Османы. История великой империи - Азиз Явуз

казармы султанских войск. Бои были ожесточенными, никто не хотел уступать, но, благодаря численному преимуществу и поддержке флота, к 26 апреля младотуркам удалось захватить город.

27 апреля 1909 года султан Абдул-Хамид II был низложен решением парламента, передавшего трон его шестидесятипятилетнему младшему брату шехзаде Мехмеду, известному как султан Мехмед V. Низложенный Абдул-Хамид до своей смерти, наступившей в феврале 1918 года, находился под домашним арестом, совершенствуясь в изготовлении мебели. К сожалению, он не оставил мемуаров, а ведь было бы очень интересно их прочесть.

Оценивать вклад Абдул-Хамида II в историю можно по-разному, но, вне всяких сомнений, он был последним выдающимся и полностью самостоятельным правителем из дома Османов. Он сделал всё, что было в его силах, для спасения великой империи, и за это потомки должны быть ему благодарны. Или, хотя бы, вспоминать о нем с уважением, которого Абдул-Хамид определенно заслуживает.

Глава 18. Султан Мехмед V, первый конституционный правитель

Два Мехмеда – V и VI были чисто номинальными правителями, но обоим нужно уделить внимание хотя бы потому, что Мехмед V стал первым конституционным правителем из дома Османов, а на Мехмеде VI история дома Османов закончилась. Халиф-«несултан» Абдул-Меджид II не в счет, ведь его даже с большой натяжкой нельзя считать правителем, но, тем не менее, и о нем будет сказана пара слов.

Но прежде, чем приступать к рассказу о первом султане, назначенном парламентом, следует разъяснить расклад сил в лагере младотурков, чтобы дальнейшее повествование было понятным. Идейным лидером младотурок был философ Абдулла Джевдет Карлыдаг, курд по происхождению, врач по профессии и османский патриот по убеждениям. Джевдет вдохновлял своих последователей, но сам политикой не занимался – чистая игра ума привлекала его гораздо больше, чем политические интриги. Главной своей задачей он считал гармоничное соединение религии и материализма, в котором религия выступала бы в качестве силы, объединяющей общество. Себя и своих единомышленников Джевдет называл «благочестивыми неверными».

К 1913 году политическими лидерами младотурок стали радикально настроенные Энвер-паша, Мехмед Талаат-паша и Джемаль-паша.

Исмаил Энвер родился в 1881 году в столице в семье турка и албанки. Окончив военный лицей, он поступил в академию Генерального штаба, из которой в 1903 году вышел в звании капитана. Тремя годами позже, уже будучи майором, Энвер вступил в тайное общество «Родина и свобода», тесно связанное с партией «Единение и прогресс» (по сути, «Родина и свобода» была боевым крылом партии). В 1909 году, после окончательной победы младотурок, Энвер был назначен военным атташе в Берлине, где провел два года, превратившие его в ярого германофила.

Мехмед Талаат-паша был помаком.[204] Он родился в 1874 году в городе Кырджали.[205] К младотуркам он примкнул в начале девяностых годов XIX века, вскоре после зарождения этого движения, когда служил в телеграфной конторе. В 1893 году Талаат был арестован за активную антиправительственную деятельность и после двухлетнего заключения выслан в Салоники, где работал почтальоном, а со временем возглавил местную почтовую службу, не прекращая при этом заниматься политикой. Вроде как он перехватил правительственную телеграмму, отправленную из столицы, в которой местным властям предписывалось арестовать заговорщиков-младотурков, и убедил своих соратников в необходимости немедленного выступления… Так оно было или не так, точно сказать нельзя, но Талаат пользовался большим авторитетом среди младотурок, и потому в 1908 года был избран депутатом парламента, а после подавления попытки реставрации султанского абсолютизма стал министром внутренних дел.

Карьеры лидеров младотурков строились по принципу «из грязи в князи». Ничем не примечательный майор становится военным атташе в Берлине в тот момент, когда налаживанию тесных отношений с Германией придается первоочередное значение. Почтовый чиновник средней руки занимает пост министра внутренних дел. Примерно так же развивалась карьера Ахмеда Джемаля, родившегося в 1872 года на острове Лесбос, в семье офицера-турка. К младотуркам Джемаль примкнул в 1898 году, когда служил в Салониках в звании капитана, имея за плечами учебу в столичной военной академии. В 1908 году он стал членом центрального комитета партии «Единство и прогресс», а в августе 1909 года был назначен губернатором Аданского вилайета… Пока на этом можно остановиться и перейти к султану Мехмеду V.

Шехзаде Мехмед Решад родился 2 ноября 1844 года в столичном дворце Чираган. Отцом его был султан Абдул-Меджид I, а матерью – боснийка Гюльджемаль-кадын,[206] чье имя свидетельствовало о красоте, непременном качестве султанских наложниц. Гюльджемаль-кадын умерла от туберкулеза в 1851 году, когда Мехмеду шел седьмой год, и дальнейшую заботу о шехзаде проявляла грузинка Серветсеза-кадын, первая жена Абдул-Меджида, руководившая султанским гаремом.

Надеялся ли Мехмед когда-нибудь стать султаном? Вряд ли, ведь Абдул-Гамид II был крепок здоровьем и не имел привычек, которые наносили бы ему вреда. Старые традиции уже были позабыты, но, тем не менее, после прихода Абдул-Гамида к власти Мехмед содержался под домашним арестом во дворце Долмабахче. Младотурецкая революция 1908 года положила конец изоляции Мехмеда, а годом позже младотурки усадили его на султанский трон. В принципе, после победы 1909 года, можно было и ликвидировать султанское правление, благо Абдул-Гамид дал веский повод для этого попыткой вернуть себе абсолютную власть, но посягать на основы в тот момент было опасно – многие не поняли бы столь радикальной перемены, да и национальные окраины сразу бы отпали. Опять же, до республиканского правления нужно было «дозреть», так что султанат остался, правда, чисто в декоративном виде. Мехмед V не правил в полном смысле этого слова, а только сидел на троне. Приход Мехмеда к власти сопровождался забавным происшествием – из-за тучности нового султана пояс, на котором висел меч Османа, едва сошелся на том месте, где должна была быть талия.

До восшествия на трон Мехмед занимался литературой (главным образом – персидской, которую он знал досконально), музыкой и каллиграфией. В шестьдесят пять лет поздно менять склонности – став султаном, Мехмед продолжал отдавать всё свое время привычным занятиям, отвлекаясь от них лишь для того, чтобы подписать очередные постановления, принятые парламентом. Для того времени подобное невмешательство в дела правления было благоприятным не только для султана, но и для всего государства, поскольку любое противостояние могло привести к волнениям, способным перерасти в гражданскую войну. Для Мехмеда жизнь явно изменилась к лучшему, поскольку он мог наслаждаться не только свободой, но и спокойствием. В свое время шехзаде имел неосторожность сказать в телефонном разговоре нечто такое, что вызвало гнев султана Абдул-Гамида. В наказание Мехмеда лишили телефонной связи, но главное неудобство крылось не в этом, а в том, что последние