непрестанных и тяжелейших боев все участники Великого похода невероятно устали. Между тем от самой армии – Первого фронта, вышедшего из Цзянси в количестве 86 тысяч солдат и командиров, – осталось лишь 10 тысяч бойцов. Такими колоссальными были потери. Что касается погони, ожидать появления националистов поблизости от Цзуньи в ближайшее время не стоило, и коммунисты получили так необходимую им передышку. Партийное руководство также воспользовалось возможностью привести свои дела в порядок. Пятнадцатого января в небольшом двухэтажном особняке в центре города состоялось расширенное заседание политбюро ЦК КПК. В истории КНР событие это сыграло огромную роль – в ходе трехдневного заседания, продлившегося с 15 по 18 января, на главные позиции в партии вышел товарищ Мао Цзэдун. Вторую позицию в партийной иерархии в то же время скромно занял товарищ Чжоу Эньлай. Эти два человека пробудут у власти в Китае следующие полвека, равно как и многие другие члены партии, принимавшие участие в том памятном собрании. О событиях тех дней и поныне ходят легенды, ведь материалы конференции в Цзуньи долгие годы оставались засекреченными – и только к пятидесятой годовщине со дня ее проведения, то есть в 1985 году, правительство КНР опубликовало их. Вплоть до начала 1950-х годов сам факт проведения коммунистами собрания в Цзуньи оставался политической тайной за семью печатями. Тогда же, в 1935 году, самым первым с отчетным докладом о проделанной работе выступил Генеральный секретарь КПК товарищ Бо Гу. Он долго говорил о том, каким сложным и героическим оказался прошедший период, но вины своей в постигших коммунистов бедах так и не признал. Вторым слово взял товарищ Чжоу Эньлай, также поведший речь о сложных для партии временах, однако он не только признал свою личную вину, но и возложил ответственность за поражение на «тройку». Третьим выступил товарищ Л о Фу. Этот молодой коммунист принадлежал к «Группе 28 большевиков», которую возглавлял Генеральный секретарь Бо Гу. За время похода он собственными глазами видел ужасные и напрасные жертвы Красной армии, понесенные по вине руководства, и перешел на сторону Мао Цзэдуна. Главным же выступлением в первый день конференции стала речь четвертого докладчика – товарища Мао Цзэдуна. Скорее всего, действия партийной оппозиции – а она к тому моменту окончательно сложилась и окрепла – были оговорены заранее. Ло Фу, Чжоу Эньлай и Мао Цзэдун действовали слаженно и уверенно. Выступление Мао Цзэдуна планировалось в качестве главного обвинения неумелому руководству партией и армией в лице Бо Гу и Ли Дэ. С поставленной задачей он блестяще справился: его речь оказалась не только самой продолжительной по времени, но самой детальной и глубоко аргументированной. Мао Цзэдун подробно проанализировал решения и приказы военного руководства за истекший период, когда войска Первого фронта Красной армии понесли столь большие потери. Он указал на каждую стратегическую и тактическую ошибку «тройкой» с таким знанием дела и обстоятельств произошедшего, что у присутствующих не осталось никаких сомнений относительно необходимости смены партийного руководства. Когда дело дошло до голосования, против «тройки» выступили 17 из 20 присутствовавших человек. Тремя несогласными с позицией большинства оказались сами Бо Гу и Ли Дэ, а также лишь один коммунист из числа «Группы 28 большевиков». Немедля было принято решение избрать новую «тройку», в которую вошли Мао Цзэдун, Ван Цзясян и Чжоу Эньлай, оставшийся на прежней позиции. И сразу же неформальным лидером и в «тройке», и в армии стал Мао Цзэдун. Главным подписантом оказался Чжоу Эньлай, но в сложившихся обстоятельствах авторитет Мао Цзэдуна все же имел преобладающее значение. На следующем заседании политбюро, состоявшемся всего через пару недель, Ло Фу сместил Бо Гу на посту Генерального секретаря КПК. Высоко в армейской иерархии продвинулся и товарищ Чжу Дэ. Все они: Ван Цзясян, Чжу Дэ, Чжоу Эньлай и Ло Фу – образовали ближайший круг Мао, став его верными соратниками. Следует отметить высокий уровень партийной демократии, имевшийся на тот момент в коммунистическом движении Китая. Никаких репрессий в отношении товарищей Бо Гу и Ли Дэ так и не последовало – несмотря на непростительные ошибки, стоившие жизни тысячам коммунистов. Их обоих перевели на другую работу: товарищ Бо Гу всю последующую жизнь занимал ответственную партийную должность, пока не погиб в авиакатастрофе в 1946 году; а товарищ Ли Дэ оставался в Китае до 1937 года и тоже занимался важными коммунистическим делами, после чего отбыл в Москву и больше в Китай не возвращался.
Из Цзуньи части Первого фронта Красной армии выдвинулись в общем направлении на север, чтобы соединиться с частями Четвертого фронта Красной армии. Здесь стоит сделать важную оговорку: когда речь идет о Великом походе, в большинстве случаев подразумевается военная судьба именно Первого фронта по причине пребывания там Мао Цзэдуна и всего руководства КПК. В то же время существовало еще два фронта – Четвертый и Второй, – которые под натиском националистов с боями отходили на запад. Четвертым фронтом командовал один из основателей Коммунистической партии Китая – товарищ Чжан Готао. По состоянию на начало 1935 года его политический путь и революционные заслуги были не меньшими, чем у Мао Цзэдуна, а под его командованием находилось куда больше штыков. В рядах вышедшего из Цзуньи Первого фронта осталось лишь 10 тысяч солдат и командиров, в то время как у дислоцированного на севере провинции Сычуань Четвертого фронта имелось более 80 тысяч бойцов. Товарищ Чжан Готао, так же как и товарищ Мао Цзэдун, являлся делегатом учредительного съезда КПК в 1921 году – а ведь на том съезде присутствовало всего 13 человек. Тогда он получил более высокую партийную должность, чем Мао Цзэдун, и дальнейшая его карьера в партии шла по более высокой траектории. После Шанхайской резни Чжан Готао ушел в партизаны и создал на границе трех провинций – Хубэй, Хэнань и Аньхой – советский район, сравнимый по своему масштабу с Центральным районом Мао Цзэдуна. В районе товарища Чжана Готао проживало более 3 миллионов человек, активно строился социализм и была создана местная Красная армия. В своем районе Чжан Готао являлся верховным руководителем с непререкаемым авторитетом, в то время как Мао утратил свои полномочия после переезда в Центральный район руководства Коммунистической партии. Периферийное политическое расположение спасло Чжана Готао и подконтрольные ему территории от тех жестоких военных испытаний, что выпали на долю Центрального района. Гоминьдановские войска еще в ходе четвертого наступления выбили коммунистов под командованием Чжана Готао с их позиций, и те отступили на север провинции Сычуань. В 1933 году коммунистам на севере казалось, что произошла катастрофа:
