Плач - Сэнсом Кристофер Дж.

Двери в главный двор открылись, и оттуда вышел старый лорд Парр. На нем была темная шелковая роба и шапка, а на шее у него висела толстая золотая должностная цепь. Анна Герберт помахала ему рукой с седла. Маленький кортеж остановился, и старший Уильям медленно подошел к ним. Сегодня он опирался на палку. Его племянник и племянница поздоровались с ним и обменялись несколькими словами, и я воспользовался случаем, чтобы открыть сумку и вынуть свою робу со знаком королевы. Барак присвистнул.

— Так вы, значит, теперь принадлежите к ее окружению?

— Только пока длится расследование.

Лорд Парр покинул своих родственников, которые перебрались во внутренний двор, и направился к нам.

— Он не очень хорошо выглядит, — тихо заметил мой помощник.

— Да. Ему скоро семьдесят, и, я думаю, работа для него уже тяжела.

— А тут еще украли какую-то штуку, — скептически ответил Джек.

Я не ответил. Мы низко поклонились Парру.

— Сержант Шардлейк, вы пунктуальны, — сказал он одобрительно. — А это, должно быть, любезный Барак, который разбирается в ключах и замках.

— Всеми силами к вашим услугам, милорд. — Мой товарищ знал, когда нужно быть почтительным.

— Хорошо. Сундук внутри. Я велел его принести, сказав, что он требует починки. Но сначала, мастер Шардлейк, на пару слов. — Уильям обнял меня за плечо и отвел немного в сторону, оставив Барака в смущении. — Уильям Сесил сообщил мне, что случилось с молодым подмастерьем. — Лорд Уильям задумчиво погладил свою белую бороду.

— Я думал, Сесил будет здесь сегодня.

Парр покачал головой:

— Чем меньше людей видят занятыми расследованием, тем лучше. Официально я приехал сюда отобедать с племянницей и племянником. Так что вы думаете о смерти подмастерья?

Я рассказал ему о своих раздумьях в саду.

— Грининг, Элиас и трое других имели основания бояться. Но не знаю, имел ли кто-нибудь, кроме Грининга, какое-то отношение к «Стенанию». Я думаю, милорд, не могла ли Анна Эскью иметь какие-то контакты с королевой и узнать о ее книге. Не для того ли ее и пытали, чтобы выяснить это?

Старик покачал головой:

— Королева и Анна Эскью никогда не встречались. Да, миссис Эскью имела отдаленные контакты с двором и очень хотела бы прочесть свои проповеди королеве, но моя племянница и я были слишком осмотрительны, чтобы такое позволить. Я уверен, что Анна Эскью никогда не приближалась к окружению королевы.

— И все же зачем-то ее пытали. Кстати, известие об этом просочилось, наверное, от кого-то в Тауэре. Есть какая-нибудь возможность узнать, кто это был?

Лорд Парр задумался.

— Когда на сожжении стало очевидным, что слухи о пытках Эскью были правдой, я подумал, что в Тауэре поднимут шум, дабы выяснить, кто пустил эти слухи. Наверное, как вы сказали, слухи просочились от кого-то внутри. Но я ничего не слышал. — Он наморщил лоб. — Констебль Тауэра, сэр Уильям Уолсингэм, был моим предшественником на месте канцлера королевы, и он мой друг. Я наведу справки. А тем временем я хочу, чтобы завтра вы пришли во дворец допросить стражника, который стоял на часах в тот вечер, когда украли рукопись. Он будет снова на дежурстве утром.

— Спасибо, милорд. А эти три беглеца — Кёрди, Маккендрик и голландец — их тоже необходимо допросить. Может быть, они даже взяли книгу в связи с каким-то своим необдуманным планом. И возможно, они и рассорились из-за этого, так что один убил Грининга и скрылся с книгой.

Лицо лорда Уильяма затвердело.

— В таком случае, мы имеем дело с дикими болванами, а не с врагами при дворе. — Он покачал головой. — Но прежде всего, как такие люди могли добыть книгу?

— Не знаю. И все же их надо разыскать.

— Да.

— Я подумал о печатнике Оукдене, — добавил я. — Не могут ли они теперь прийти и за ним.

— Он уже сказал нам все, что знал.

