Русский пасодобль - Алеся Кузнецова

Чего стоило Андрею передать Анну в руки брата и пожертвовать своей жизнью ради их спасения? Неужели не было другого выхода? Ведь всегда должен быть какой-то выход. Они боролись, они пытались выжить, они хотели мира, но кто-то предал их. Кто-то, кто знал обо всем, а значит был где-то рядом. Этот кто-то тоже ходил по усадьбе, высматривал, выслеживал и копил ненависть в себе. Ничего не изменилось и сейчас. Люди продолжают плести интриги и думают что так могут разбогатеть или стать счастливыми. Если бы они знали, сколько в честности возможностей, и денег, и радости, если бы они только знали! Но их глаза затуманены алчностью и суетой иллюзорной борьбы за то, что им даже не нужно.

Сон так и не пришел. Эстер ворочалась всю ночь, натягивала на себя одеяло, но заснуть не смогла. Вскоре по кромке леса стало светлеть и просыпающееся солнце сообщило о начале нового дня. Эстер встала. На часах было только 5 утра. Она заварила кипятком из чайника чашку кофе и подошла к широкому окну. Даже не верится, что вчера здесь бушевала непогода, а сегодня уже ничего не напоминает об этом. Но картину утренней гармонии нарушило нелепое яркое пятно красного зонта, поднимающегося и опускающегося на землю от порывов небольшого ветра.

Эстер накинула плащ и сбежала по ступенькам. В холле никого не было, но она знала как открыть дверь. Через несколько минут ей почти удалось схватить смешно подпрыгивающий раскрытый красный зонт. Но в следующую секунду, словно играя с ней в догонялки, зонт отлетел вперед. Он летел все дальше, словно поддразнивая и говоря “догони меня”. Свернув за ним за угол и наконец-то поймав, Эстер заметила машину Ольги Петровны. И с ощущением холодящего кровь предчувствия побежала к сторону усадьбе. Прямо перед входом распласталось в неестественно изогнутой позе тело Ольги Петровны.

Эстер застыла от ужаса, а потом со всех ног бросилась в сторону гостевого дома, зонт выпал из рук и в легких порывах утреннего ветра снова принялся пританцовывать, исполняя свой жуткий танец смерти.

Глава 5. Вилла на пляже

Андрей нажал на звонок и дождался, пока смуглая пожилая женщина с глазами цвета миндаля открыла дверь и молча показала следовать за ней. Увитая цветами и лианами каменная дорожка вела мимо роскошной белой виллы к песчаному пляжу. Волны накатывали одна за другой, пряча первую под пенистой силой второй, а на берегу резвилась стайка небольших птичек, то догоняя волну, то взлетая прямо перед ней и снова дерзко садясь перед приближающейся водой с белыми гребешками.

На берегу в плетеном кресле вальяжно откинув голову с седеющими кудрями сидел мужчина лет пятидесяти в свободных белых льняных брюках и такой же белоснежной свободной рубахе. Лицо его в лучах солнца казалось особенно радостным и умиротворенным. Андрей уверенно шагнул с дорожки на пляж и поморщился от песка, проникающего в черные туфли. Осознание как странно и даже неуместно он выглядит здесь в офисном костюме неприятно ковырнуло где-то в области груди, но он прилетел ночью чтобы договориться с испанцем и заранее эту поездку не планировал. Окрикнув наблюдающего за морем мужчину, он сразу приступил к делу:

– Добрый день, Рауль. Или, скорее, утро. Я рад, что мы сможем поговорить так рано и решить все вопросы.

Мужчина уверенным движением велел замолчать и показал на второе плетеное кресло, с обратной стороны от дорожки, которое Андрей не заметил в начале.

Усмехнувшись странности чудаковатого испанца, он все же решил делать как тот просил и закатав рукава белой офисной рубашки сел в кресло-шезлонг.

Что он делает? Смотрит на море? На птиц? А может это какие-то особенные птицы? Как его гагары. Tогда это могло бы объяснить поведение странного человека. Сидеть в таком глубоком кресле было не очень удобно, конструкция вынуждала устроиться почти полулежа, а Андрей все никак не мог себе позволить расслабиться, думая о том, что выезд в аэропорт у него через четыре с половиной часа, а до этого нужно зайти за сумкой и пиджаком в отель на соседней улице. Часы сигнализировали, что он здесь уже двадцать минут, а испанец и не думал начинать разговор, по прежнему умиротворенно напитываясь утренним солнцем и морским бризом. Андрей разозлился и хотел уже встать, но мужчина снова недовольно махнул рукой. Да что он себе позволяет в конце концов? Какой-то испанишка, который сидит и лишь пялится на море, вместо того, чтобы провести встречу, как и договаривались вчера. Андрей прилетел к нему прямо из Москвы ради этой встречи и уже сегодня должен вернуться. Решение лететь пришло спонтанно после того как он вышел от премьера и все думал о том, как эта встреча прошла и каким может быть результат. По осторожному непроницаемому лицу высокопоставленного чиновника что-то понять было невозможно. Андрей пошел ва-банк и выложил все карты, раскрыл схемы и улики, спросил про Федорову, тендер и министра. Показал, все чем занимался последние годы. Их встреча длилась минут пятнадцать, а до этого ему пришлось провести в приемной почти четыре часа. Он привык чувствовать себя уверенно и непоколебимо, а сейчас почему-то ощущал себя просто мальчишкой. Ответов он не получил ни на один вопрос, а исхода встречи не понял.

Выйдя из здания Андрей заметил, что телефон разрядился. В офис ехать в таком состоянии не хотелось и он направился сторону дома. Поужинал вчерашним стейком, поставил телефон на зарядку и снова попробовал понять, каким может быть результат сегодняшнего визита к премьеру. Абсолютно непроницаемое лицо с изучающим его внимательным взглядом. Наверняка, что-то подобное чувствуют директора, устраиваясь к нему самому на работу. Андрей поежился от этой мысли.

Получив первые проценты зарядки аккумулятора, телефон ожил и завибрировал от приходящих сообщений о пропущенных звонках. Пять непринятых от Эстер и два звонка от Сергея. Набрал Эстер, но она не ответила. Что там могло случиться? А может соскучилась уже? Ему тоже не хватало ее смеха, уверенности, ее роскошной красоты, сочетающейся с детской непосредственностью и беззащитностью. Как ей удается быть такой… Такой, как она есть. В мессенджере было сообщение от тренера по самбо с приглашением на тренировку. Он уважал своего тренера и, наверное, мог бы с ним дружить, если бы в принципе мог с кем-то дружить. По крайней мере, они понимали друг друга, молча, практически без слов и доверяли друг другу много лет. Надо заехать к нему на следующей неделе. Авакумов написал, что будет во вторник и перешел