Западня - дю Террайль Понсон

В кромешной тьме все это приобретало совершенно фантастические очертания; Бюдо и Гонтран чувствовали, что нервы их напряжены до предела и вот-вот сдадут.

К счастью, они без приключений добрались до конечного пункта своего путешествия, то есть до каменного мешка.

Но тут Жан-Мари в ужасе закричал:

– Люк! Он закрыт!

– Что вы такое говорите?

– И лестницы больше нет.

– Но нам ведь достаточно позвать вашу жену.

– Не говорите глупости! Мы пропали!

X

Господин де Сентак, несколько удивившись тому обстоятельству, что жена оказала ему сопротивление, решил ускорить ход событий.

Для начала он попытался найти Семилана, что оказалось совсем нетрудно – негодяй внаглую разгуливал по Бордо, заводя во множестве если не друзей, то хотя бы хороших знакомых из числа молодых людей, беззастенчиво пользуясь репутацией человека, спасшего Эрмину на большой дороге.

В соответствии с заключенным между ними соглашением, Сентак ввел его во многие дома, в первую очередь в те, где не искали изысканных наслаждений и играли по-крупному.

Бандит ставил самые впечатляющие суммы и слыл совершеннейшим джентльменом. Пока еще никто не понял, много и чаще ли обычного он выигрывал.

Семилан поселился на улице Пале-Гальен, сняв и роскошно обставив изумительную квартиру, где порой принимал посетителей, демонстрируя при этом неизменное изящество.

Именно там, как мы помним, он назначил встречу юному Давиду, которого, как и было обещано, ждал комплект доспехов и книги по рыцарству.

Сентак отправился к нему, чтобы выразить свое желание покончить со всем как можно быстрее.

Когда сообщники остались наедине, бандит обратился к Сентаку и сказал: – Приветствую вас, мой дорогой партнер.

Это слово, по-видимому, не понравилось мужу Эрмины – он нахмурился, но все же сумел заглушить в душе недовольство.

– Я пришел поговорить с вами о делах серьезных, – сказал он.

– В таком случае, господин де Сентак, соблаговолите следовать за мной.

С этими словами Семилан проводил Сентака в небольшую, обитую драпировкой комнату и закрыл за собой дверь.

– Здесь у стен не может быть ушей.

– Вот как!

– Мой слуга ушел, – добавил бандит, – но я человек предусмотрительный и даже если он вернется и не устоит перед соблазном подслушать под дверью, то лишь напрасно потеряет время.

– Вы и правда очень осторожны.

– Драпировка, которая нас здесь окружает, поглощает звук, в этой комнате можно даже мучительно кого-нибудь убивать, но крики жертвы никто так и не услышит.

– Отлично! Тогда давайте ближе к делу.

– Слушаю вас.

– Во-первых, скажите мне, что случилось с юной девушкой, которую мы похитили тем вечером и которая впоследствии от меня ускользнула?

– С принцессой? – с улыбкой спросил Семилан.

– Если угодно, то да, с принцессой, – нетерпеливо ответил Сентак.

– Сначала она вернулась к своему хозяину.

– Это я и без вас знаю, но что было потом?

– А потом… Там ее больше нет.

– Это мне тоже известно, я спрашиваю вас, где она находится сейчас.

– Ах! – воскликнул Семилан, небрежно раскачиваясь на стуле. – Мой дорогой господин де Сентак, боюсь, что некто посвящен в ваши тайны не хуже вас.

– Почему вы так думаете?

– Потому что наша юная девушка стараниями господина де Мэн-Арди исчезла.

– Исчезла?

– Да.

– И вы понятия не имеете, где он ее спрятал? Как вы только своим ремеслом занимаетесь!

– Я вам не полицейский агент, – ответил Семилан, – скорее… наоборот.

– Что вам еще известно?

– Умелая разведка, ненавязчивые вопросы и расспросы позволили мне узнать, что Маринетту отправили в пансионат.

– Почему?

– Потому что господина Мэн-Арди ввели в курс дела касательно его юной служанки.

– Но кто?

– Я не знаю. Причем это не единственное темное пятно в моих поисках. Мэн-Арди приказал привести женщину, заменившую Маринетте мать, и заставил ее рассказать всю правду.

