Османы. История великой империи - Азиз Явуз

годы правления брата Мехмеда преследовал страх смерти. Абдул-Гамид был известен как человек предусмотрительный, и вполне можно было опасаться того, что из предосторожности он решит избавиться от младшего брата разом и навсегда.

У Мехмеда было пять жен[207] (вторая жена Дюррюаден-кадын умерла в 1909 году, после чего Мехмед женился на одной из своих наложниц). Старшая жена Камурес-кадын, рожденная где-то на Кавказе, а где именно – неизвестно, родила Мехмеду сына Мехмеда Зияэддина, которого султан Абдул-Хамид II хотел женить на своей дочери Наиме-султан, но свадьба не состоялась по причине несогласия потенциального жениха. Зияэддин был простым в общении и сострадательным человеком. После смерти отца он начал изучать медицину, а после создания Турецкой Республики была вынужден отправиться в изгнание и умер в Александрии, в возрасте шестидесяти четырех лет, в январе 1938 года.

Шехзаде Мехмед Неджметтин, рождённый Дюррюаден-кадын, умер в середине 1913 года, а третий сын Мехмеда V Омер Хильми, матерью которого была убышка Михренгиз-кадын, тоже умер в Александрии в апреле 1935 года. Мог ли султан Селим I предполагать, что в завоеванной им Александрии найдут последнее пристанище его далекие потомки?

Великие визири при Мехмеде V сменялись часто, поскольку в парламенте, несмотря на господство младотурок, не было единства. Должность великого визиря утратила свое былое значение (как тут не вспомнить народную мудрость, гласящую, что «каков султан, таковы и визири»). Военный министр значил больше великого визиря, поскольку ему подчинялась армия, да и министр внутренних дел пользовался бо́льшим влиянием.

Не следует думать, что султан Мехмед V полностью игнорировал то, что происходило вокруг, увлекшись составлением комментариев к «Шах-наме».[208] Султан следил за тем, как развивались события, и порой переживал из-за того, что не имел возможности повлиять на этот процесс. Так, например, после апрельских событий 1909 года Мехмед V выступал против казней сторонников низложенного Абдул-Гамида. Накал страстей был настолько велик, что многих «гамидовцев» младотурки вешали на деревьях без суда, но над их лидерами и активистами хотели устроить показательный процесс. Однако после того, как султану пригрозили заменить его на младшего брата, ему пришлось согласиться с казнями и подписать соответствующие указы.

Проведя много лет под домашним арестом, Мехмед наверстывал упущенное, охотно появляясь на людях и совершая поездки по своему государству. Наиболее масштабным из таких мероприятий стала летняя поездка 1911 года по Румелии, от Салоник до Приштины – Мехмед V словно бы попрощался с землями, которые вскоре отколются от империи. Несмотря ни на что, встречали его хорошо, точнее – без выраженного негатива. Во-первых, сам Мехмед был крайне приятным в общении человеком, деликатным, сдержанным, напрочь лишенным какого-либо чванства. Во-вторых, все понимали декоративность султанской власти, а на того, кто ничего не решает, нет смысла сердиться или обижаться.

Судьба не баловала Мехмеда V военными удачами. Триполитанская война, длившаяся с сентября 1911 года по октябрь 1912 года, закончилась победой итальянцев, заполучивших Ливию и архипелаг Додеканес.[209] Не успела закончиться эта война, как начались боевые действия на Балканах – коалиция болгар, греков, сербов и черногорцев вторглась на албанские земли и захватили все османские владения на Балканах, кроме Константинополя и его окрестностей. К счастью, сразу же после победы болгары начали воевать против своих вчерашних союзников, что позволило османам вернуть Эдирне и прилегающие к нему земли.[210] В ноябре 1914 года Мехмед V объявил джихад против стран Антанты,[211] так Османская империя вступила в Первую мировую войну, в которой она оказалась среди побежденных, но султан Мехмед до этого не дожил.

23 января 1913 года члены партии «Единение и прогресс», возглавляемые Исмаилом Энвер-беем и Мехмедом Талаат-беем (тогда они еще не были пашами[212]), совершили государственный переворот, в ходе которого был убит военный министр Хюсейн Назым-паша, а великий визирь Мехмед Камиль-паша был заменен на Махмуда Шевкет-пашу, который также занял должности министра иностранных дел и военного министра. В июне того же года Шевкета-пашу убил родственник Назыма-паши, мстящий за его гибель, после чего великим визирем стал генеральный секретарь партии «Единение и прогресс» Саид Халим-паша, а военным министром – Исмаил Энвер, теперь уже получивший возможность именоваться Энвер-пашой. Халим-паша был такой же декоративной фигурой, как и султан Мехмед V. Реальная власть перешла в руки негласного триумвирата, состоявшего из военного министра Энвера-паши, министра внутренних дел Талаата-паши и министра общественных работ Джемаля-паши, назначенного в 1914 году министром военно-морского флота. С конституцией и парламентом трое пашей тоже не считались, они правили, как диктаторы. При всем критическом отношении к трем пашам, нужно отметить, что именно с них началось преобразование архаичной Османской империи в современное турецкое государство. Современные историки любят порассуждать о том, что если бы вместо триумвирата в 1913 году к власти пришел бы единоличный диктатор, то дело могло бы дойти и до основания новой правящей династии, но вряд ли подобная затея могла бы оказаться успешной. Султанат доживал свои последние дни и держался лишь «по инерции», не имея никаких перспектив – разве можно вести речь о новой династии в такой ситуации? Другое дело – занять пожизненно должности великого визиря, военного министра и министра внутренних дел…

Султан Мехмед V скончался 3 июля 1918 года во дворце Йылдыз на семьдесят четвертом году жизни, не дожив до окончания Первой мировой войны и последовавшего за ним падения Османской империи. Недаром же говорят, что «своевременная кончина – благословение свыше».

Трон унаследовал пятидесятидвухлетний шехзаде Мехмед Вахидеддин, самый младший из сыновей султана Абдул-Меджида I. Ему было предначертано стать последним султаном Османской империи, но в момент опоясывания мечом он этого не знал и знать не мог.

Глава 19. Султан Мехмед VI, 36-й и последний правитель

Шехзаде Мехмед Вахидеддин потерял отца в пятимесячном возрасте, а мать, абхазскую княжну Гюлисту-кадын – в четыре года. Заботу о мальчике взяла на себя другая жена Абдул-Меджида, Шайесте-ханым, тоже происходившая из абхазской княжеской семьи. Отношения Мехмеда с приемной матерью складывались непросто, поскольку характер у Шайесте-ханым был властным, а ответственность за вверенного ее попечению шехзаде выливалась в тотальный контроль над ним. В шестнадцатилетнем возрасте Мехмед Вахидеддин начал самостоятельную жизнь, переехав из одних гаремных покоев в другие. Шансы Мехмеда Вахидеддина на занятие трона были минимальными, и потому султан Абдул-Хамид II относился к нему гораздо лучше, чем к Мехмеду Решаду.

Подобно многим султанским сыновьям, Мехмед Вахидеддин интересовался всем понемногу – и музыкой, и литературой, и каллиграфией, и богословием. До поры до времени он не демонстрировал своих амбиций, но с