Павел Береговой - Корсары по крови

— Удалось?

— Как сказать. Они тогда оторвались от испанцев и добрались до Тортуги…

— Вот она, быстротечность человеческой жизни. Миг, и её уже нет… — ни к кому не обращаясь, задумчиво произнёс Том.

— …после этого снарядили новую экспедицию и отправились мстить испанцам. Но бриг был захвачен, и всех оставшихся живыми членов команды повесили публично в Санто-Доминго.

— Но не всем же дома сидеть, пасти коз и овец. Дух приключений и авантюризма дышит там, где захочет! — уже громче провозгласил Том.

— Дух приключений? Уж лучше назови это любовью к грабежам, — проворчал я.

— На то мы и викинги, — подал вдруг голос Килинг.

Чуть ли не единственный из нас, собравшихся, кто не был потомком норманнов по крови.

И, конечно же, возразить ему было нечего. Пираты не вчера и не в прошлом году появились, этому промыслу сотни, если не тысячи лет. Как только в море появились корабли, какие-то из них не ограничились рыбной ловлей, перевозкой грузов и разнообразным исполнением военных планов своих вождей и королей.

— До похода к Багамам у нас есть дела на Тортуге. Пойдут «Вегейр», «Греттир», «Сольвейг», — подвёл я итог. — Остальные выйдут позже. Хэнсон, твоя задача привести другие корабли к месту встречи на Эспаньоле, в бухте Самана, через две недели. Это укромное место, но у испанцев под самым носом. Поэтому будь особенно осторожен.

Затем Тэйкеху благословил нас на удачный викингр.

…Следующим утром, не позабыв вознести благодарность духам предков, капитаны вывели драккары из бухты Спящего Дракона и повели их в новый поход.

Двое суток спустя «Вегейр» в сопровождении «Сольвейг» и «Греттира» следовал своим курсом. Три корабля держались значительно мористей архипелага, чтобы избежать ненужных встреч с испанцами. Стояла великолепная погода. Сине-зелёные волны серебрились под яркими лучами солнца, как плащ сказочной волшебницы. Благодаря непрерывному бризу, наполнявшему паруса, маленькая флотилия двигалась вперёд с хорошей скоростью.

Высоко взлетали над волнами форштевни, играли красками покрашенные свежей краской щиты, которые развесили вдоль бортов. Щиты, в точности как у предков-викингов, могли послужить защитой во время боя и для воинов, и частично для обшивки корабля. Быстро и гордо неслись наши ладьи под всеми парусами навстречу бурям и новым землям, повинуясь движениям рук опытных штурманов и рулевых. Казалось, что по морю плавно скользят сказочные звери. Изображения головы дракона на «Вегейре», искусно вырезанное из дерева, и змеев на штевнях второго фрегата и бригантины придавали, казалось, особую магическую силу. По легенде, они защищали драккары от злых духов и устрашали врагов одним своим видом.

Находясь примерно на широте Ямайки, мы напали на торговое судно, шедшее с грузом из Мексики. Короткий бой завершился после нескольких точных выстрелов. Одно из ядер повредило руль, другое попало ниже ватерлинии, а молниеносный абордаж принёс ещё одну победу. Незадачливый торговец был пущен на дно. Среди добычи, которая сгодилась нам, были сундуки с оружием, деньги, двадцать мешков бобов какао, пять бочек пороха, шнуры и тросы, десяток бочонков ржаной муки, шесть бочонков солёной говядины и свинины, которые пополнили трюмы, и без того нагруженные товарами, приготовленными для продажи на Тортуге. Три наших торговых корабля уже не справлялись со снабжением, поэтому часть грузов мы прихватили с собой для продажи на вольном острове Черепахи.

Дальнейшее плавание прошло без особенных событий. Лишь повстречался крупный торговый караван в сопровождении четырёх кораблей охраны, следовавший с Ямайки в Европу. Связываться с таким противником решились бы только сумасшедшие. Поэтому, благополучно разминувшись с караваном, наши три корабля проследовали дальше, без приключений добрались по назначению и вошли в бухту Черепашьего острова.

Порт только начинал просыпаться. Рыбаки, тащившие свёрнутые сети, спускались по лестницам гавани к своим лодкам. Со стоявших на якорях судов моряки на шлюпках отправлялись к берегу и высаживались в городе, чтобы получить свою законную долю береговых радостей, награду за тяготы морской службы.

Едва заякорившись, наши корабли были одарены вниманием пёстрой шумливой толпы с набережной, жаждущей увидеть удачливых мореплавателей флота Чёрного Сокола. Слава о нас уже прокатилась от Багамских островов до Панамы и от Мексики до Арубы. Но за прошедший год боевые корабли карибских викингов не появлялись в портах, даже здесь, поэтому этот заход был своего рода пробным явлением народу. Ловкие торговцы, перебивая друг друга, старались назначить самую выгодную цену и первыми перехватить товар у конкурентов.

Особенностям нашего вооружения и внешнего вида дивились, но не сильно. Каких только людей и кораблей не повидали на этом перекрёстке морских дорог!

На набережной и вокруг неё царила ужасная неразбериха. Всё свободное пространство было завалено бочками, мешками, парусиной, бухтами каната и бочонками с ромом и солониной, которые шлюпки с наших прибывших судов дружно принялись доставлять с пристани на драккары.

Казалось, что такой объём закупленных товаров при всём желании не смог бы уместиться в трюмах. Но умение правильно разместить груз — это тоже своего рода искусство, которым в совершенстве владел бывший торговец Доуссон, распоряжавшийся сейчас на шкафуте «Вегейра».

Новый первый помощник капитана, заменивший Хэнсона, он был облачён в красную рубаху и холщовые штаны и весь кипел энергией. Доуссон распределял груз, торговался, препирался и как раз заканчивал торг, когда заметил, что от другого причала, расположенного левее, отошла лодка. Вёсла поднялись, и струйки воды побежали по ним вниз, потом вновь опустились, и одним усилием гребцы бросили лодку вперёд среди массы всякого мусора, плавающего на поверхности волн. Очень быстро эта лодка вышла на сравнительно чистую воду, едва колеблемую морской зыбью, и перед людьми, сидевшими в ней, пять минут спустя возник корпус «Вегейра», освещённый яркими лучами солнца.

На борт фрегата поднялся человек, по виду и одежде не моряк, но явно хорошо знакомый с морской жизнью, о чём можно было судить по его ловким движениям на покачивающейся палубе.

Обменявшись несколькими словами с вахтенным, незнакомец отправился по узкому проходу между бортом и рубкой на корму и поднялся по трапу в каюту капитана.

С пушечной палубы доносилось хлюпанье воды и шварканье швабр. Было ещё рано, и свободные от погрузки товаров матросы под командой боцмана Килинга работали на шкафуте и баке. Один из них хриплым голосом напевал корсарскую песенку.