Три побега из Коринфа - Витольд Маковецкий

бойся  Твоя семья никогда   еще не была в такой безопасности, как сейчас.

— Меликл, — сказал ошеломленный мальчик.

— Да, это я, мой дружок!

Теперь дрожащая Эвклея прильнула к Полиникосу.

— Полиникос, как ты это сделал? Ведь Хореон  здесь,  на корабле, а он  ведь  тебя знает и прикажет  схватить и заковать в наручники!

Полиникос  презрительно пожал плечами, и они все вместе вышли на палубу

Когда Хореон увидел Полиникоса, не замеченного им ранее, с суровым лицом, стоявшего на борту,  лицо богача сморщилось, как морда у злого пса, глаза налились кровью, а  на шее выступили вены. Словно тигр он,  крадучись  шел к Полиникосу,  расталкивая на своем пути всех, кто попадался на пути.

— Наконец-то, я  поймал тебя, негодяй, — прорычал он, подойдя, поближе, — Теперь ты мой пленник, и это  не сойдет тебе с рук!

Полиникос даже не шевельнулся.

— Ты ошибаешься, коринфянен,  — сказал он с улыбкой, — не я твой, а ты мой.

Хореон повернулся к стражникам.

— Быстрее схватите его и закуйте в цепи!

Он вытащил короткий меч, висевший у него на поясе. Когда Эвклея увидела это, она закричала от ужаса. Меликл стоявший у него за спиной, схватил Хореона    за запястье и сильно сжал его.

Купец вскрикнул, и оружие выпало у него из рук. Его лицо побледнело.

— Что это значит, идиоты, вы что, не знаете, кто я?

В этот момент к ним подошел четвертый человек. Он был высокий, слегка сутулый и широкоплечий со слегка наклоненной  головой гармонично покоившейся  между его мощными плечами.

— Ты ошибаешься, мы очень хорошо тебя знаем, Хореон, — сказал он, — но ты, кажется, даже не представляешь, кто мы такие.

Хореос посмотрел на него с презрением. Судя по одежде, которая была на нем, это был какой-то галерник  или надсмотрщик  над гребцами.

— Раб! Я буду поговорить только с твоим хозяином, а не с тобой, — сказал он высокомерно.

— У меня нет хозяина, — ответил великан, —  Я сам себе хозяин! Так, что давай поговорим. Меня зовут Веджанус, и я морской разбойник.  Разве ты не слышал мое  имя, Хореон?

Хореон  стал отступать на шаг, два, три..,  пока не прислонился к борту корабля. Здесь он остановился  и посмотрел на пирата, его красное лицо внезапно побледнело и покрылось капельками пота.

— Веджанус, — прошептал он, — здесь?  Что это значит? Что ты сделал с Анакарбисом?  Говори!

Анакарбис, или Калиас, который стоял в стороне и все видел, сразу же подошёл.

— А что ты еще хотел, Хореон*  Я же говорил тебе не плыть с нами, но ты не прислушался. Я предупреждал тебя, но ты даже не повернул голову. Я никогда в жизни не видел таких упрямых людей. Теперь уже ничего здесь не поделаешь. Ты сам этого хотел, Хореон.

Хореон  еще не мог понять, что произошло

— Моя охрана! Ко мне! — крикнул он.

Анакарбис указал на шатер.

— Помотри туда, ты видишь, что  там происходит? Твои телохранители уже отдали  все свое оружие, клянусь Гермесом! Ни один из них даже не пошевелился!  Это разумные люди, Хореон.  Бери с них пример.

Крупнейший  торговец  рабами стоял неподвижно. Он тупо смотрел на палубу. Его людей связали, и они стояли в сторонке, как  стадо баранов. Он посмотрел на  удаляющейся берег.  Его дом и угодья исчезали вдали. Помощи нельзя было ждать ниоткуда.

— Что вам от меня нужно? - произнес он дрожащим голосом.

Веджанус подошел к нему.  Их окружила  группа пиратов.

— Хореон,  — сказал он, — видишь вон тот берег, крайний справа?

— Это берег Аргоса.

— Да, Хореос. Полгода назад  ты отказался там продать в рабство и приказал пытать и повесить девять моих друзей, которых взяли в плен при Саламине.

— Это неправда, — прошептал банкир.

— Нет, это правда! — сказал Веджанус. — Ты хвастался этим перед Хирамом, который собирался их купить. Тогда я поклялся отомстить и осуществить эту клятву, клянусь Зевсом!

Хореон побледнел, как выбеленный  холст.

— Я дам тебе выкуп, — быстро сказал он, — очень большой выкуп. Я богат.  Назови любую сумму.

— О да, я знаю, что ты богат.  Я все знаю о каждом твоем поместье, Хореон.

— Я дам пятьдесят мин, я дам даже талант золотом.

— О боги! —  Веджанус покачал головой. — Кровь моих друзей не оценивается никакими деньгами.

— Я дам талант и двадцать мин.., я дам полтора таланта.

— Не говори мне больше ничего, друг мой!  Не разбивай мне сердце.

— Я дам вам два таланта…

— Помолчи, друг мой! Не разбивай мне сердце! —  повторил свои слова Веджанус, одновременно прикрывая рот Хореон  своей  широкая ладонь. Он подержал ее так мгновение, как будто обнимая его. Затем внезапно сильно толкнул его и вышвырнул за борт корабля.

Раздался громкий крик и всплеск.

Огромная лысая голова на мгновение появилась над водой, но тут, же была унесена назад, после того как пятьдесят весел  равномерно  дернули на себя изо всех сил.

Вскоре голова исчезла в глубине.

Внезапно один из молодых пиратов, схватил Веджануса за руку.

— Что ты наделал, вожак?  — сказал он.

Веджанус пристально посмотрел на него.

— Неужели ты, козопас, продал бы кровь своих братьев за два таланта?

— Да, я не об этом, — сказал пират, — но у него на шее была золотая  цепь.

Веджанус рассмеялся и похлопал парня по плечу.

— Дурачок, — сказал он, — за кого ты принимаешь, меня, Веджануса?

И он вынул из кармана хитона красивую, поблескивающую золотом этрусскую цепь.

— Не волнуйся. Ничего ценного на Хореосе больше  не осталось, кроме обделанной набедренной  повязки.

Все пираты рассмеялись.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

А как же Диосс и Эвклея? Они почти не видели, что случилось с Хореоном, потому что от него их отделяла группа пиратов.  Они были  больше удивленны скорее появлением  Полиникоса и Меликла и  все еще не могли понять того, что происходило вокруг них.