Большая книга по истории Ближнего Востока. Комплект из 5 книг - Мария Вячеславовна Кича

В 2004 году, когда США оставили $ 89 млрд в Ираке, ВВП Кувейта равнялся $ 45 млрд. Стоимость компании «Apple» в 2015 году превышала годовой ВВП Саудии. СМИ восторженно трубят о невероятной арабской роскоши – но Залив не способен конкурировать с экономически развитыми державами. Члены ССАГПЗ владеют лишь 1 % мировых активов и по-прежнему не входят в топ-10 стран по номинальному значению ВВП.

Тем не менее, династии Халиджа видят его глобальным коммерческим центром, который связывает Восток и Запад. Дубай – уже не просто популярный курорт, но гигантский инвестиционный проект. Шейхи не жалеют денег на привлечение туристов и бизнес-партнеров. Пока вы читаете эти строки, на Аравийском полуострове вырастают новые высокотехнологичные города: Лусаил (Катар), Масдар (ОАЭ), Хабари (Кувейт), Дукм (Оман), Неом (КСА) и другие. «Старые» мегаполисы вроде Эр-Рияда и Абу-Даби расширяются и совершенствуются. Бахрейн и вовсе называют «страной-новостройкой». Если раньше знаменитости приобретали недвижимость на Лазурном берегу во Франции, то сейчас они всё чаще выбирают побережье Аравии.

Эта «мгновенная урбанизация» сопровождается дорогими пиар-кампаниями. В регионе постоянно идут всевозможные форумы и конференции. Ежегодный автосалон «Dubai International Motor Show» – событие международного масштаба. Всемирная выставка, которая с XIX века организовывалась под эгидой западных держав, в 2021 году пройдет в Дубае. Катар примет Чемпионат мира по футболу – 2022 (в 2015 году он уже принимал Чемпионат мира по боксу). Летом 2020 года ОАЭ первыми в арабском мире отправили зонд к Марсу; причем публичным лицом и научным руководителем космической миссии стала женщина – Сара аль-Амири. Весной 2021 года Эмираты сообщили, что готовят первую в истории арабскую женщину-космонавта – Нуру аль-Мат-руши. Кроме того, в Халидже находятся штаб-квартиры глобальных СМИ: «Al Jazeera» (Катар) и «Al Arabiya» (ОАЭ). В Абу-Даби расположены филиалы известных музеев – Лувра и Гуггенхайма. Королевская опера в Маскате – один из самых богато украшенных театров на земле.

Помимо того, в Заливе стремительно развиваются современные коммуникационные технологии – в первую очередь, популярные соцсети («Facebook», «Instagram» и «Twitter»). За 2000–2012 годы количество интернет-пользователей выросло на 2000 %. В одной только Саудии их насчитывается свыше 10 млн (по сравнению с 500 тыс. 15 лет назад). Число ежедневных просмотров на «YouTube» в КСА перевалило за 200 млн, это один из самых высоких показателей в мире.

Однако технологический скачок предшествовал социокультурным изменениям, которые обычно сопутствуют прогрессу либо предваряют его. Модернизация в Персидском заливе протекала в традиционных рамках племенного и монархического строя. Еще в 1974 году Мана аль-Отайба (министр энергетики ОАЭ) озабоченно произнес: «Мне нравится жить в пустыне, вдали от проблем. Мы можем попытаться сохранить наши добрые традиции, но я не обещаю, что нам это удастся».

Члены ССАГПЗ могут похвастаться низким уровнем преступности и высоким уровнем благосостояния. Доходы аравийцев минимум в пять раз превышают доходы арабов в других странах. В Омане закон запрещает платить подданному менее 350 риалов ($ 910), независимо от его квалификации и служебных обязанностей. Самый бедный эмират ОАЭ – Аджман. Его жители вынуждены трудиться, например, водителями в турфирмах. При этом под «нормальной» работой в Заливе обычно понимается владение собственным бизнесом (с зарубежным персоналом на всех уровнях), членство в руководстве крупной компании и госслужба, которая нередко является синекурой.

Кажется, что жизнь в странах Залива сытна и беззаботна. В Бахрейне даже чайки перестали летать из-за ожирения. Растолстевшие птицы пристрастились к человеческой пище. Они лениво передвигаются от одной урны к другой и собирают объедки, которые в изобилии выбрасывают бахрейнцы. «Чайки больше не летают, потому что слишком много весят. Мы видим, как они ходят по земле – как будто только что вышли с работы и пришли домой на обед. Мы видим, как они питаются остатками еды, например, макбусом и другими традиционными блюдами. Все, что осталось сделать, – дать им кувшин сока и десерт», – заявил глава технического комитета Северного муниципального совета Бахрейна Абдулла аль-Кубайси.

