Алан Савадж - Могол

Его отлучили от церкви. Так же как и другие до него, например Савонарола, он мог бы кончить свою жизнь на плахе. Но он заручился поддержкой влиятельных немецких принцев. В результате жители почти всей Северной Германии провозгласили себя лютеранами и отвернулись от Папы Римского.

На какой бы адский огонь их ни осуждали, Ричард видел в этом движении больше политических причин, чем религиозных. Так же как и турки, он не воспринимал эти события чересчур серьезно. Пока не узнал, что происходит в Англии.

— Англия! — воскликнул хозяин гостиницы, с которым он обсуждал этот вопрос. Это был один из немногих австрийцев, понимавших испанский. — Там хуже всего! Король-отступник провозгласил себя главой всей церкви. Знаешь почему? Не с какой-либо священной целью, можешь быть уверен. Король всего лишь хотел развестись со своей женой и взять другую.

— И поэтому он порвал с Римом? — удивился Ричард.

— А как ты думал? Королева была тетушкой самого императора. Она до этого была помолвлена с его братом. Просьбу Генриха о разводе по этой причине отклонили. Тогда он порвал с церковью и вновь собрался жениться. Отрубил голову своей пятой жене и взял шестую. Он хуже турок. Сулейман, по крайней мере, оставлял своих жен в живых.

— И английский народ признает все это?

— У них нет выбора. Любой, кто отказывается присягнуть Генриху, как главе церкви, тотчас отправляется на плаху.

Ричард почесал затылок.

— Тебе надо подумать еще не раз, мой друг, прежде чем отправляться дальше, — посоветовал ему хозяин гостиницы.

— Конечно, я так и сделаю, — согласился Ричард.

Наконец в Западной Европе наступил мир. Ричард полагал, что Папа захочет поднять крестоносцев против лютеран, но сообразил, что это невозможно, пока турки располагают крупными силами вдоль восточной и южной границ. Поэтому в настоящий момент великие христианские силы поддерживали между собой зыбкое равновесие.

Имя англичанина не вызывало такой ненависти, как обрисовал ему хозяин гостиницы в Вене. У Ричарда создалось впечатление, особенно во Франции, что народ больше развлекали, чем возмущали шалости короля Генриха. Все с интересом ждали результатов провозглашения Британией религиозной независимости. У приверженцев лютеранства вообще не возникали сомнения о правомочности такого шага. Отделение от Рима не было главным для короля. А подданные все гадали, насколько долго продлится его шестой брак.

В то же время Ричарду требовалось определить для себя отношение к новой системе.

Последние двадцать лет он мало обращался к своей религии. Торопливая молитва в минуты особо тяжких испытаний — вот и вся его вера. И за это время он ни разу не был в христианской церкви. Нет, он не для того прошел полмира, чтобы сложить голову в раздоре, инспирированном похотью короля.

— Мы были хорошими мусульманами в Кониа, Рамдас, — сказал он. — Мы будем хорошими английскими христианами в Англии.

— Конечно, сахиб, — согласился Рамдас.

Высадившись в январе в Дувре, они сразу купили лошадей и отправились в Лондон. Первое Рождество за двадцать лет Ричард отпраздновал в Париже.

— Блант, вы сказали? — спросил секретарь, вглядываясь в высокого, хорошо одетого человека перед собой, но с кожей такой же темной, как и у его слуги. — Сэр Томас Блант с командой потерялись в море много лет назад. Вас заклеймят как самозванца, сэр.

— Вы имеете в виду, что «Бонавентура» и мастер Боттомли не возвращались? — спросил Ричард.

— О судне не было слышно ничего со времени его отплытия из Плимута.

Ричард подал ему свои грамоты о полномочиях.

— Посмотрите их внимательно, им двадцать лет. Секретарь развернул потертый пергамент.

— О, пресвятая Богородица! — воскликнул он, а затем судорожно сглотнул. — Вы сэр Томас Блант!

— Сэр Томас умер в Индии, — сказал Ричард. — Я его кузен. Не знаю, что случилось с мастером Боттомли и его людьми, но он достиг Индии, а сэр Томас и я прошли далеко в глубь ее территории. Сейчас я вернулся с важными известиями для его светлости.

— Как удивительно! — воскликнул секретарь. — Постараемся что-либо сделать для вас. Но запомните хорошенько, мистер Блант: король велит обращаться к нему «ваше величество». Я сообщу ему о вашем пребывании в индийской земле в течение нескольких лет.

Ричард кивнул, соглашаясь с ним, хотя ему и показалось странным, даже зловещим, подобное высокомерие. Ни одного из королей Англии не называли иначе, как «ваша светлость».

— Есть еще один вопрос, — продолжал секретарь, — Его величество не очень здоров. Он жестоко страдает от язв на ноге и других частях тела. Порой он бывает вспыльчив. Вам бы неплохо запомнить это.

Нужно было остановиться возможно ближе к Уайтхоллу и ждать несколько дней. Секретарь, мистер Вальсингхэм, посоветовал ему бывать при дворе каждое утро. Там Ричард присоединялся к толпе мужчин и женщин, надеющихся поговорить с королем. И все без исключения бросали любопытные взгляды на странного темнокожего мужчину.

Король Генрих первые два дня не появлялся совсем. На третий день он прошагал через зал в скверном настроении, покрикивая на сопровождавших, суетящихся вокруг него, игнорируя толпу людей или присевших, или преклонивших колено перед ним.

Ричард был поражен. Он видел короля перед своим отъездом на Восток и запомнил огромное, широкоплечее, мускулистое тело молодого сильного человека, шапку пламенеющих волос, красное лицо, маленькие глаза и губы, с которых никогда не сходила улыбка.

А теперь!.. Генрих выглядел хромающей развалиной: плечи ссутулились, мускулы растаяли под огромным животом, тонкие с проседью волосы выбивались из-под шляпы. Лицо походило на пятнистую злую маску, на которой выделялись глаза, сверкающие словно угольки посередине одутловатых красных щек и двойного подбородка.

Ричард невольно сравнил этого человека с Бабуром или Шер-шахом... А ведь королю Англии всего пятьдесят два. Он менее чем на десять лет старше самого Ричарда. Наконец он на десять лет моложе Шер-шаха.

Сердце екнуло, но отступать было поздно. Он здесь. И должен выполнить поручение возможно лучше.

Спустя еще два дня король остановился напротив Ричарда. Тот торопливо преклонил колено.

— Блант? Блант, ты говоришь? — прокричал король. — Где тогда Томас? Он был отличный малый. Где Томас?

— Увы, ваше величество, Томас мертв.

— Мертв?

— Да, он убит разбойниками в Индии.

— Индия?..

— Вы посылали сэра Томаса в Индию искать пресвитера Иоанна, ваше величество.

— Пресвитер Иоанн! Ха! Думаю, ты скажешь мне, что он не существует совсем.