Карл Клэнси - Сага о Лейве Счастливом, первооткрывателе Америки

Раздался победный клич гренландцев, Норна подбежала к любимому и обняла его, рыдая от счастья. Вернув себе Норну и повергнув врага, Лейв побеспокоился о том, чтобы избежать дальнейшего кровопролития: он тут же объявил шетлендцам о прекращении военных действий, и бой кончился.

– Несите раненых на борт «Оседлавшего Бурю», – крикнул он, опасаясь, что «Морской Волк» в любую минуту пойдет ко дну. И с Норной на руках повел людей по мачте на свой корабль.

– Всем приняться за работу и подобрать людей из воды, – скомандовал Лейв.

Пока Норна с Эфной перевязывали раны, все воины, кто еще держался на плаву, были спасены. Толстый Тайркер, смешно пыхтевший и отдувавшийся, оказался одним из первых. Затем, ногами вперед, появился старый Хеллбор. Раненый старый викинг узнал, что битва окончилась, а он все еще жив, и разразился такими проклятиями, что все вокруг чуть не умерли от хохота.

– Сдается мне, что я буду жить вечно, – печально ворчал он.

– Не жалует меня Один!

Но Вульфрика не нашли ни мертвым, ни живым. Многие полагали, что он встретил свою смерть.

– Теперь одним мошенником меньше стало, – порешили они. Но другие полагали, что хитрый датчанин поплыл к одному из кораблей Олава.

Когда привели пленного ярла Стагбранда с одной рукой на перевязи, которую ему сделала Норна, он был тут же освобожден.

– Отец с зятем должны встретиться как равные, – сказал Лейв с улыбкой. – Даю вам свободу в обмен на благословение брака дочери со мной.

– О, отец, ты должен понять, что я люблю одного Лейва, – взмолилась Норна, не выпуская его руки. – Теперь я свободна и могу обвенчаться с ним.

Добрая улыбка осветила лицо Стагбранда.

– Я рад благословить вас, – сказал он. – Я всегда сожалел о твоей помолвке с Череподробителем. То была печальная необходимость.

Задохнувшись от счастья, Лейв подхватил Норну на руки и поцеловал ее. Все были поглощены происходящим, и никто не заметил, что туман медленно поднимается. Лейва поразило, что драккары Олава находятся в непосредственной близости от них. Воины короля увидели его раньше и теперь, выстроившись в хвост друг другу, замыкали кольцо вокруг «Оседлавшего Бурю». Неужели Вульфрик доплыл до ближайшего корабля, а оттуда просигналил остальным?

Чтобы вырваться из этой ловушки, с отчаянием думал Лейв, нужны крылья. Бессмысленно с одним единственным кораблем сражаться со всем королевскими драккарами. Впрочем и сейчас он мог бы пробиться через окружившие его корабли и при благоприятном ветре умчаться, словно олень от волков. Он поделился своей идеей с дружинниками.

18. СВАДЬБА НА БОРТУ КОРАБЛЯ

Смелый план Лейва был одобрен дружным криком. Он сразу дал команду – и вот гребцы уже на своих местах, воины с копьями, топорами и щитами стоят наизготовку, стрелки из лука положили стрелы на тетиву. Но в тот момент, когда Лейв собрался крикнуть: «Весла в воду… Навались!», до них долетел требовательный голос басовитого лура. Все повернули головы и увидели тендер[12] с десятью гребцами, на котором развевалось знамя конунга Олава. А впереди, видимый всем, был укреплен белый щит мира. Он ворвался в хоровод кораблей и помчался дальше. Посланец короля, догадался Лейв. Он решил подождать и услышать, с какими вестями тот прибыл.

Когда узкое суденышко подгребло к «Оседлавшему Бурю», на борт, ко всеобщему изумлению, поднялся сам король. За ним следовал Эрлинг.

– Слава тебе, Господи! – Олава сердечно обнял Лейв и долго не отпускал. – Когда я вернулся и узнал, что мои драккары послали за тобой в погоню, мой гнев, павший на королеву, равнялся моему страху за твою жизнь. А ты здесь живой и невредимый. Я так и знал, что ты готов тягаться даже со всеми моими кораблями вместе взятыми.

Когда король узнал, что Череподробитель утонул и что Стагбранд благословил брак Лейва с его дочерью, он хлопнул Лейва по плечу.

– Когда будет свадьба? – спросил он.

Глаза двух счастливых влюбленных встретились и вопрошающе посмотрели друг на друга. Так поспешно богини судьбы[13] плели свою пряжу, что у них не было возможности подумать об этом.

– Почему бы вам не обменяться клятвами прямо здесь, – уговаривал их отец Норны. – Тогда я бы мог выпить свадебную чашу перед тем, как покинуть вас вместе с королем.

– И я тоже хотел бы поднять тост за ваше счастье, – охотно поддержал его Олав. – Давайте устроим венчание прямо здесь, в море… с королем вместо королевы в качестве вашего хозяина.

Свадьба на борту корабля?

Лейв и Норна думали одинаково – нет веселее места для их свадьбы, чем «Оседлавший Бурю».

– Мы, конечно, сочтем за честь, конунг Олав, – сказала Норна. – И с Вашего разрешения, вместе с нами брат Лейва, Ульв, соединится в браке с принцессой Эфной.

– Для побратимов такое решение было бы самым подходящим, – сказал Олав с улыбкой. Потом повернулся к Эрлингу, стоявшему рядом, и приказал пригласить столько кораблей, сколько встанет вокруг, участвовать в церемонии.

Жизнерадостная ирландка обвила руками нареченного и сказала:

– Норна может одеть мое свадебное платье, которое Лейв купил на ярмарке. А я надену новое, которое я приготовила… когда я только надеялась…

Норна радостно согласилась, и обе невесты ушли переодеваться.

Лейв попросил священников установить алтарь на кормовой палубе. Затем он поручил старому Тайркеру открыть бочонки с пивом. После того, как прозвучали здравицы женихам, каждой невесте, королю и все выпили, Лейв и Ульв расчесали волосы, обвязали лоб шелковой лентой и набросили на плечи богатые плащи.

Олав приказал поднять паруса на окруживших их вплотную кораблях. И тогда вокруг «Оседлавшего Бурю» возникла стена из парусов, украшенных яркими эмблемами всевозможных расцветок, поверх малого круга из носовых фигур в виде голов драконов.

Когда счастливые невесты в высоких белых головных уборах вышли из трюма, смущаясь собственной красоты, они отпрянули при виде скопища свирепых чудовищ, которые, казалось, подстерегали их. Но когда девушки поняли замысел короля – придать свадьбе особый блеск, они развеселились и присели перед Олавом в реверансе.

Конунг Олав приказал, чтобы три тысячи воинов хором исполняли энергичную песню гребцов, а дирижировать этим хором с возвышения на носу «Длинного Змея» поручил Эрлингу. Как только священники установили на корме алтарь и надели рясы, началось пение: низкая басовая мелодия загрохотала и загудела над морем словно отдаленный гром. Арфист Олава изредка вставлял нежные аккорды, и флейтисты вторили ему.

Два монаха с кадилом возглавляли процессию. За ними парами следовали дружинники Лейва в полном вооружении и Норна с отцом. Замыкали шествие веселая, словно жаворонок, принцесса Эфна об руку с королем Олавом. С кормовой палубы вместе со священниками смотрели на них, затаив дыхание, Лейв и Ульв.