Подмастерье палача - Виктор Иванович Тюрин

мне новость за новостью, но сейчас это было мне на руку, не надо было что-то придумывать о моем торговом путешествии. Мы подошли с ней к лавке пекаря, где меня сразу окутало облако аромата свежеиспеченного хлеба. На пороге сидел вихрастый мальчишка, лет двенадцати, а за его спиной в проеме двери стоял хозяин, в белом переднике.

— Здравствуйте, сударь. Как съездили?

— Хорошо, только устал сильно.

— Где были, что видели интересного? — в голосе хозяина пекарни сквозило любопытство.

— Пьер, вот чего ты пристал к человеку? Он только с дороги, устал. Луи, присмотри за конем, — показав, кто тут главный, она повернулась ко мне. — Идемте, сударь. У меня сегодня суп с ягнячьими потрошками. Вкусный, пальчики оближете.

Мы поднялись с хозяйкой на второй этаж. Я достал из-под одежды ключ и открыл дверь. Не успел переступить порог, как услышал за спиной звуки. Судя по ним, хозяйка собиралась меня кормить. Закрыв дверь, стал с любопытством осматриваться. Несмотря на небольшое окно, света в комнате вполне хватало. Кровать, стол, кресло, сундук, на стене даже висел весьма потертый гобелен, так что о рисунке можно было только догадываться. Сразу обратил внимание на то, что сундук заперт на массивный висячий замок. Вот только второго ключа у меня не было.

"Надо будет, сломаю, — решил я, снова пробегая глазами по обстановке.

Наскоро обыскав комнату, но кроме ночной рубашки и колпака, лежавших под подушкой, больше ничего не нашел. Перетряхнув кровать, затем посмотрел под столешницей и под сиденьем кресла. Подойдя к гобелену, провел по нему рукой.

— Есть! — радостно воскликнул я, нащупав ключ, который висел на пришитом к изнанке гобелена небольшом крючке. Я открывал сундук с чувством человека, нашедшего клад. Откинув крышку, стал быстро перебирать лежащие там вещи. Дублет, нижнее белье, шоссы, туфли, сапоги, головные уборы. Тут была рабочая и праздничная одежда, обувь, но при этом ни денег, ни драгоценностей, ни каких-либо бумаг, мне так и не удалось найти. Из оружия я нашел в сундуке только кинжал. Его ножны и рукоять были отделаны серебром. Чего я не ожидал, так это увидеть на самом дне сундука утяжеленную дубинку, но стоило мне вспомнить слова цирюльника, что тот бывший сутенер и вор, все сразу становилось на свои места.

Раздался стук в дверь. Я открыл. На пороге стояла хозяйка, а рядом с ней я увидел ученика пекаря. В руках у женщины был кувшин и полотенце, а парень держал таз с водой.

— Знаю, что вы всегда приводите себя в порядок с дороги.

— Благодарю, мадам Бове.

Поставив все это на стол, они вышли. В кувшине была горячая вода. Кое-как вымывшись и переодевшись во все чистое, я отдал грязную одежду хозяйке, дав мелкую монету.

— Сегодня вечером приведу все в порядок, а теперь идемте обедать.

— С удовольствием.

Суп оказался вкусным и наваристым, но в нем не хватало картошки. Впрочем, мне много чего не хватало в этом времени, но я старался не заострять на этом свое внимание, довольствуясь тем, что есть.

— Вы сегодня вернетесь, господин Ватель?

— Не знаю. У меня еще есть дела.

— Вы же помните, что что я закрываю входную дверь и ложусь спать, как только заступает ночная стража? — в ее голосе появились строгие нотки.

— Помню. Не волнуйтесь, я найду, где переночевать.

Строгость с ее лица мгновенно исчезла, а глаза беспокойно забегали, стоило ей услышать мои слова, похоже, она восприняла их, как замаскированную угрозу моего возможного переезда.

Спустившись по лестнице вниз, я забрал лошадь и отправился на поиски постоялого двора. Ни у пекаря, ни у его ученика дорогу спрашивать не стал, так как решил, что им пока незачем знать о моей связи с постоялым двором "Дубовый лист". Исходил из простой истины: чем меньше людей знают о моих контактах, тем лучше и спокойнее для меня. Это было одно из правил, которые я притащил сюда из прошлой жизни. Стражник оказался прав, я сначала нашел Овощной рынок, а уже потом увидел цель своих поисков. Проехал мимо, звонящего в колокольчик, "интеллигента" Средних веков, публичного писца, сидевшего за столиком, на краю базарной площади. Перед ним на столике стояла глиняная чернильница, очиненные перья и стопка бумаги.

Колокольчики, как средство для привлечения внимания, в городе использовались довольно часто, причем по различным поводам. Переливчатый звон раздавался как перед похоронной процессией или группой прокаженных, так и перед счастливыми родителями, которые с родственниками и друзьями шли крестить своего первенца в церковь.

Постоялый двор представлял собой трехэтажное здание, из-за которого выглядывала конюшня. На вывеске, блестя на солнце свежими красками, зеленый лист на золотом фоне, смотрелся весьма эффектно. Не успел соскочить на землю, как ко мне подбежал вихрастый мальчишка и принял повод.

— Мое почтение, господин, — поздоровался он со мной. — Вы собираетесь остановиться у нас?

— Пока не знаю, — усмехнулся я.

— У нас самые лучшие и чистые комнаты во всем городе! Гости, что хоть раз останавливались у нас, больше нигде жить не ходят! А какие вкусные блюда готовит тетушка Аннель! — парнишка причмокнул и облизнулся для большей убедительности. — Вы просто язык проглотите, попробовав фрикадельки из свиной печенки с салом, которые она сегодня приготовила. Объедение! А прямо сейчас жарят вепря, который еще вчера бегал в лесу!

— Уговорил, — усмехнулся я. — За лошадью присмотри. И еще. Где хозяина найти?

— Все сделаю, сударь. А хозяина вы за стойкой найдете.

Внутри помещения оказалось темновато, но уютнее и намного чище, чем в большинстве городских таверн, где мне довелось бывать. Длинная зала с побеленными стенами, свежий тростник на полу, пересыпанный ароматной травой, над головой высокие потолки с потемневшими от времени балками. Большой очаг, расположенный посередине, был снабжен дымоходом, который защищал внутреннее пространство от копоти. Вдоль стен расположились табуреты, скамьи и столы, за которыми сидели посетители. Быстро огляделся. Ничего опасного или подозрительного на первый взгляд не увидел: едят люди, разговаривают. Пара подавальщиц подносили вино и пиво по требованию посетителей. Мальчишка не соврал, на вертеле крутилась и жарилась, приличных размеров, свинья, распространяя аромат сочного жареного мяса. Хозяин заведения стоял у небольшой стойки, на которой стояли разнокалиберные кувшины, а за ним, на козлах, лежали четыре бочки. Это был плечистый мужчина, лет сорока пяти, имевший вид отпетого разбойника. Такую внешность ему придавал бритый череп и длинный неровный шрам, стягивающий кожу на щеке, а также настороженно-цепкий взгляд. Стоило мне войти, как я сразу уловил его взгляд на себе. Причем разглядывал он меня открыто, как бы спрашивая: кто ты такой? Подойдя, поздоровался с ним, осторожно показал