Полководцы Сталина - Виктор Стефанович Кожемяко

боевого соратника: «Яканья он терпеть не мог и никогда не любовался собой». Таков Ватутин.

«Очередным отпуском не пользовался»

– Недостаток научного багажа, согласно Фрунзе, он тоже чувствовал и стремился всемерно пополнять. Ведь при разнообразных текущих перипетиях воинской службы учеба в предвоенное время занимала значительное место в его жизни?

– А как же! В 1924 году – Киевская высшая объединенная военная школа, в 1926-м поступает в Академию имени М.В. Фрунзе. Успешно завершив курс обучения здесь, через пять лет, в 1934-м, оканчивает еще и оперативный факультет той же академии. Но и на этом не успокаивается!

– Добился поступления в только что созданную Академию Генерального штаба?

– Становится слушателем ее первого набора. Тема выпускной работы, которую он защищает в июле 1937 года, – «Роль укрепленных районов в современной войне».

– Между тем современной войной уже не просто пахнет – она надвигается.

– Комбриг Ватутин прекрасно осознает это. И назначение после Академии Генштаба получает на ответственное место – заместителем начальника штаба Киевского особого военного округа. А с ноября 1938-го он здесь уже начальник штаба.

– А округ-то действительно особый!

– Все это понимали. На Ватутина многое свалилось – назову хотя бы разработку операций по освобождению Западной Украины, затем Бессарабии… В личном его деле тогда неизменно значилось: «Очередным отпуском не пользовался».

Или вот приведу высказывание Николая Федоровича более позднего времени, когда осенью 1943 года он, командующий 1-м Украинским фронтом, детально продумывал план освобождения Киева. Приглашенные им члены Военного совета склонились над картой, где командующий графически наметил оперативный замысел наступления, и услышали от него:

«А знаете, товарищи, я ведь зримо ощущаю все эти высотки, рощицы и населенные пункты, которые предстоит освобождать нашим войскам. В бытность начальником штаба Киевского особого военного округа мне довелось исколесить эти места вдоль и поперек… При разработке операции знание местности очень помогало мне. Все, что возможно, старался учесть».

– Вы не согласитесь, что Сталин назначил Ватутина командующим 1-м Украинским фронтом в том числе и потому, что именно этому фронту предстояло освобождать Киев?

– 1-м Украинским в октябре 1943 года стал называться Воронежский фронт, командовать которым, уже повторно, Ватутину было поручено с марта того же 1943-го. Тогда прежде всего учитывалась, конечно, будущая важная роль этого фронта в планировавшейся Курской битве. Но Сталин всегда вперед смотрел, поэтому не исключаю, что виделись ему в перспективе и действия войск Ватутина по освобождению Киева, да и значительной части всей Украины.

Первые военные испытания

– Мы несколько перескочили во времени. Вернемся в 1940-й?

– Да, с 26 июля этого года Ватутин служит уже не в Киеве, а в Москве. Он начальник оперативного управления Генерального штаба (это, пожалуй, важнейшее из управлений), а 13 февраля 1941 года его утверждают первым заместителем начальника Генерального штаба.

– Извините, но не могу удержаться от комментария. Всего два десятка лет назад – рядовой красноармеец, а теперь – второе лицо в Генштабе! Как это оцениваете?

– Секрет понятный: талант плюс огромное трудолюбие, непрестанная работа над собой, о чем мы уже говорили.

– И вот 21 июня 1941 года…

– Вечером вместе с начальником Генерального штаба Г.К. Жуковым и наркомом обороны С.К. Тимошенко генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин входит в кабинет И.В. Сталина. Должен решаться вопрос о приведении войск в боевую готовность. Все, что предшествовало этому и последовало затем, достаточно подробно описано в знаменитой книге Г.К. Жукова «Воспоминания и размышления».

Первый предложенный проект директивы приграничным округам Сталин не принял, сочтя его преждевременным. Но медлить с определенными указаниями нельзя было ни секунды. Вслед за начальником Генштаба Ватутин выходит в соседний кабинет, и здесь они быстро составили новый проект.

– Говорят, что написан был этот ставший историческим документ рукой Ватутина?

– Именно так. И он же немедленно выехал с утвержденной директивой в Генштаб, чтобы как можно скорее передать ее в округа. Передача была закончена в 00 часов 30 минут 22 июня. К сожалению, уже совсем незадолго до фашистского нападения…

– А потом с 22 по 26 июня Ватутин фактически исполнял обязанности начальника Генерального штаба?

– Так получилось потому, что Жуков срочно был послан как представитель Ставки Главного командования на Юго-Западный фронт. Они созванивались, но все неотложные вопросы Генштаба, в том числе со Сталиным, оперативно решал, конечно, Ватутин. А 30 июня он был назначен начальником штаба Северо-Западного фронта и выехал в Псков.

– Чем объяснить такое назначение?

– Я считаю, исключительно важной задачей, которая перед этим фронтом была. Вместе с Ленинградским фронтом ему предстояло остановить немцев, рвавшихся к Ленинграду и стремившихся отрезать его от Москвы. С учетом отступления наших войск из Прибалтики требовалось закрепиться на Валдайской возвышенности, обеспечить целостность фронта между Ленинградом и Москвой, всемерно содействовать обороне двух этих важнейших центров Советского Союза. При анализе той ситуации говорится даже о «войне на два фланга».

– И ведь какие оба фланга ответственные, прямо-таки судьбоносные…

– Ватутин проявил себя здесь весьма достойно. Им был разработан ряд оборонительных и наступательных операций, которые не позволили немцам сполна осуществить свои планы. Хотя противостоял Ватутину не кто-нибудь, а знаменитый Манштейн – «лучший представитель германского генерального штаба», с которым потом советскому генералу еще не раз доведется воевать на других решающих направлениях.

А в это время Манштейн гнал свои танковые дивизии на Ленинград, и силы были явно не в нашу пользу. Однако атаки немцев удавалось отражать. Историки выделяют записи в дневнике начальника генштаба германских сухопутных войск Гальдера, относящиеся именно к тем дням: «Снова наблюдается большая тревога по поводу группы армий «Север», которая не имеет ударной группировки и все время допускает ошибки… На фронте армий «Север» не все в порядке по сравнению с другими участниками Восточного фронта».

– Значит, вот так сами немцы оценивали свои «успехи» там, где против них находился Ватутин?

– На что я и обращаю внимание. Успешно атаковали наши войска фланги танкового корпуса немцев под Псковом. Этот организованный Ватутиным контрудар был настолько сильным, что 8-я танковая дивизия, 3-я моторизованная дивизия и части дивизии СС «Мертвая голова» были разбиты и отброшены на 40 километров. Отмечу и наступление против 16-й армии противника в районе Демянска. Это продолжительное сражение хоть и не стало для наших войск вполне победным, однако нанесло врагу серьезный урон.

Короче, глубокого стратегического рывка на Северо-Западном фронте немцам добиться тогда не удалось. Они захватили Псков, а потом Новгород, но это оказалось пределом для них.

– И перед войной, и в начальный ее период Ватутин занят в основном штабной работой. Надо рассказать, как он стал командующим фронтом.

– Необычно стал. Можно сказать, сам себя выдвинул. Но сперва я все-таки подчеркну, что был он действительно