Ольга Крючкова - Небесный Сион

Граф д Аржиньи, Альбано и Эль-Кеф приблизились к храму Святого Георгия. Граф огляделся.

– Надеюсь, с помощью Всевышнего мы всё же сумеем выбраться из этой таинственной обители… – заметил он.

– Очень хотелось бы, – согласился Альбано и поправил перевязь с мечом.

– Простите, монсеньор, – Эль-Кеф обратился к графу, – но у меня нет ни малейшего желания идти дальше, – признался он. – У нас была другая договорённость: я помогаю вам достичь Роху-Лалибеллы, что я собственно и сделал.

– Вы бросаете нас перед лицом опасности? – дерзко спросил Альбано.

– Если вам угодно, то – да. В Александрии меня ждёт жена и ребёнок, роскошный дом, слуги и торговое дело. И мне, поверьте, вовсе не хочется умереть от руки фанатичного тамплиера.

Граф с пониманием воззрился на купца.

– Я прекрасно понимаю вас, Исим. Вы и так много сделали.

Исим кивнул.

– Вот возьмите, – он снял перстень со звездой Давида и протянул графу. – Несомненно, именно он вызвал интерес у Прецептора.

– Благодарю вас, Исим, – граф слегка поклонился купцу и надел перстень, он как раз пришёлся ему впору. Теперь его правую руку украшали два перстня, с печатью Сконци и печатью Давида.

– Вы предатель, Эль-Кеф! – в гневе воскликнул Альбано.

– Возможно, вы правы, брат мой. Но сейчас мне всё равно, я хочу остаться живым и вернуться в Александрию, – спокойно ответил Исим.

– Орден щедро оплачивал ваши услуги! – продолжал негодовать секретарь. – Почему вы отпускаете его, монсеньор? А как же ваша вера, Исим?!

– Какая именно? – вкрадчиво поинтересовался купец. – Вера моего отца, или вера моей матери? Я и сам порой не знаю, кто я? – католик или мусульманин…

– Господин Эль-Кеф вправе решать, как ему поступить. Насколько я понимаю, он не является членом ордена Иезуитов, и поэтому не связан клятвой, данной капитулу, – вступился граф. – Оставьте его в покое, Альбано.

– Но сейчас нам бы вовсе не помешал ещё один воин! – возразил тот.

Граф посмотрел вслед удалявшемуся египтянину.

– Эль-Кеф – не воин. Он – купец… И вряд ли орден иезуитов сможет теперь рассчитывать на его помощь.

– Орден просто так не бросают… – прошептал Альбано, задыхаясь от гнева.

Граф не придал его словам ни малейшего значения.

– Мне почему-то кажется, что нам окажут радушный приём. – Сказал он, спускаясь по ступеням в длинный коридор, вырубленный в горной породе, ведущий к храму Святого Георгия.

Неожиданно от стены отделились две фигуры.

– Что вам нужно?.. – спокойно спросил один из Хранителей второго круга на здешнем наречии.

Граф не понял его вопроса, но показал перстень, как и советовал Франциск.

– Франциск передал, что Прецептор соблаговолит принять нас.

Фигуры, замотанные в красно-коричневые одежды, под цвет здешней горной породы, так что видны были одни глаза, прекрасно поняли лангедойль, на котором изъяснялся граф, и вплотную приблизились к визитёрам.

– Ваше оружие, господа… – произнёс один из них на лангедойле.

Граф послушно отстегнул перевязь с мечом и протянул тамплиеру. Альбано последовал его примеру.

… Гости очутились под сводами храма, их обдало живительной прохладой. Появился Франциск и ещё несколько молодых тамплиеров.

– Прецептор ожидает вас…

После длительного перехода по узким горным тоннелям, перед взором гостей предстал достаточно просторный зал. Стены его украшали гобелены с изображением равноконечного креста. Над креслом, в котором восседал Прецептор, виднелось массивное распятие Иисуса Христа.

Почтенный старец уловил взор графа, обращённый на распятие.

– Вы удивлены, что мы почитаем сына Божьего? – обратился он к гостям. – На процессе против тамплиеров, состоявшимся более ста лет назад, орден обвинили в содомии и поклонении идолу Бафомету…

– Я слышал об этом, – признался граф.

Прецептор кивнул.

– Я знаю, что привело вас сюда, сударь, – ваш сын. Мы были уверены, что мальчик сирота. Однако, я имею право усомниться в ваших словах, ибо мне доложили: мальчик потерял память. Вероятно, тому послужило сильное нервное потрясение из-за нападения разбойников.

– Действительно, я отправил Бернара в сопровождении телохранителя из Аржиньи в Валанс. – Граф решил опустить некоторые подробности столь необычной истории. – По дороге на них напали… Телохранитель был убит, а мальчика подобрали монахини.

– Я знаком с историей Бернара, – коротко ответил Прецептор и трижды ударил в ладоши.

В зал вошёл Луи де Ла Мон, рядом с ним – Бернар.

Первым порывом, который испытал граф, это было броситься к мальчику, обнять его… Но графа остановил жёсткий взгляд Прецептора.

– Подойди ко мне, Бернар. – Позвал он мальчика. Тот поклонился и послушно приблизился к креслу Прецептора. – Тебе знаком этот человек?

Прецептор жестом указал на графа. Мальчик замер. По его виду можно было сказать, что он пытается что-то мучительно вспомнить. Наконец лицо его озарилось улыбкой.

– Отец! – воскликнул он и бросился к графу. Но на полпути остановился и виновато оглянулся на Прецептора.

– Бернар, действительно, ваш сын… – заключил тот.

Граф, не в силах более сдерживаться, бросился к мальчику и заключил его в объятия.

– Бернар! Как я боялся за тебя…

– Прости меня, отец… Но я почти ничего не помнил… И потому не мог сказать: откуда я родом и кто мои родители… – пытался оправдаться мальчик.

Граф потрепал Бернара по волосам.

Луи де Ла Мон приблизился к графу только что вновь обредшему сына.

– Простите, сударь, но я вынужден прервать вашу беседу, – он взял мальчика за руку и слегка потянул в сторону.

Бернар бросил на отца умоляющий взгляд.

– Куда вы снова уводите моего сына?! – в гневе возопил он и метнулся вслед за тамплиером.

Прецептор жестом остановил графа.

– Ещё одно неверное движение сударь, и я прикажу связать вас.

В этот самый момент граф и Альбано жестоко пожалели, что безоружны.

Луи де Ла Мон скрылся с Бернаром за массивной дверью.

– Итак, сударь, теперь я хочу услышать: откуда у вас появился перстень с изображением звезды Давида? – настойчиво произнёс Прецептор.

Граф тяжело вздохнул: сейчас он во власти Приората и помощи ждать неоткуда. Поэтому он рассказал всё, что знал о перстне.

Прецептор внимательно выслушал его.

– Мне надо подумать… – сказал он. И сделал жест одному из своих телохранителей, стоявшему позади за креслом.

Тот приблизился к графу.

– Отдайте перстень граф, – тоном, не терпящим возражений, потребовал Прецептор.

– Но мой сын! – попытался возразить тот.

Но Прецептор был не умалим:

– Если вы не подчинитесь добровольно, я прикажу применить силу.