– Но ведь она ничего не знает.

– Вот здесь вы ошибаетесь. История принцессы ей была известна, хотя она в нее никогда не верила. Что, впрочем, не помешало ей рассказать все, что она помнила.

– И что дальше?

– А то, что господин де Мэн-Арди, будучи в восторге от сделанного им открытия, решил дать девушке, представляющей для вас такой интерес, блестящее воспитание и, по всей видимости, отвезти к отцу, когда она сможет должным образом явиться ко двору. Говорят даже, что он ищет человека, способного обучить ее языку родной страны.

– В самом деле?

– На этот счет у меня нет ни малейших сомнений.

– В таком случае надежда отыскать Вандешах остается, и я до нее еще доберусь.

– Так значит, ее зовут Вандешах? – небрежно спросил Семилан.

– Вы и без меня это знали.

– Нет! Слово чести!

Сентак прикусил язык.

– Бьюсь об заклад, – продолжал бандит, – что вы намереваетесь послать ей в качестве учителя хинди того самого мерзавца, который так славно поколотил меня той ночью в домике в Бореше и которого, если не ошибаюсь, зовут Мюлар.

– Совершенно верно.

– У вас ничего не получится. Они знают этого черномазого и прекрасно осведомлены, что он предан вам душой и телом.

– Кто «они»?

– Мэн-Арди и его друзья.

– Господин Семилан, а вам, случаем, не известно, в каком пансионате он спрятал эту юную девушку?

– Нет, по той простой причине, что этого не ведает никто. Господин де Мэн-Арди, в известной степени не лишенный духа авантюризма, вероятно, вознамерился жениться на этой юной особе и разделить с нею трон, собираясь ей его вернуть.

– Не верю! – возопил Сентак и с силой грохнул кулаком по столу.

– Если в двух словах, то брат мужа вашей свояченицы, приняв меры предосторожности после неудачной попытки похищения девушки в масленичный четверг, не посвятит в эту тайну никого на свете.

– Отлично! В таком случае я должен выведать его секрет сам.

– Выведывайте. Если сможете.

– А теперь скажите, на какой стадии находится дело юного Давида.

– Вчера он был у меня. Я показал ему доспехи, плюмажи и дал почитать несколько книг по рыцарству.

– Замечательно.

– Он вобьет себе все это в голову и с возрастающим нетерпением будет ждать того момента, когда мы с ним отправимся в Совиную башню.

– Ваша экспедиция должна состояться как можно быстрее.

– Если хотите, я могу осуществить ее дня через три-четыре.

– Да, хочу.

– Но не забывайте, что я избавлю вас от этого славного родственника не в этот раз. Напротив, я буду должен спасти ему жизнь, чтобы укрепить свою репутацию заправского спасителя.

– И долго вы с этим собираетесь возиться?

– Чтобы сделать вашу жену наследницей Давида, мне понадобится самое большее неделя.

– А побыстрее нельзя?

– Вы слишком нетерпеливы.

– Да, потому как полагаю, что жена стала питать недоверие.

– К кому?

– Ко мне.

– Ах! Это еще можно пережить, я думал, она в чем-то заподозрила меня, – сказал Семилан с самодовольной улыбкой на лице.

– Как она вас приняла?

– Великолепно. Полагаю, что уже в самое ближайшее время мадам де Сентак проникнется ко мне симпатией.

– А вы очень самонадеянны, дражайший мой господин Семилан. Когда собираетесь повести этого идиота Давида в вашу пещеру?

– Погодите, дайте подумать… – ответил Семилан, делая вид, что считает дни, когда у него будут другие дела. – Пожалуй, в субботу.

– И с ним произойдет несчастный случай?

– Да, в эту субботу.

– Отлично, я буду на вас рассчитывать. Деньги не нужны?

– Нет. Эти дни я много выигрывал.

– Кстати, по этому поводу я как раз хотел сделать вам замечание.

– Что вы имеете в виду?

– Что-то слишком часто вам везет.

– Вы находите? – спросил Самазан со своей неизменной улыбкой.

– Да, особенно если карты сдает не кто-то другой, а вы.

– Ах! Не беспокойтесь, при желании я могу и проиграть.