Камень глупости. Всемирная история безумия - Моника-Мария Штапельберг

обществе должны быть искоренены. Это способствует эмоциональной стабильности, самообладанию и благополучию всех граждан, отчего улучшается их физическое и психическое здоровье. Однако те, кто психически нестабилен или сошел с ума из-за физических болезней, должны находиться под строгим надзором своей семьи [12, 13].

Платон поместил физическое средоточие мышления, интеллекта, осознанности и понимания в голову, в отличие от представителей других философских школ его времени, которые придерживались кардиоцентрической модели. Следовательно, психические заболевания проистекали из головы, где испорченные и неправильно расположенные гуморы отравляли физическое вместилище разума и отрицательно влияли на него. Платон подчеркивал, что безрассудство – состояние, в котором рациональная душа или интеллект не функционируют должным образом, – может быть вызвано различными физическими нарушениями. Он считал, что даже естественный рост физического тела подавляет рациональное мышление, поэтому дети становятся полностью рациональными только после того, как перестают расти [14]. Он советовал поддерживать крепкое здоровье, активно занимаясь умственными и физическими упражнениями.

В отличие от Платона, его ученик Аристотель (384–322 до н. э.) считал физическим центром интеллекта и восприятия сердце. Соответственно, Аристотель предположил, что психические расстройства зарождаются в области сердца. Однако он также утверждал, что в психических расстройствах равную роль может играть мозг, поскольку именно он, будучи самым холодным органом тела, компенсирует жар и сухость сердца. Но если мозг перестает выполнять свою регулирующую функцию, это приводит к «болезням, безумию и смерти» [15].

Столетия спустя, когда Рим стал доминировать над большей частью цивилизованного мира (ок. 260 до н. э.), врачи, поддерживающие греческую традицию, продолжали отстаивать теории о медицине и психических расстройствах.

В своих знаменитых работах «О причинах и симптомах острых и хронических болезней» и «О лечении острых и хронических болезней» греческий врач Аретей из Каппадокии (жил во второй половине II в.) различал нервные заболевания и психические расстройства, а также описывал истерию, манию и меланхолию. Он утверждал, что эмоциональные состояния были просто усиленными или утрированными преобладающими чертами характера – новая концепция для того времени. Он также установил, что симптомы мании и депрессии могут проявляться у одного и того же человека [16], тем самым на много столетий предвосхитив открытия немецкого психиатра XIX века Эмиля Крепелина (1856–1926), что мания и меланхолия являются частью одного и того же расстройства, а именно биполярного [17].

Известный греческий врач Гален придерживался теории Гиппократа о четырех жидкостях, но затем расширил эту концепцию, включив в нее различные темпераменты и определенные комплекции людей. Кроме того, он также связал каждый гумор с органом его формирования и с определенным временем года. Например, черная желчь была связана с селезенкой, осенью и меланхолическим состоянием. Она вызывала грусть, депрессию и беспокойство, а также была причиной коварства и трусости. Считалось, что у меланхоликов темная кожа и волосы. Такие сложные классификации применялись ко всем четырем гуморам. В наше время остатки гуморальной теории все еще живут в терминах «меланхолик», «сангвиник», «флегматик» и «холерик», которые мы используем для описания различных темпераментов. По-английски также до сих пор можно сказать, что человек в «хорошем или плохом гуморе»[6], говоря о его настроении.

Гален не говорил о психических заболеваниях как таковых, но противопоставлял мыслительные функции, такие как память, мышление и восприятие, физическим. Неспособность проявлять любую из этих нормальных человеческих функций была равносильна медицинскому диагнозу. Согласно энцефалоцентрической модели, он поместил «функции основных способностей» – физический центр познания и восприятия – в мозг, «утверждая, что он действует через нервную систему и вещество, называемое психической пневмой, содержащееся в желудочках мозга и в нервах» [18].

Согласно взглядам Галена, лечение психических заболеваний заключается в устранении доминирующего физического дисбаланса жидкостей организма с помощью кровопускания и слабительных средств. Эта точка зрения доминировала в рекомендациях по лечению как физических, так и психических заболеваний на протяжении почти двух тысячелетий.

С крахом Римской империи в V веке н. э. греко-римская медицинская культура переместилась в Византию. Изучение медицины в Европе пришло в упадок, и фактически несколько столетий систематического изучения медицины там не существовало. Однако в VII веке в результате роста исламской культуры все изменилось.

В позднем Средневековье врачи из исламских стран пользовались большим уважением, и заслуженно, поскольку изучение и практику медицины в то время возглавляли мусульманские общества на своих обширных территориях, простирающихся от современной южной Испании до Ирана [19]. Исламская средневековая медицина сохранила и структурировала медицинские знания классической Античности, включая труды греческих врачей Гиппократа, Галена и Диоскорида. Между 600 и 1200 годами исламская средневековая медицина была самой развитой и сложной в мире, включала в себя теории и труды древнегреческой, персидской, а также индийской аюрведической медицины. Европейские врачи познакомились с трактатами исламских авторов в период Возрождения и вместе со знаниями древней классической медицины внедрили эти теории и принципы в западную медицину [20].

Средневековая концепция безумия и «безумных слов»

Из-за предполагаемой связи с одержимостью безумие веками считалось чем-то глубоко постыдным. Сумасшедших боялись и избегали. В древние времена греческие и римские законы стремились не допустить, чтобы психически неуравновешенные навредили жизни, здоровью и имуществу других, и поэтому возлагали ответственность за них на опекунов. «Сумасшедшие не должны показываться в городе, – писал Платон в «Законах». – Их близкие пусть охраняют их в своем доме как умеют»[7] [21]. Другими словами, ответственность за безумного возлагалась на его семью. Также было и в Средние века: безумные люди и «деревенские дурачки» находились под присмотром или «содержались» своими семьями. Однако часто этих несчастных запирали в подвалах или свинарниках или отправляли просить милостыню, тем самым увеличивая количество нищих, бродящих по дорогам. «Формальная сегрегация начала развиваться к концу Средних веков, часто под влиянием христианского долга милосердия. Иногда сумасшедших запирали в башнях или темницах под надзором общественности» [22]. Лечебницы существовали со времен Средневековья, но эти учреждения имели только функцию опеки – изначально пациентам не предоставляли никакого лечения.

Средневековая народная мудрость гласила: «Безумие видно сразу» [23] – точка зрения, которая была подкреплена и подчеркнута художниками и писателями. Следовательно, больные, как правило, изображались странными, неопрятными и «дикими», в изношенной или совсем рваной одежде. Дурака часто изображали с камнем, торчащим изо лба, как бы говоря: «Изъян его был <…> на лице написан» [24]. Этот гипотетический камень, «камень глупости» или камень безумия, считался причиной безумия, идиотии или деменции, и предполагалось, что он находится в черепах у тех, кто страдает психическим расстройством. Знаменитая картина фламандского художника Иеронима Босха (ок. 1490) изображает хирурга-шарлатана, вырезающего «глупость» из головы Лубберта Даса – фольклорного дурака[8].

Лучше понять средневековое и более позднее использование терминологии в