Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

отступил». Не дала никаких результатов и вторая попытка англичан, предпринятая ими 10 марта, занять высоты вокруг Суакина. «Они потеряли убитыми и ранеными до 500 солдат и 20 офицеров. Кроме того, пропали без вести 70 солдат и 1 офицер»[274].

Следует, думается, повествуя о события 1885 г., упомянуть и о захвате Массауа итальянцами. 5 февраля, докладывал статский советник М. А. Хитрово, итальянцы «посягнули на порт Массова [Массауа] в Абиссинии – высадили там десант [под командованием полковника Танкреди Салетта] и заняли форты»[275]. Египетский гарнизон, расквартированный в Массауа, не оказал итальянцам никакого сопротивления.

В XVI в. порт Массауа, к сведению читателя, подпал под власть Османской империи, а в 1868 г. управление этим портом турецкий султан передал своему египетскому вассалу.

«Численность итальянского экспедиционного корпуса в Красном море на середину февраля 1885 г., – сообщал М. А. Хитрово (21.02.1885), – составляла 3 677 штыков»[276].

Что касается русско-египетских отношений, то начало 1885 г. было отмечено заходом в Порт-Саид фрегатов «Владимир Мономах» и «Генерал-Адмирал» во главе с контр-адмиралом Николаем Ивановичем Казнаковым (1834-1906). Прибыли фрегаты в Порт-Саид 31 декабря 1884 года. 9 января М. А. Хитрово представил контр-адмирала Н. И. Казнакова, капитана Тыртова, доктора Баумбаха и лейтенанта Протопопова вице-королю. На следующий день хедив в честь русских офицеров «дал парадный обед»[277].

18 марта 1885 г. в Лондоне состоялось подписание международной конвенции по египетскому государственному долгу. По настоянию Франции в конвенцию внесли пункт, гласивший, что «если Англия в течение трех лет не достигнет баланса в египетском бюджете, то управление финансами страны перейдет международной комиссии».

Данный пункт, в случае его невыполнения Англией, мог обернуться для нее потерей контроля над финансами Египта, а значит – серьезным ущемлением тамошних британских интересов. Допустить этого в Лондоне не могли. Была проведена денежная реформа (1885 г.), повышены налоги, сокращены расходы, реорганизована административная система. В результате всех этих и ряда других мер сбалансировать бюджет Египта англичанам удалось, и повода для вмешательства в финансовые дела Египта французы так и не получили.

Вся власть в Египте де-факто находилась тогда в руках британского консула. Законодательный совет и Генеральное собрание на принятие тех или иных важных решений в стране никак не влияли.

В мае 1885 г., как следует из донесения А. Н. Щеглова от 30.05.1885 г., «в составе кабинета министров Египта произошли некоторые перемены. Министр народного просвещения Махмуд аль-Фалаки подал в отставку». Человек этот, как отмечал А. Н. Щеглов, «являлся одним из немногих египтян, получивших солидное образование». Был известен в научных кругах Европы своими сочинениями по астрономии. И потому уход его с этого поста стал для всех образованных людей в Египте неприятной неожиданностью[278].

В июле месяце 1885 г. в Каир стали поступать сведения о смерти махди. «На днях, – доносил (18.07.1885) секретарь и драгоман российского дипломатического агентства и генерального консульства в Каире Андрей Николаевич Щеглов, – прибыл в Египет из Судана близкий родственник одного из наиболее влиятельных местных шейхов, ал-Моргани, и сообщил, что присутствовал на похоронах махди. Умер, он, будто бы, в Омдурмане, на восьмой день Рамадана, от пятнистого тифа».

Преемником Мухаммада Ахмада после его смерти «объявил себя старший из 4 халифов лжепророка, Абдалла. Остальные три халифа встретили это заявление с затаенной злобой, и начали интриговать против Абдаллы.

… Данным моментом, как здесь полагают, и нужно воспользоваться, чтобы снова водворить порядок в Судане и вернуть его Египту»[279].

«Бывший главнокомандующий египетской армией в Судане, ныне министр внутренних дел и военный министр, Абдель Кадер-паша, – докладывал (25.07.1885) А. Н. Щеглов, – сильно агитирует в пользу немедленного похода в Судан, дабы нанести (после смерти махди) окончательный удар по восстанию»[280].

«Недавно генерал Стивенсон, главнокомандующий английским войсками в Египте, – информировал (30.10.1885) А. Щеглов, – возвратился с границ Верхнего Египта. …. После смерти махди надежды на междоусобицы среди махдистов не оправдались. Инсургенты в Судане действуют сплоченно»[281].

«Махдисты, – писал А. Щеглов (21.11.1885), – начинают беспокоить английские аванпосты и передвигать значительные силы к границам Египта»[282].

В 1885 г., как следует из данных, опубликованных «Экономическим журналом» (№6), «Великобритания контролировала 38% египетского импорта, Османская империя 21%, Австро-Венгрия 12% и Франция 11%. Египетский экспорт практически полностью зависел от Великобритании (68%). За ней следовали Франция (9%), Италия (6%). На Османскую империю, Австро-Венгрию и Россию приходилось по 5%.

В одном из своих донесений (от 17.03.1885) А. Н. Щеглов упомянул о действовавшей в то время норме египетского протокола касательно процедуры встреч хедива с иностранными дипломатическими агентами.

Согласно сложившемуся обычаю, уведомлял он Азиатский департамент МИД, «иностранные представители здесь не испрашивают заранее аудиенций у хедива. Являясь во дворец, они немедленно принимаются Его Высочеством, хотя бы там даже и находились уже лица, получившие аудиенцию. Обычай этот установился твердо и соблюдается строго»[283].

Докладывая о том, как праздновали в Египте день тезоименитства Государя Императора (30.08.1885), А. Щеглов писал, что «церковное пение в каирском Греческом соборе во время торжественной литургии и молебствия о здравии императора впервые в Каире было исполнено в тот год по-славянски»[284].

Обращает на себя внимание «Записка об Абиссинии», подготовленная М. А. Хитрово в сентябре 1885 г., и несколько последующих его донесений об этой стране. «На всем Африканском материке, – говорится в ней, – Абиссиния единственная страна христианская, сохранившая христианство со времен апостольских. Абиссинцы принадлежат к коптской церкви. Коптский патриарх, имеющий местопребыванием Каир, рукополагает 4-х абиссинских митрополитов. Копты и абиссинцы почитают себя православными. Догматического отличия между их церковью и православной почти не существует. Как копты, так и абиссинцы чрезвычайно набожны и верны их древней церкви. Они ненавидят и опасаются католиков и протестантов; все симпатии их на стороне восточного православия».

Испытав на себе всю тяжесть мусульманского завоевания, отмечает М. А. Хитрово, «коптов, не утративших свою национальность и христианскую веру, уцелело всего около 600 тыс. душ».

Воинственные абиссинцы, напротив, «благодаря неприступности их гористой территории, сохранили, вместе с верой, национальную и политическую независимость».

Нынешняя Абиссиния, сообщает М. А. Хитрово, «разделена на множество полунезависимых княжеств, управляемых наследственными племенными вождями, под именем князей или царей, признающими над собой политическое главенство негуса [ныгусэ нэгэст, царя царей].

Царь Феодор II [Теодрос II, правил 1855–1868] был первым, кто смог подчинить себе большинство отдельных властителей и усилить центральную власть.

Ныне царствующий царь Иоанн [Йоханныс IV, правил 1871–1889] еще более преуспел в этом отношении. Никогда прежде Абиссиния не представляла такого внутреннего единства, какого достигла … под его державой [символ государственной власти монарха