Амеде Ашар - Бель-Роз

Д'Ассонвиль дал ему двух гренадеров. Когда они подошли к венгру, тот взглянул на Жака.

— Что за сердце у тебя? — спросил он.

— Мое сердце принадлежит всем людям.

— Впервые вижу такого человека, — пробормотал венгр. Затем помедлил и сказал:

— Дай мне руку…Вот так.

— Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно.

То были последние слова старого солдата.

Через два часа после этого события Жак сидел вместе с д'Ассонвилем в одной из комнат монастыря.

— Сядь рядом со мной, — попросил его д'Ассонвиль.

— Я? Рядом с вами?

— После боя все мы только солдаты, а не господа и слуги. Сядь и расскажи о себе подробнее.

Жак рассказал ему о себе все. Д'Ассонвиль взял со стола стакан с вином.

— Пью за осуществление твоих надежд.

Жак вздохнул.

— Ты прав, вздыхая, — заметил д'Ассонвиль. — Надежда — это предатель, наносящий коварный удар.

— Я надеюсь, потому что верю.

— Ясное дело, ведь тебе всего двадцать. Надежда — украшение юности: беда тому юноше, у кого её нет.

Д'Ассонвиль положил обе руки на плечи Жака и посмотрел ему в глаза.

— Так что же ты собираешься делать? — спросил он.

— Я говорил: еду в Париж за счастьем. Не оставаться же мне с вами.

— Это мы ещё посмотрим, — произнес д'Ассонвиль. — Но допустим, что ты прибыл в Париж. Что дальше?

— По правде говоря, не знаю. Буду стучаться во все двери.

— Прекрасный способ ни в одну не войти. У тебя есть деньги?

— Двадцать ливров в мешке, который надеюсь вернуть.

— Плюс пятнадцать луидоров за твое участие в сражении. Но триста пятьдесят ливров в Париже означают всего лишь два месяца жизни. Дальше что?

— Не знаю. Но я могу стать солдатом.

— Это другое дело. Не ты и не я сделали мир таким. В наши времена надо родиться графом или бароном, а вот стать им…

— Но мне нужен Париж, — растерянно пробормотал Жак. — Иначе я ничего не достигну.

— Париж годен только для богатых. Тебе придется стать, например, домашним секретарем: в доме благоухание, улыбка у рта, тишина и покой…

— Нет. — Голос Жака стал пронзительным. Д'Ассонвиль смотрел на него, не выдавая чувств. Но в душе он смеялся: какой Жак все-таки ещё мальчик!

— Нет! — снова воскликнул Жак. — Я останусь солдатом.

Жак без слов снял с себя руки д'Ассонвиля — жест, в котором в данном случае не приходилось сомневаться — он решился!

Несколько дней спустя на пятнадцать луидоров, полученных от капитана, он купил себе хорошего коня и покинул монастырь.

— Вот тебе рекомендательное письмо, — сказал ему на прощание д'Ассонвиль. — Если захочешь вернуться, я жду тебя. Если же будешь возвращаться к Мальзонвийерам, самым коротким путем станет дорога через Лаон. Я буду там. Прощай, дорогой.

Жак пожал руку капитана и отвернулся, чтобы скрыть слезу. Ведь он уже чувствовал себя гордым солдатом!

ГЛАВА 5. В КАЗАРМЕ

Без приключений Жак прибыл в Лаон. Первый солдат, которого он встретил, указал ему дорогу к жилищу господина Нанкре. Именно ему, своему брату, написал капитан про путешественника, прося оказать ему поддержку. Это был высокий, тощий и нервный мужчина с повелительным характером. Он был на пару лет моложе брата, но на четыре года старше по виду, с каменным лицом. Нанкре прочитал письмо д'Ассонвиля и помолчал минуту, затем вторую и третью…

— Хочешь стать солдатом?

— Да, капитан.

— Это то место, где свинца больше, чем золота.

— Мне нужно пробить себе путь в жизни.

— Смотри, не ошибись. У меня в артиллерии — дисциплина строгая. За третью провинность — расстрел.

— Надеюсь, не дойдет и до первой. По крайней мере, до расстрела уж точно. Это наверняка.

— Это твое дело. С завтрашнего дня ты мой солдат. Но…Имя твоего отца… — Нанкре помедлил. — Я предпочел бы, чтобы ты его носил по заслугам. Надо ещё проверить, достоен ли ты быть его сыном.

Жак ждал.

— Для полка твое имя слишком штатское. Назовем тебя…Да оно уже написано на твоем лице.

— И какое же?

— Бель-Роз.

И Нанкре вызвал капрала и представил ему нового рекрута.

Капрал Ладерут оказался неплохим человеком.

— Наш капитан — человек суровый, — сообщил он. — Не забывай об этом. Но если стараться, он тебя быстро повысит.

— Вы, я вижу, очень старались получить нашивки?

— Как повезет. Когда в офицерах убыль, дело идет быстрее.

— Будем надеяться, противник закидает нас ядрами…

— Это не преминет случиться.

— Молодцы испанцы!

— Наш майор сделал с их помощью карьеру. У нас десяток капитанов и три майора. Так что нужно всего три-четыре ядра и пяток гранат.

— По-моему, моя должность сапера — совсем неплохая.

— Превосходная. Здесь если один офицер теряет ногу, тридцать солдат остаются без головы.

— Да ну?

Бель-Роз надолго умолк, потом наконец обратился к капралу:

— Мсье Ладерут, вы ведь говорили, что в артиллерии приобретают или успех, или смерть?

— Да.

— Сколько служите вы?

— Восемь лет.

— Дьявол!

— Не волнуйся. Месяцев через шесть ты будешь сержантом. А на меня не смотри: я долго был курьером, вот и все. Не робей!

Так беседуя, они прибыли в казармы, где для Бель-Роза началась новая жизнь.

Надо сказать, начал он довольно рьяно. Капрал Ладерут, обучая солдат, иногда попадал в затруднения, так как не очень-то был внимателен, получая инструкции от сержанта. И тут, на счастье (или беду Ладерута?) выскакивал вперед Бель-Роз со своими поправками. Надо сказать, что сначала, кроме смеха, они ничего не вызывали. Кончилось тем, что, не выдержав, Ладерут пошел к Нанкре.

— Капитан, вы говорили, что я должен обучить Бель-Роза. Но ведь это готовый инженер: он все время учит своего капрала.

— Позови мне его.

И Нанкре пришлось объяснить Бель-Розу, что без знания тригонометрии и испанского языка ему ничего не светит.

— Придется тебе приступить к ним завтра же, — добавил он.

Несколько дней назад Бель-Роз получил от д'Ассонвиля пятнадцать луидоров для платы за учебу. Он показал их Нанкре. Тот нахмурился.

— Вы мой солдат, и я сам найду учителей. А эти деньги — это ваши дела с д'Ассонвилем, и я их не касаюсь.

»— Вот вам и суровый Нанкре,» — подумал про себя Бель-Роз.

И ему пришлось засесть за теорию. Неоднократно личико Сюзанны смазывало ему углы в тригонометрии. Но его упорство было непреодолимым.

Однажды после рукопашного боя с тригонометрией Бель-Роз пошел было проветриться на улицу. Тут он столкнулся с одним солдатом, быстро взбиравшемся наверх.

— Ну и неловок же ты! — вскричал солдат.

Бель-Роз объяснил, что неловок как раз сам солдат, шедший не по той стороне, где надо.