Александр Сурков - Пираты сибирского золота

   Пётр Фёдорович, Новиков и Клим после консервации производства и усиления охраны решили, что рабочих уведут на это время к пристани на реке и они займутся пока там заготовкой леса для крепления шахты.

   Рабочие ушли, а казаки с урядником и трое начальствующих стали готовиться пока неизвестно к чему.

   Место шахты было таковым, что облака по каким-то непонятным законам атмосферы совершали почти полный круг по окраинам гор и только после этого улетали на юг. Офицеры-воздухоплаватели это подметили уже через пару дней по прибытии. Такое случалось раза три в неделю.

   Шар с тремя людьми поднялся и поплыл по воздуху, совершая вместе с ним циркуляцию по окружности длиной  около 30 километров. Через  час полёта вблизи перевала меж двух горушек они обнаружили караван, в котором насчитали 15 лошадей с верховыми, а около каждого верхового шёл пеший человек, держась за стремя конника. Это разглядели в подзорную трубу. Верховые были с ружьями. По пёстрой одежде все поняли, что это китайцы. Караван явно направлялся к «Троице».

   Ещё через час у реки двигалась цепочка людей при трёх навьюченных лошадях. Посчитать их всех не удалось. Они спрятались в ельнике, но в том, что их было больше полутора десятков, согласились все трое наблюдателей. Эти также направлялись к шахте. Беспокойство превратилось в  уверенность. К золотодобытчикам шла беда. Надо возвращаться.

   Однако сменился воздушных поток, и как ни старались воздухоплаватели управлять шаром, он делал, что хотел, т. е. всё больше удалялся от базы. Солнце садилось, и внизу у земли стало темнеть. Надо где-то приземлиться, и один из офицеров стал манипулировать газовой  заслонкой, выпуская газ порцию за порцией. Снижающийся воздушный  шар целился  на  склон  горы без тайги.

     — Однако вёрст пятнадцать от «Троицы», — глядя на карту, определился второй офицер.

   В этот момент жёсткий порыв ветра бросил корзину с людьми влево и со страшной силой ударил о скалу. Двое вылетели из неё и исчезли в темноте, а тот, что работал с заслонкой, на куске троса болтался в воздухе.

   Открыв своим весом важную в пилотировании шара деталь, он выпускал газ, который со свистом уходил из оболочки шара, прилипшего к скале. Ещё один удар о скалу, и последний из группы наблюдателей, выпустив из рук канат, рухнул в ночь. Было похоже на то, что погибли все трое, а оболочка шара, распластавшись по горе, закрыла её чуть ниже зубчатой верхушки.

   Однако один аэронавт, выброшенный ударом корзины аэростата о скалу, остался жив по какой-то почти невероятной случайности. Ниже торчащей, как немой памятник природы, клыкообразной скалы, были труднопроходимые заросли кедрового сланика. Их растущие из общего центра, загнутые вовнутрь 3-х–4-х метровые стволы с мохнатыми ветками спружинили, и после удара тело человека зафиксировалось почти вертикально, соскользнув в середину этого необычного дерева, сбоку похожего на круглую губку или капусту. Он не успел даже испугаться, как оказался зафиксированным плетёнкой из ветвей в полуметре от земли, с босыми ногами. Сапоги слетели вниз и валялись на покрытой жухлыми иглами хвои земле, прямо перед ним. Где-то внизу шумела речка, а того, что сверху, видно не было из-за сомкнувшихся веток спасительного дерева. Господи! Хотел перекреститься, но из-за массы мешающих ветвей сделать этого не сумел.

   Бормоча  благодарственную молитву за  спасение, офицер выпутался из объятий кедра и оказался на земле рядом со своими сапогами. Только здесь ему стало плохо. Круги перед глазами рябили жёлто-оранжевыми вспышками, резко заболела голова, заныло плечо, что-то липкое ощутилось на спине. Во рту пересохло. Надо бы к реке. На четвереньках, с трудом сунув ноги в сапоги, человек полез вниз к воде. Кедры были столь густыми, что идти в рост было невозможно. Он двигался на звук текущей воды в полной темноте. Выглянула луна, деревья поредели.

   Серебристая от лунных бликов вода была рядом. Руки, на которых он двигался, подогнулись, и человек лицом почувствовал  холодную воду. Напившись, откинулся на бок и уснул или впал в забытьё.

   Очнулся почти перед восходом солнца от сырости. Зябкий туман закрывал реку. Только сейчас он сообразил, что надо скорее отправиться к посёлку, где ожидали нападения. Он один знает, сколько врагов и откуда они идут.

   Река текла в нужном направлении. Непривычный к хождению по тайге, он не заметил звериной тропы вдоль берега и поэтому брёл прямо по воде у берега, скользя и спотыкаясь на мокрых камнях. Иногда он садился на берег и отдыхал. В очередной  раз присев у  каких-то кустов, обнаружил гроздья красных ягод. Дикая  красная  смородина-кислица заставила задержаться на некоторое время. Поев ягод, почувствовал себя бодрее.

   Валерий Петрович, обходя казаков, охранявших домики таёжного прииска, первым увидел вышедшего из тайги человека в драной одежде, с тёмным лицом, опиравшегося на палку. Когда тот, хромая, приблизился, Новиков не понял, кто это. Засохшая кровь скрывала черты лица.

— Это я! — произнёс человек и упал. Человек повторил:

     — Я — Ермаков с аэростата. Докладываю. Две колонны вооружённых людей очень близко. Одна идёт с горы Чухи, другая по речке Белкиной. В первой около полутора десятка людей, во второй около трёх десятков при лошадях. Дайте покурить. Шар упал, двое погибли.

   Урядник, стоявший рядом, побежал выводить отдыхающих казаков для прикрытия направлений, указанных аэронавтом. А что он мог выставить против разбойников? Восемь человек уже сидели в секретах, а было ещё девять. С Новиковым и им самим – одиннадцать С той стороны, откуда могла появиться большая часть банды, он усилил секреты пятью казаками. С другой, где предполагалась меньшая сила врага, троих, сам четвёртый. Ермаков и Валерий Петрович у домиков и складов.

   Валерий Петрович, вооружённый карабином, достал из саквояжа русскую модель Смит-Вессона 44 калибра устрашающего вида, со стволом в 8 дюймов (191 мм) и сунул его за пояс сзади. Сгрёб со дна саквояжа две горсти патронов, ссыпал их в карман. Ермаков вооружился двумя револьверами — один в кобуре, залез на чердак и сел у окошка.  Новиков спрятался на крыше склада, пристроившись на одной из балок также у окошка.

   Стрельба началась неожиданно с залпа, которым казаки встретили возникших на опушке в россыпном порядке пригнувшихся, прятавшихся за кустиками хунхузов. Пять фигурок упали, остальные залегли. Тут же донеслись хлёсткие выстрелы с другой заставы, и началось. Оборона приисковых сплошной не могла быть и посему четверо  нападавших очень быстро и как-то незаметно оказались среди домиков.