Пугачёвщина. Что это было? К 250‑летию пугачевского бунта - Андрей Валентинович Болдырев

(!). Вот где сюжет для кино – и сочинять ничего не надо. Но эта история в советские времена была не в почете – «классовый подход» было показать невозможно.

Чтобы было понятно, кто такой Яковлев, нужно просто посмотреть на его дом в Питере, чтобы понять, кого Екатерина отправила воевать. Екатерина знала, что в большой степени этот завод – казённый, то есть на государственные деньги построенный. Поэтому Яковлев был послан защищать фактически государственную собственность!

§ 6.4. Сатка – столица пугачёвского Урала?

Все пути Пугачёва и пугачёвцев ведут в Сатку.

Сатка присутствует в действиях практически всех пугачёвских военных и хозяйственных начальников. В особенности персон ключевых. В Сатку стекаются деньги, люди, пушки и пр.

Иван Белобородов в январе-феврале 1774-го прошел по восточному контуру Урала, захватив заводы от Кунгура до Каслей. Однако, потерпев поражение в начале марта у Багарякской слободы, и Каменского (ныне г. Каменск-Уральский) и Каслинского заводов, в конце марта оказывается в Сатке (не возвращается в окрестности Кунгура, откуда он родом), где до этого не был никогда.

Об Иване Грязнове сведений не много. Известно, что в конце февраля – начале марта 1774-го он оставил во главе главных сил в Челябинске руководителя канцелярии повстанцев Григория Туманова, а сам с небольшим отрядом отправился на запад. Запад понятие большое. Но единственная дрога из Челябинска на запад вела (и ведет) в сторону Сатки. Исследователи его биографии сходятся на том, что он прошел вместе с Пугачёвым до Казани. А значит, Сатки не миновал.

В начале июня в Сатке встретились Пугачёв и Юлаев с Азналиным.

И боевые пути тоже ведут в Сатку. Единственный эпизод, когда не правительственные войска догоняли Пугачёва, а Пугачёв следовал за правительственными войсками. Терпел поражение за поражением, но упрямо следовал. Был май-июнь 1774-го.

Деколонг жестоко разбил Пугачёва под Троицком. На следующий день разгром у Лягушино от Михельсона. Но Михельсон не преследует Пугачёва, наоборот, Пугачёв идет вслед за Михельсоном в Сатку. И такой концентрации боёв как под Саткой не было за всю пугачёвщину, исключая, разве что, Казань[35]. «У волка сто дорог, у охотника – одна». Но Пугачёв выбрал одну. И не любую из ста, а ту, что вела в Сатку, где его ждал Михельсон.

Наконец, Михельсон прекращает преследование Пугачёва и уходит в Уфу после того, как выдавил его из окрестностей Сатки во Внутренний Урал и убедился, что после боя при Сартах (Месягутово) тот пошел на Красноуфимск. Да, отряд Михельсона понес серьезные потери и должен был уйти на пополнение людьми и припасами. Но, может быть, причина была в том, что поставленная задача – не допустить укоренения Пугачёва в Сатке – была решена?

Сатка – донжон Цитадельного Урала. В науке строительства крепостей и замков есть понятие донжон, – в переводе «господский замок». Фактически это крепость в крепости. Укрепленная башня уже внутри крепостных стен. Она всегда выше остальных стен и прекрасно укреплена. Это позволяет с её высоты видеть остальную крепость и руководить обороной. Она же является последним рубежом обороны. И даже если противнику удалось ворваться внутрь замка, он сталкивается с укреплениями, что покрепче и повыше внешних стен.

И если посмотреть на Сатку вживую и с этих позиций, затем принять Цитадельный Урал как крепость, то сходство с донжоном у Сатки очень велико. Она прекрасно защищена естественными препятствиями в виде гор, лесов, болот и прочего. Дорог минимум и они легко блокируются. С другой стороны, она находится в географическом центре Урала, в центре коммуникаций, что в широтном, что в меридиональном направлениях. Через неё проходила (и проходит сейчас, как трасса М-5) стратегическая дорога Уфа – Чебаркульская крепость, откуда дороги вели на Уйскую крепость (Уйская укрепленная пограничная линия), на Троицкую крепость (ворота в Центральную Азию), на Челябинскую крепость и далее в Сибирь. На Север из Сатки открывается дорога на Красноуфимск, а далее на Ачит (стратегическая дорога Пермь – Екатеринбург) и на заводы среднего Урала. А по реке Ай можно попасть в реку Уфу, а далее – Кама и Волга.

С точки зрения сочетания защищенности и удобства коммуникаций, у Сатки (в смысле столицы Урала) на Урале конкурентов нет.

Таким образом, у нас практически не остается сомнений, что Сатка планировалась как если не столица, то штаб военной администрации проекта пугачёвщины как квази-государственного проекта, направленного на разлом России по Уральскому хребту.

И это соображение заставляет в ином свете задуматься над пожаром в Сатке, когда городок был полностью сожжен. С одной стороны, она могла быть сожжена башкирами, как были сожжены множество других уральских заводов. С другой стороны, физическая ликвидация Сатки-Ставки как возможного центра пугачёвщины, заставляет задуматься о других участниках событий, которые в таком физическом устранении могли быть заинтересованы.

§ 6.5. Когда и от кого Екатерина узнала стратегию пугачёвщины?

Сейчас очевидно, что пугачёвщина не была стихийным бунтом. Есть серьезные основания заявлять, что это был стратегический проект континентального масштаба с несколькими вариантами исполнения. А стратегия – дело обоюдоострое. Стратегия позволяет выстроить большой проект, объединить единой целью и организовать большое количество участников; как результат – добиться больших результатов. Но когда стратегия становится известной противнику, проект ждет катастрофа. Набрана инерция и запущенные процессы остановить и даже скорректировать невозможно. При этом противник, зная стратегию, начинает действовать на опережение, буквально сокрушает проект, нанося удары в нужное время в нужном месте.

Именно такой переход от незнания к знанию правительством стратегии Пугачёва и, соответственно, сокрушению всего проекта, мы наблюдали весной и летом 1774 года на Южном Урале. Но, давайте по порядку.

Осенью-зимой 1773-74-го годов Пугачёв без особого успеха осаждает Оренбург. При этом правительство, явно не зная планов Пугачёва, реагировало на сиюминутные проблемы. А именно собирало доступные ресурсы под Оренбург. А доступными были ресурсы ближайших крепостей – Сибирских Укрепленных Пограничных Линий. В том числе – Уйской линии. Вооружение (включая пушки), боеприпасы, продовольствие, личный состав переводились из крепостей под Оренбург. А в апреле – мае разразилась катастрофа. Пугачёв от Оренбурга двинулся сначала на северо-восток, а потом – на восток, вдоль Уйской линии. Ослабленные, частично разоруженные крепости не могли противостоять Пугачёву и переподчинялись «государю Петру Федоровичу». Так продолжалось до разгрома под Троицком. За которым последовал разгром под Лягушино.

И вот здесь нужно обратить внимание на принципиальную разницу в действиях Деколонга, который разгромил Пугачёва под Троицком, и Михельсона, который разгромил Пугачёва у Лягушино.

Деколонг гнался за Пугачёвым от Верхнеяик-ской крепости, преследовал. То есть действовал по