Мишель Зевако - Капитан

– Мы это сделаем! – заверил женщину де Люкс.

Быстро добравшись до улицы Дофин, Карл Ангулемский поднялся на второй этаж особняка, прошел в свой кабинет и зажег светильник. Затем герцог открыл сундук и, вынув оттуда железную шкатулку, принялся просматривать лежавшие в ней бумаги. Справа от кресла, в котором устроился герцог, располагался камин, полный черного пепла, оставшегося от сожженной Сен-Маром политической крамолы. Дверь, в которую Карл Ангулемский вошел, была теперь у него за спиной.

Герцог погрузился в работу, отнявшую у него немало времени. В левую сторону он откладывал документы, которые собирался сохранить. Те же бумаги, которые надо было уничтожить, он сминал и бросал во вновь разожженный камин. Но вот, покончив с этим делом, Карл Ангулемский взял документы, лежавшие слева, свернул их, сунул в бумажник и спрятал в карман. А потом случилось нечто, заставившее герцога задрожать от страха.

Дунув на светильник, герцог загасил огонек, однако комната так и не погрузилась во тьму! Карл Ангулемский стремительно обернулся, и крик ужаса застрял у него в горле. В кабинете стоял человек со шпагой в руке, позади него сгрудились семь или восемь мужчин, тоже вооруженных; один из них держал в руке факел.

– Кончини! – воскликнул герцог.

С этими словами он обеими руками схватил стол, напрягая все силы, поднял его, опустил перед собой, соорудив таким образом заслон между собой и незваными гостями, и обнажил шпагу.

– Господин герцог! – громко проговорил Кончини. – Именем короля вы арестованы! Я должен доставить вас в тюрьму.

– Вы – меня – в тюрьму?! – взревел Карл Ангулемский. – Да вы!.. Вы!.. Вы же…

– Взять его! – приказал Кончини.

Головорезы маршала ринулись вперед. После первого же удара шпага герцога сломалась. Несколько секунд борьбы, хриплых выкриков, проклятий – и все стихло.

Карл Ангулемский, с кляпом во рту, подхваченный десятком рук, был брошен в карету, поджидавшую у дверей особняка. Герцог потерял сознание, а когда очнулся, понял, что находится в совершенно пустой каморке с толстыми стенами. Узкое окошко, забранное решеткой, пропускало немного света. Герцог кинулся к этому отверстию и, прижавшись к железным прутьям искаженным лицом, испустил отчаянный вопль:

– Бастилия! Бастилия!

Выйдя из Бастилии, Кончини со своим отрядом отправился пешком на улицу Пти-Мюск, упиравшуюся в улицу Барре. Двоим «солдатам» он приказал привести лошадей к месту, известному под названием Плас-о-Во, третьему – подогнать карету, доставившую арестованного герцога Ангулемского в Бастилию, к дому Мари Туше.

Быстро добравшись до улицы Барре, Кончини остановился перед особнячком. Маршала д'Анкра била дрожь.

– Куда мы повезем эту девицу? – спросил Ринальдо.

– В мой дом в Рейи, – ответил Кончини. – Послушай, Ринальдо, мне придется вернуться к себе в особняк, завтра ожидаются всякие события… к тому же именно я должен сообщить королю об аресте герцога. Я поручаю тебе вместе с Монревалем отвезти девушку в Рейи. Про этот мой дом не знает никто, даже Леонора… Там ты будешь хорошо охранять пленницу, мой славный Ринальдо.

– Вы забыли, монсеньор, что Нам предстоит арестовать еще одного человека: этого чертова Капестана, – напомнил Ринальдо. – Клянусь, монсеньор, что если вы не позволите мне схватить за глотку этого негодяя, я покину службу.

– Успокойся, Ринальдо, – улыбнулся маршал. – Завтра я пришлю тебе кого-нибудь на смену, и ты сможешь вплотную заняться Капестаном; не сомневайся, он никуда не денется… Однако пора нам войти в дом. Дверь надо открыть без шума.

– Дело мастера боится, монсеньор, – осклабился Ринальдо. – Эту дверь отворить нетрудно…

– Если она… что? – полюбопытствовал Кончини.

– Если она уже отперта! – закончил фразу Ринальдо. – Поглядите сами!

Кончини ринулся внутрь, за ним – Ринальдо и все остальные. Взбежав по лестнице, маршал распахнул двери и оказался в зале, освещенном факелами. Кончини схватил один из них и помчался дальше. Он метался по комнатам, обшарил все закоулки вверху и внизу… Никого! Дом был пуст!

– Пташка улетела! – ухмыльнулся Ринальдо.

Не проронив ни слова, Кончини вернулся на улицу; в сопровождении не отстававшего от него Ринальдо маршал добежал до Плас-о-Во, вскочил на своего коня и вонзил ему шпоры в бока.

– Лувиньяк! – прокричал Ринальдо, тоже пуская свою лошадь в галоп, – приведешь наших людей в особняк монсеньора!

Не прошло и четверти часа, как всадники спешились перед резиденцией маршала. Когда они входили в ворота, слева от которых располагалось караульное помещение, двое только что спустившихся с крыльца мужчин пересекали парадный двор. При виде Кончини они застыли на месте, но отступать было поздно. Он уже заметил их и без сомнения узнал: лицо маршала приняло любезное выражение, он сделал приветственный жест рукой и воскликнул с хорошо разыгранным изумлением:

– Господин де Брэн! Господин де Люкс! Меня осчастливили своим посещением двое самых преданных дворян Ее Величества королевы-матери! Чем обязан такой чести?

– Монсеньор, – ответил де Люкс, – мы только что вручили вашей супруге послание, доверенное нам Ее Величеством королевой-матерью.

– Очень кстати, – обрадовался Кончини. – Мне тоже нужно передать королеве важное сообщение. Я надеюсь, вы не откажетесь захватить его с собой в Лувр?

– Мы с радостью выполним ваше поручение, – заверил его де Брэн.

– Вам придется чуточку подождать, пока я напишу три строчки, – любезно улыбнулся Кончини.

С этими словами он открыл дверь караульного помещения, что-то тихо приказал офицеру и жестом пригласил посланцев королевы внутрь. Де Люкс и де Брэн одновременно посмотрели на небольшую калитку, через которую можно было выскочить на улицу, но рядом с ней стоял в небрежной позе Ринальдо. Они вынуждены были войти в караульное помещение, где их тут же окружил десяток стражников, так что слуги королевы не могли сделать и шага ни к двери, ни к окну.

Оставшийся снаружи Кончини приблизился к Ринальдо.

– А ты побудь здесь, – распорядился маршал. – Убивай каждого, кто попытается пройти.

После чего Кончини кинулся во дворец, промчался по потайному ходу, которым до сих пор пользовалась в основном Леонора, и пинком распахнул дверь ее комнаты в тот самый миг, когда достойная супруга маршала вплывала в противоположную дверь. Выхватив кинжал, Кончини подскочил к Леоноре и свободной рукой вцепился в плечо жены.

– Только не лгать! – прорычал маршал. – Ты сговорилась с королевой и выкрала Жизель! Люкс и Брэн уже во всем признались. Отвечай, куда ты дела дочь герцога?