— И все же… его безопасность…

— У меня не безграничный штат людей, чтобы всех бросить на это дело, — раздраженно ответил Парр. — И я никому не доверяю полностью, кроме Сесила. У меня нет сети шпионов, как у вашего прежнего хозяина Кромвеля — или у секретаря Пэджета, — добавил он язвительно. — Я попросил Сесила держать глаза и уши открытыми, что он и делает. И я могу договориться с ним, чтобы он подкупил кого-нибудь на таможне — хорошая идея! — и узнал, не видели ли, как кто-то, похожий на тех трех, проносил книги на корабль. Можно заплатить какому-нибудь портовому рабочему, чтобы наблюдал.

Мне вспомнилось письмо от Хью.

— В эти дни многие радикалы бегут за границу.

Лорд хмыкнул:

— Если они — мелкая рыбешка, власти закрывают на это глаза. Рады от них избавиться.

— Тогда они уже могли отплыть. Но если их увидят, будет ли возможность их задержать? Например, по подозрению в причастности к похищению пропавшего перстня?

— Да, это хорошая мысль. Я поговорю с Сесилом. — Лорд Парр поднял указательный палец. — Но помните, мастер Шардлейк, моя власть ограничена. И королева по-прежнему должна оглядываться на каждом шагу. — Он тяжело вздохнул и покачал головой. — Как бы я хотел вернуться в деревню, в свои поместья! Прошло уже почти две недели, как «Стенание» пропало, и ни шепотка об этом.

— А два человека уже убиты.

— Не думайте, что я забыл. Но я так ничего и не слышал о человеке при дворе, у которого недостает половины уха. — И вдруг под пышностью лорда Уильяма я увидел озадаченного, испуганного старого человека. — Мы попали в смертельно опасное дело. Конечно, два нападения на жилище Грининга должны быть связаны между собой. И все же, когда состоялось первое покушение, «Стенание» еще не было украдено. Чума на все это! — выругался он, стукнув палкой по булыжнику, но потом взял себя в руки и повернулся к Бараку: — Он будет в этом деле вашей правой рукой?

— Нет, милорд. Извините, но боюсь, его семейные обязанности…

Парр раздраженно хмыкнул:

— Излишняя мягкость к тем, кто на тебя работает, до добра не доведет. Она мешает делу. Однако я позабочусь, чтобы матери того подмастерья дали денег, когда тело уберут. И заодно посоветовали ей убраться из Лондона.

— Спасибо, милорд.

Уильям снова хмыкнул:

— Ее Величество устроит мне сцену, если я не помогу той женщине. А ей безопаснее уйти со сцены. Вы принесли тот обрывок кружева, который нашел ваш парень?

— У меня в сумке.

— Хорошо. Вас отведут к вышивальщику после встречи с мастером Барвиком, столяром и замочным мастером. Вышивальщику можете тоже рассказать байку про украденный перстень. Его зовут Хэл Галлим.

— Он давно работает у королевы?

— Не так давно, как Барвик, сундучник. Его приняли ко двору четыре года назад, когда набирали штат королевы. Как все в Бэйнардсе, он часть domus providenciae[26], слуга, мастеровой. И он сильно мотивирован к преданности и послушанию. Работа при дворе возносит тебя на вершину профессии. Каждый член гильдии в Лондоне мечтает работать здесь. — Лорд говорил снисходительным тоном, как аристократ говорит о людях, работающих руками. — Так что Хэл Галлим будет счастлив проделать исследование, касающееся его ремесла. А теперь… — Парр достал из своей робы ключик королевы, по-прежнему на золотой цепочке, и дал его мне. — Обращайтесь с ним с великой осторожностью.

— Непременно.

— Стражник со светлой бородой, которого вы видите у двери, предупрежден, что вы прибыли расследовать кражу перстня. Он проведет вас и подождет, пока вы осмотрите сундук, потом отведет вас к Барвику, а затем — к Галлиму. Если найдете что-то важное, сообщите в Уайтхолл. Или же приходите ко мне сюда завтра в десять утра. — Лорд Уильям обернулся и позвал Барака: — Сюда, голубчик, твой хозяин получил указания! — после чего поковылял во внутренний двор к членам своего семейства.

Интерьер помещения, в которое отвел нас стражник, был совсем не похож на Уайтхолл с его изящными гобеленами на стенах. Эта часть замка Бэйнардс была швейной фабрикой, где за столами в хорошо освещенных залах работали вышивальщики и портные. Повсюду мерцал шелк, и в воздухе витали чарующие ароматы одежд. Мне вспомнились слова Ее Величества Екатерины о том, как самые богатые из этих одеяний переходили от одной супруги короля к другой.