Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы - Алекс Каплан

октябре 1929 года в США, а затем и во всем остальном мире началась Великая депрессия. Япония несла колоссальные, не меньшие, чем Америка, потери – с той лишь разницей, что у страны не было абсолютно никаких природных ресурсов. Японский экспорт катастрофически падал, а ввозить уголь, нефть, железную руду и другие базовые природные ископаемые, необходимые для жизнедеятельности государства, становилось все сложнее – не хватало валютных средств. В этом смысле захват богатой природными ресурсами Маньчжурии представлял собой идеальное решение всех проблем. К моменту вторжения Квантунской армии в Маньчжурии проживало около 34 миллионов человек на территории, равной совокупной площади Германии и Франции, – и население это не нуждалось, по мнению японцев, во всех богатствах своего региона. За счет приобретенных земель японские ультраправые силы надеялись решить и проблему перенаселения родных островов, отправив японских фермеров-колонистов осваивать просторы Маньчжурии.

Однако паназиатские настроения японских захватчиков быстро разбились о суровую реальность оккупированных территорий. Некоторые местные жители стали сотрудничать с новыми властями, однако большая часть маньчжурского населения испытывала в их отношении крайнее недоверие и страх. Японцы присутствовали в регионе уже много лет и зачастую относились к местным не лучше, а даже хуже европейских колонизаторов. Иными словами, отношения между оккупантами и жителями Маньчжурии не складывались. Немного освоившись, японцы начали «закручивать гайки». Вооруженное сопротивление силам Квантунской армии трактовалось новой властью как бандитизм, с которым повели борьбу самым ожесточенным образом, от чего нередко страдало и мирное гражданское население. Для создания репрессивного аппарата и маньчжурских вооруженных сил активно привлекались местные наемники, уголовники и самые реакционные элементы общества. В какой-то момент в Маньчжурии работали сразу девять различных служб безопасности по борьбе с «бандитизмом» и инакомыслием. Очень скоро стали рассыпаться в пух и прах созданные японской пропагандой мифы о «Великой сфере взаимного восточноазиатского процветания». Ситуация усугубилась, когда проигравшая дипломатическое сражение Япония покинула Лигу Наций в марте 1933 года. Не стесненная обязательствами перед международным сообществом, страна-агрессор стала проводить в Маньчжурии политику на безжалостное подавление любого инакомыслия и неповиновения. Заигрывания с Западом в вопросе построения демократического плюрализма также прекратились – республику отменили и на ее месте возникла «Великая маньчжурская империя». Сей факт несказанно обрадовал ставшего наконец императором слабовольного Пу И. В то же время к власти в Токио пришли милитаристы, вообще не собиравшиеся считаться с мнением коллективного Запада или иных «врагов» Страны восходящего солнца. С этого момента Япония окончательно взяла курс на построение собственной колониальной империи в Азии военными методами. Шел март 1934 года, и до большой войны с Китаем оставалось немногим более трех лет.

Глава 9

Великий поход

В истории Китайской Народной Республики (КНР) нет более значимого события, чем Великий поход Красной армии, ставший историко-политической основой для построения коммунистического государства. Этот военный поход начался осенью 1934 года и продлился в общей сложности год, при этом первоначально в нем приняли участие 130 тысяч человек. Таким образом, по масштабам своим и продолжительности событие это не имеет себе равных в истории человечества. Красная армия прошла с боями пешим порядком почти 10 тысяч километров, зачастую по невероятно сложной местности, форсируя реки и пересекая непроходимые горные массивы. Все это время по пятам следовали превосходящие силы противника. Однако, несмотря на огромные потери и лишения, китайским коммунистам удалось оторваться от врага и укрепиться на севере страны, откуда в 1945 году они и начали победоносное наступление, завершившееся 1 октября 1949 года созданием Китайской Народной Республики.

Положение коммунистов стало серьезно ухудшаться осенью 1933 года. Двадцать пятого сентября армия Чан Кайши начала пятое наступление против Китайской Советской Республики в провинции Цзянси. Генералиссимус был полон решимости не допустить ошибок предыдущих четырех военных кампаний, чтобы окончательно покончить с «красной угрозой» в стране. Наступление готовилось тщательно, как никогда, а количество собранных для этой операции войск достигло рекордных 1 миллиона солдат и офицеров. Однако главное заключалось в полном изменении стратегии ведения боевых действий. Автором плана новой военной кампании стал немецкий генерал Ганс фон Сект, любезно предоставленный гоминьдановскому правительству новым германским лидером Адольфом Гитлером. Генерал-полковник фон Сект был военным с огромным боевым опытом: он занимал должность начальника Генерального штаба турецкой армии с 1917 по 1918 год, должность начальника Генерального штаба немецкой армии после окончания Первой мировой войны, а затем командовал сухопутными силами рейхсвера вплоть до 1926 года, когда вышел в отставку. Разведав обстановку на месте, а также тщательно изучив историю предыдущих кампаний, германский генерал предложил продвигаться вперед постепенно. После взятия части территории противника следовало начать там строительство укрепленного района, в центре которого расположить блокгауз, сделанный по чертежам немецких инженеров. Вокруг требовалось устроить выжженную землю, чтобы иметь возможность легко простреливать окрестности в любом направлении. Такие блокгаузы с выжженной вокруг землей начали возводить на всех дорогах и важных транспортных пересечениях, полностью лишив Красную армию возможности маневра. Фон Сект считал важнейшей задачей выманить коммунистов в открытое поле, где и дать им бой. На открытом пространстве армия Чан Кайши имела возможность использовать свое численное превосходство, а также мощную артиллерию. По странному стечению исторических обстоятельств главным военным советником Красной армии на тот момент времени также оказался немецкий специалист. Звали его Отто Браун. В отличие от семидесятилетнего генерала фон Секта, прослужившего в армии полвека, молодой тридцатилетний представитель Коминтерна всю свою сознательную жизнь провел на политической работе. Незадолго до приезда в Китай он год проучился в Москве – в Военной академии имени М. В. Фрунзе. При всем уважении к лучшему учебному заведению советской Красной армии, полученных знаний Отто Брауну было недостаточно, чтобы тягаться на поле боя с опытным фон Сектом. Потому именно Отто Брауну приписывают главную стратегическую ошибку, совершенную осенью злополучного 1933 года китайской Красной армией: он настоятельно требовал перестать заниматься партизанщиной. Красная Армия, считал он, после четырех выигранных кампаний стала уже настолько зрелой, что была готова вести войну по всем писаным канонам, в которых после окончания академии Фрунзе он понимал больше, чем в тонкостях китайской партизанской войны. И действительно, китайские партизаны представляли собой уникальное с военной точки зрения явление: они очень мало воевали, но очень много двигались. Мобильность и неожиданность атаки были их главным оружием, а основным подспорьем – невероятные разведывательные возможности. Как правило, красные партизаны убегали от противника, который, неповоротливо таща за собой обоз, пытался за ними угнаться по труднопроходимой местности. Затем партизаны при помощи разведки находили у врага слабое место и в нужное время, когда никто не ждал, наносили сильный удар, сжав