: иногда – через несколько лет, а иногда – спустя десятилетия. Та участь постигла и португальцев, которые закрепились в Омане еще в первой половине XVI века – при жизни Васко да Гамы. У оманского побережья до сих пор находят обломки португальских судов, в частности – корабля «Esmeralda», которым командовал дядя да Гамы – вице-адмирал Висенти Содри.

Васко да Гама стал первым европейцем, обогнувшим мыс Доброй Надежды на юге Африки. В Малинди (Кения) он нанял опытного арабского лоцмана Ахмада ибн Маджида – уроженца Маската. Ибн Маджид привел португальскую эскадру в Индию[98] Вскоре португальцы воцарились в акватории Индийского океана, которая раньше безраздельно принадлежала исламским купцам.

Маскат издавна славился мореплавателями. Среди них, помимо Ахмада ибн Маджида, – знаменитый Синдбад из сказок «Тысячи и одной ночи», собирательный образ восточного моряка.[99] Сегодня за право называть Синдбада своим соотечественником спорят китайцы, иранцы, иракцы, кувейтцы и оманцы – но последние ходили по морю еще в IV–III тысячелетиях до н. э., когда в Египте строили пирамиды.

Пока маскатцы покоряли океан, население Центрального Омана жило под властью ибадитских[100] имамов, правивших на основе шариата. Эта теократия – имамат Оман – с небольшими перерывами существовала более 1000 лет. Сперва имамы избирались народом, но в XVII веке их государство столкнулось с политическим кризисом. В господствующей семье Йарубидов власть передавалась по наследству, и многие имамы получали ее, еще будучи детьми. Йарубидам удалось мобилизировать своих сторонников и в 1650 году выбить португальцев из Маската – однако внутридинастические распри переросли в гражданскую войну, осложненную персидским вторжением (1743).

На фоне этих бурных событий к власти пришел Ахмед бин Саид аль-Бу-Саид (1710–1783), по легенде – потомок пророка Мухаммеда. Ранее он успешно занимался торговлей, но, благодаря дружбе с последним йарубидским имамом, занял должность губернатора Сохара. Ахмед девять месяцев оборонял город от персов, а затем убедил Надир-шаха[101] покинуть Оман.

Убеждение состоялось в лучших традициях восточной дипломатии. Отбросив врага от Сохара, Ахмед занял Маскат, велел привезти туда много мяса и пригласил персов на примирительный пир. Оманцев обуял гнев – по их мнению, оккупанты заслуживали смерти, а не угощения. Но Ахмед отнюдь не был наивен – хотя очень хотел казаться таковым.

В разгар праздника в зал ворвались люди Ахмеда и перебили всех гостей, кроме 200 человек. Этих счастливцев погрузили на корабли и обещали отправить домой – ради их же безопасности. Но, когда корабли вышли в море, все члены команд спрыгнули за борт и доплыли до берега – не забыв напоследок поджечь суда. Флотоводец, руководивший операцией, доложил Ахмеду, что враги или утонули, или сгорели заживо – и, в любом случае, больше никому не угрожают.

После этого Ахмед заслужил всенародную любовь. В 1749 году оманцы признали его новым имамом – в знак искренней благодарности за хитрость и мужество, проявленные при освобождении страны. Новоиспеченный имам основал династию Аль Саид, которая правит Оманом по сей день.

Царствование Ахмеда положило начало Оманской империи. Купец и воин, он неустанно отправлял корабли покорять новые земли. Маскат превратился в шумный коммерческий город – здесь торговали специями, благовониями, чаем, кофе, сахаром, жемчугом, золотом, серебром – и, конечно, невольниками. В поисках новых рабов оманцы рыскали по африканскому побережью, возводили крепости в Южной Азии, строили фактории