Алексей Шкваров - Слуги Государевы

— Ну що буде, то и буде! А буде, що Бог даст, — рассудили полковники. В Корсуне поляков перебили, заодно и евреев. Богуслав заняли, воеводу тамошнего повесили, поляков и евреев перебили. И всколыхнулась правобережная Украина Никому не подчинялась — ни Августу, ни Лещинскому.

В апреле 1704 года Мазепа получил, наконец, царский указ:

— Выступить тебе с казацким войском в польские владения супротив Лещинского. Соединиться с полковниками Палеем и Самусем и промысл учинить.

Теперь казаки могли собрать сабель больше чем оба короля — Август и Станислав вместе взятых. Правобережная Украина была занята ими.

Русские с двух сторон вошли в польские пределы. С юга казаки, со стороны Вильно и Гродно — Меньшиков. Генералы и магнаты — сторонники Лещинского просили начать срочно боевые действия. Карл был не преклонен:

— До коронации никакой помощи полякам!

Король добился таки своего. 4-го октября 1705 года архиеписком Львовский торжественно надел корону польских королей на Станислава Лещинского.

— Теперь начнем! — Карл провозгласил поход.

В конце декабря шведская армия двинулась к Гродно. Их окружали дремучие непроходимые леса — прибежища лосей и зубров. Ни единого жилья на всем пути. Морозы стояли слабые и бесчисленные реки и озера покрылись лишь только тонким льдом. Двигались медленно. Настилали солому, поливали ее водой, ждали покуда схватиться и тогда двигались дальше. Появление шведов вызвало смятение у русских. Армия оказалась блокирована. Накануне в Гродно приехал Август. Срочно собрали военный совет. Обсуждали:

— Идти ли навстречу неприятелю и атаковать его прежде чем он соединиться с другим корпусом Реншельда, что стоит на границах Силезии?

— Ожидать ли неприятеля в Гродне в ретрашаменте и крепко защищаться?

— Отступить и куда?

Решили:

— Отступить!

— Но без государева ведома как? — Стали ждать ответа от царя.

Август, себя неуютно почувствовал. Карл-то под богом. Решения Петр не стал дожидаться. Собрался и уехал:

— Мой генерал Шуленбург придет на помощь из Силезии. — при этом не забыл прихватить четыре русских драгунских полка. Выпросил:

— Для охраны моего королевского величества.

Гневное письмо Петра нагнало Августа в пути:

— Полки верни!

И вздохнув король отпустил драгун.

2-го февраля 27-тысячная армия саксонцев была наголову разгромлена восемью тысячами шведов генерала Реншельда близ Фрауштадтом[17]. Это была блистательная победа шведов, но это было и несмываемое пятно позора на их мундир. В составе саксонской армии было 7000 русских. Четыре часа они мужественно сдерживали натиск шведов. Многие попали в плен. Вот что сказано в «Гиштории Северной войны»:

«А которые из солдат взяты были в полон. И с теми неприятель зело немилосердно поступил,… ругательски положа человека по 2 и по 3 один на другого, кололи их копьями и багинетами, и тако из россиян спаслось живых и с ранеными с 1600 человек, которые разными дорогами вышли».

Всех перебили, ибо традиции войн европейских были таковы: коли в плен попал, тебе сразу предложат снова в строй встать. Но не свой, а врага вчерашнего. Большинство так и поступало. Но не русские. Бесполезно им было предлагать. Генерал Реншельд так и объяснил жестокость с русскими пленными:

— За бесполезностью! — остальные, саксонцы, поляки просто перешли под знамена Швеции. Все. Кроме русских.

Карл XII согласился с ним и одобрил:

— Считаю очень хорошо все, как господин генерал решил насчет пленных.

Петр злобно отозвался о саксонцах, считая поражение прямым следствием измены:

— Конница, ни единого залпа не дав побежала, пехота более половины, кинув ружья сдалась, и только наших одних оставили, которых не чаю в живых увидеть! — И не увидел. Живых не осталось.

Постояв под Гродно, шведы не решились атаковать укрепленный город, ограничившись блокадой и стычками. Припасы в армии подходили к концу.

Русским же Петр отдал приказ:

— По несчастливой баталии саксонской немедленно выходить из Гродны!

Наступившая весна и ледоход разрушили мост, наведенный шведами через Неман, и русские смогли выскользнуть из мешка по своему мосту, который они сожгли после отхода.

Полк Волконского в ретрашементе Гродненском оставили. Костры жечь, неприятеля в обман вводить. Три дня отсидели, и по коням. Своих догонять.

Когда шведы обнаружили, что исчез противник, поздно было. Русские дали крюк в 400 верст и оказались у Киева, оставив небольшие отряды в Полесье, куда ринулся Карл. Зачем он пошел сюда, никто не понимал. Сам Карл объяснял это желанием наказать Вишневецкого — сторонника Августа. У этого магната здесь имелись огромные поместья. Весь край в апреле превратился в одно сплошное озеро. Редкое население пряталось в лесах и за болотами. Истребляли мелкие шведские отряды направленные в поисках провианта. Узкие дороги перегораживались редутами и встречали шведов огнем. Карл сам несколько раз ходил в штыковые атаки. Лишь добравшись до Пинска он осознал всю бессмысленность преследования русских:

— Я вижу, что здесь написано мое «non plus ultra»[18]

Шведы повернули на Саксонию, хотя Реншельд предложил другой план:

— Двинуться на север, выбить русских из Лифляндии, разрушить Петербург. — и доводы приводил разумные, — войск у Петра там мало, через Ревель, Выборг, Ригу мы можем получить все необходимое из Швеции.

Но король напоминал гончего пса. Он ничего не видел, кроме ускользающей дичи.

— Сначала Август! — спорить было безполезно.

Шведы вновь прошли Речь Посполитую из конца в конец. В сентябре они были уже в Силезии, даже не уведомив Вену, и вошли в Саксонию. Август бежал из своего курфюрстшества и укрылся снова в Кракове, безучастным зрителем наблюдая, как гуляют шведы по его наследственным владениям.

Реестр финансов, представленный по требованию победителя вдохновлял на сказочную контрибуцию. Отныне каждый шведский солдат ежедневно получал:

— 2 фунта мяса

— 2 фунта хлеба

— 2 кружки пива

— 4 су деньгами, а кавалерия — еще и фураж.

Ежемесячная сумма составляла 625 тысяч риксдалеров, из них 125 тысяч натурой.

Эх, и зажили! Ион Стольхаммар, подполковник драгун Смоландских жене Софии послал аж целых 7836 талеров. Сын его старший Юхан Адольф в службу вступил. Только шестнадцать мальчишке исполнилось. В Саксонию, к войску прислали. С отцом рядышком, в полку соседнем. Аудитором обещали скоро сделать.