Достигнув финансового благополучия, шейхи Джазиры решились на либеральные преобразования. Политическая реформа 2000-х годов протекала плавно. В Катаре и Саудии состоялись муниципальные выборы. Кувейтские женщины впервые получили избирательное право. Бахрейн – согласно конституции 2002 года – провозгласил себя демократическим государством, где источником королевской власти является народ. Новая конституция Катара была ратифицирована на референдуме. Но даже эти «демократические» правовые акты закрепили положения о том, что власть принадлежит монаршему дому, ислам является официальной религией, а шариат – основой законодательства. Выборы в Федеральный национальный совет ОАЭ[94] (2006) называют «новой вехой в истории страны» – однако все места в ФНС достались членам правящих семей разных эмиратов и их родственникам. Несмотря на заявленную либерализацию, страны Халиджа де-факто остаются абсолютными монархиями и совершенно не скрывают этого.1 В Кувейте – единственной конституционной монархии Джазиры – в 2016 году пять человек были приговорены к лишению свободы за то, что дурно отзывались об амире Сабахе IV в мессенджере «WhatsApp». В марте 2021 года власти Омана заблокировали в стране популярное приложение «Clubhouse», с помощью которого оманцы могли выражать свое мнение без государственной цензуры.

Арабская весна (2010–2012) поставила крест на любых – даже самых робких – попытках реформ. Впрочем, арабские монархии – в отличие от республик – отделались малой кровью. Цензура усилилась. Подданные получили щедрые денежные выплаты. Но купленная лояльность не спасает от потрясений в долгосрочной перспективе. Сегодня в Заливе – как и во всем мире – на первый план выходят свобода слова, борьба с коррупцией и защита прав человека. Ни один из этих вопросов не является приоритетным для правящих династий Джазиры.

Ибн Сауд – основатель и первый король Саудовской Аравии – говорил, что его целью была «модернизация, а не секуляризация». Ислам зародился на Аравийском полуострове в VII веке. С тех пор он определяет настоящее и будущее стран Халиджа, их культуру и идентичность, менталитет и отношения с соседями. Шейх Зайд ибн Султан аль-Нахайян – «отец нации» в ОАЭ – превратил свою нищую страну в «новое чудо света». В интервью французской газете «Le Monde» (1979) он сказал: «Мы посвятили все свое богатство прогрессу и процветанию нашего народа. Если бы мы на мгновение почувствовали, что это противоречит нашей религии, мы бы этого не сделали». В том же году принц Абдалла – наследник КСА – пообещал, что деньги и нефть будут «использоваться в соответствии с исламским духом». Саудовский король носит титул «Хранитель двух святынь» (араб. خانم الحرمين الشريفين) – то есть мечетей Аль-Харам в Мекке и Ан-Набави в Медине. Ежегодно сюда стекаются миллионы паломников. Поэтому регион Персидского залива в целом и КСА в частности находятся в центре мусульманского мира – и в наши дни приобретают глобальное значение.

Династиям Халиджа приходится лавировать между сторонниками и поборниками глобализации и «западных ценностей». Кроме того, шейхи должны разрешить «конфликт поколений». Их народы стремительно молодеют – и разочаровываются в жизни без амбиций и стимулов. Половина населения Залива скоро будет младше 15 лет. В Саудовской Аравии 60 % подданных нет и 20 лет, а большинству руководителей исполнилось 70–80 лет. Салман – нынешний король – взошел на престол в 2015 году в возрасте 79 лет – и, по слухам, уже страдал деменцией. Тогда арабы шутили, что саудовцам срочно нужна пенсионная реформа. Кувейтский амир Сабах IV умер осенью 2020 года в возрасте 91 года. Государство возглавил его младший брат – 83-летний Наваф. Наследному принцу Кувейта, Машаалю, – 80 лет. Это уже не проблема отцов и детей – это проблема дедов и внуков, зияющий разрыв между правящими и управляемыми.

В других странах Залива возраст монархов не столь критичен – но они сталкиваются с теми же трудностями, что и Саудия с Кувейтом. Юноши и девушки из Халиджа считаются самыми образованными в арабском мире. Однако у них мало шансов проявить себя вне государственного сектора. Все престижные рабочие места заняты иностранцами. Аравийцев, трудящихся в сфере услуг или на стройках, резко критикуют. Несколько лет назад в КСА буквально затравили молодого человека за то, что он устроился официантом в ресторан.

С 1960-х годов правители Халиджа удовлетворяют свою жажду модернизации при помощи нефтедолларов. В итоге регион наводнили гастарбайтеры из-за рубежа. Одни построили аэропорты, отели, больницы и супермаркеты. Вторые укомплектовали их персоналом. Третьи стали управлять новой инфраструктурой. Сегодня иностранцы в Заливе трудятся на всех уровнях – от уборки мусора до менеджмента. Они готовят еду, проектируют небоскребы, стоят