Мишель Зевако - Капитан

– Ба! – воскликнул Капестан. – Похоже, мы спугнули какого-то заплутавшего голодного бедолагу!

И шевалье со слугой пошли к воротам. Когда шаги двух мужчин затихли, из темноты на дорогу выбрался человек, только что лежавший ничком на обочине; он облегченно вздохнул.

«Уф! Я думал, пришел мой последний час! Дальше идти не стоит, он возвращается в гостиницу, это ясно. Но что он делал в доме Мари Туше? И как туда проник? Ладно, скоро узнаем, этой ночью его собираются арестовать люди Кончини. Во всяком случае, надо немедленно доложить обо всем Ришелье.»

И Лаффема удалился.

У шевалье де Капестана не было на свете никого, кроме Коголена; тот значил для юноши куда больше, чем просто преданный слуга. В этот вечер молодому человеку непременно надо было рассказать кому-нибудь о своем счастье, и он изливал душу Коголену. Капестан говорил, Коголен слушал. Шевалье уже собрался в деталях расписать свои планы на будущее, как вдруг раздался громкий храп, прояснивший причину загадочного молчания единственного слушателя. Капестан не стал обижаться, а хорошенько встряхнул своего нерадивого конфидента.

– Коголен! – строго произнес шевалье. – Или ты будешь слушать, или я вышвырну тебя в окошко прямо на дорогу!

– Что вы, сударь! Я ловлю каждое ваше слово! – заверил хозяина сразу же проснувшийся Коголен.

– Ты не ловишь, а испускаешь, и не слова, а звуки. И звуки эти называются храпом! – обличительным тоном заявил юноша.

Тут внимание шевалье привлек подозрительный шум. Перед дверью гостиницы кто-то остановился… Коголен тоже вскочил на ноги. Они приблизились к чердачному оконцу и в свете фонаря, который держал в руках топтавшийся внизу мужчина, увидели большую, прикрытую холстиной повозку; вокруг нее суетилось несколько человек. Вскоре эти люди начали сгружать поклажу на землю.

– Побыстрее! – подгонял их мужчина с фонарем.

– Надо же! – пробурчал Коголен. – Так я и думал. Тот самый сеньор, который снял гостиницу!

– Какой сеньор? – удивился Капестан. Коголен рассказал о последней сделке мэтра Люро.

– Я полагаю, – добавил оруженосец, – что этот сеньор хочет устроить тут склад контрабанды. Поглядите-ка, они уже перетаскивают в большой зал свое добро.

И правда, ночные труженики усердно сбрасывали с повозки и переносили в дом какие-то тюки. Через двадцать минут дело было сделано и руководивший операцией человек запер дверь гостиницы. Вскоре послышался шум отъезжавшей повозки, гулко подпрыгивавшей на ухабах, хотя Капестан успел заметить, что колеса ее были заботливо обернуты соломой.

– Пошли полюбуемся на контрабанду, – предложил шевалье.

Они спустились по лестнице. Уже начинало светать, но большой зал все еще был погружен во тьму. Коголен зажег фонарь. Прислонившись к стене, в зале выстроились в ряд пятьдесят аркебуз и пятьдесят пик; на древке каждой пики висел солидный кинжал, а к аркебузам были привязаны пистолеты.

– Вот это да! – изумился Капестан. – Контрабандное оружие!

На расстеленном в углу полотне лежала груда одежды, похожей на обмундирование королевской гвардии. Капестан протянул руку и наугад выхватил из кучи первую попавшуюся вещь – это оказалась кожаная кираса, которую носили поверх колета.

– Кто-то готовится к уличным боям! – шевалье даже побледнел.

На груди и на спине кирасы была вышита буква Л – инициал Людовика XIII – увенчанная короной и обрамленная лаврами.

– Королевский вензель! – прошептал шевалье. Капестан пересчитал костюмы, затем пики и аркебузы.

– Пятьдесят! Здесь могут экипироваться пятьдесят гвардейцев!

Шевалье принялся взволнованно расхаживать по залу. Иногда он что-то бормотал. Глаза его сверкали. Наконец юноша воскликнул:

– Нет! Я их задержу! Мы поднимемся на наш чердак и будем караулить, ни на минуту не покидая своего поста. Кони? Надо их спрятать. Ты отведешь лошадей в ближайшую гостиницу и поставишь их там на неделю. Коголен! Мое счастье – в моих руках! Фортуна мне улыбнулась!

– Сударь! – простонал верный слуга. – Мы же хотели перебраться в «Золотую Ветвь» по соседству с Лувром. Мне говорили, что там отменная кухня! Раз фортуна вам улыбнулась…

– Замолчи! – приказал Капестан.

Все получилось так, как шевалье и задумал. Лошади были пристроены в стойла гостиницы «Славная встреча», расположенной неподалеку. Коголен выходил из «Генриха» только по ночам, чтобы раздобыть еды.

Прошло пять суток. Капестан тысячу раз гнал от себя мысль прекратить бесполезную слежку. Но к вечеру пятого дня юноша не выдержал и твердо решил с первыми лучами солнца покинуть проклятый чердак. Ночью молодому человеку не спалось…

«Пять потерянных дней!» – расстраивался шевалье.

Он готов был локти кусать от злости. Было уже одиннадцать вечера. Вокруг – абсолютная тишь. Шевалье растолкал Коголена и сердитым голосом скомандовал:

– Немедленно отправляйся на конюшню и приведи лошадей! Я не выдержу здесь до утра!

И в этот миг ему показалось, что внизу скрипнула дверь. Капестан прислушался, затаив дыхание. Так и есть! Кто-то проник в гостиницу!

– Наконец-то! – обрадовался шевалье. – Явились!

– Поднимаются на чердак! – прошептал Коголен.

Они стояли, пригнувшись, отчаянно напрягая слух. Точно! Кто-то шел по лестнице!

Коголен выхватил кинжал, но Капестан, отрицательно покачав головой, схватил слугу за шиворот и потащил в самый дальний угол чердака. Там, прижавшись к полу, они спрятались за большим ворохом соломы. Чердак слабо осветился. Капестан осторожно поднял голову и увидел чей-то силуэт на фоне выходившего во двор оконца, через которое можно было выбраться на наружную лестницу.

Лестница эта начиналась во дворе, проходила вдоль окна общего зала и упиралась в галерею второго этажа. Оттуда она взбегала вверх, к следующей галерее, и заканчивалась окошком чердака.

Человек, которого только что заметил Капестан, сделал несколько шагов, приподняв фонарь.

«Тем хуже для него! – подумал шевалье. – Если он меня обнаружит, то отправится на тот свет.»

Но человек его не обнаружил. Поводив фонарем по сторонам, незваный гость удалился со словами:

– Все в порядке! Никого нет!

Капестан тут же подполз к окошку, зажав кинжал в зубах. Выглянув во двор, шевалье увидел там мужчину и сразу узнал в нем сеньора, сопровождавшего повозку. Перед ним стояли четыре человека; каждый держал в руке фонарь.

– На конюшне? – отрывисто спросил сеньор.

– Никого! – ответил один из четверых.

– В комнатах? На чердаке?

– Пусто! – откликнулись второй и третий.

– Хорошо! – промолвил сеньор и распорядился: – Зажгите факелы в большом зале. Проверьте ставни. Один из вас встанет на страже возле двери. Трое других отправятся на дорогу: доберетесь до поворота на улицу Турнон, встретите там монсеньора и приведете его сюда.