Жестокий брак. Как мы влюблялись, женились и ревновали на протяжении веков - Ника Марш

планете имеется восемь прабабушек и прадедушек. У испанского короля их было только четыре. Кроме того, ученые вывели коэффициент инбридинга[111] у Карлоса II, и он составляет 0,254. Для сравнения – даже если ребенок рождается у родных брата и сестры (такой пример был, например, в королевской семье Португалии), то его коэффициент на 0,04 меньше. Таким образом, младший сын Филиппа IV стал натуральным… вырожденцем.

Известно, что у короля был слишком длинный язык, который плохо помещался во рту, и оттого речь Карлоса казалась странной. Он очень долго не умел ходить, но и во взрослом возрасте передвигался с трудом (вспомним отчет папского нунция). Правитель переболел золотухой и лихорадкой, его кормили грудью до четырех лет (вспомним, какие проблемы с пищеварением наблюдались у его отца!), а еще пострадала память. В 12 лет государь имел интеллект семилетнего ребенка. Разумеется, ни о каком самостоятельном правлении речи не шло. Одно-единственное, что заботило придворных и его несчастную мать, чтобы Карлос сумел дать потомство. Тогда полубезумный и безобразный Карлос промелькнул в испанской истории, как мгновение, но династия выжила бы.

Когда в 1678 году начались переговоры о браке между королем и французской принцессой Марией Луизой, обращали внимание в первую очередь на политический вес семьи девушки. Франция и Испания могли договориться о вечном мире, благополучном соседстве. Кстати, Мария-Луиза тоже являлась родственницей Карлоса…

Она была веселой привлекательной девушкой, полной обаяния. Узнав, кого прочат в мужья, принцесса упала в обморок. Есть легенда о разговоре, который состоялся между нею и королем Франции, выдававшим ее замуж:

– Я не мог бы сделать большего для собственной дочери! – якобы произнес «король-солнце».

– Вы могли бы сделать большее для своей племянницы! – горестно воскликнула Мария-Луиза.

Она уезжала в Испанию, как на каторгу, с мукой и болью в душе. 30 августа 1679 года ее торжественно провозгласили королевой Испании, поскольку провели брачную церемонию по доверенности, а потом чествовали девушку еще две недели. После этого Мария Луиза поехала на юг и никогда более не видела Францию, которую любила всем сердцем.

Увидев мужа в первый раз, несчастная королева почувствовала приступ дурноты. Однако 9 ноября свадьбу все-таки сыграли (второй раз, по испанским традициям). Кажется странным, но союз получился… гармоничным. Карлос был без ума от жены – красивой, юной, подвижной… Она же прониклась к нему состраданием. Позже, разбирая письма Марии-Луизы, скажут, что она признавалась, что у короля имелись проблемы интимного характера. Он не мог исполнить свой супружеский долг. Каждый раз семяизвержение происходило слишком рано. Оттого-то за годы семейной жизни Мария-Луиза так и не смогла стать матерью.

Добавим к этому строжайший испанский этикет, доводивший девушку до неистовства. Она повсюду должна была появляться в сопровождении определенного числа женщин, а те строго следили (выполняя наставления свекрови), чтобы молодая королева не забылась. Ей постоянно напоминали, что нельзя двигаться слишком быстро, нельзя смеяться, нельзя позволять кому-либо даже кончиком пальцев дотронуться до нее. Мария-Луиза жила в золотой клетке! Неудивительно, что у нее началась депрессия, которую она стала заедать. В 26 лет девушка превратилась в тучную особу, нисколько не похожую на ту привлекательную юную принцессу, которая когда-то переступила порог королевского дворца в Аранхуэсе. Она умерла 12 февраля 1689 года, предположительно от приступа аппендицита.

Вторая жена – а Карлосу пришлось жениться во второй раз – тоже не подарила ему детей. Сомнительно, что у них вообще была близость. 1 ноября 1700 года король скончался. У него не осталось прямых потомков, что явилось следствием той самой многолетней кровосмесительной политики Габсбургов.

Неужели в то время не понимали, насколько опасна подобная практика? Неужели знаний людей XVII века не хватало, чтобы определить, что браки между дядюшками и племянницами не улучшают породу, а только уничтожают ее? Увы, сработал совсем другой принцип – сохранять внутри одной семьи все накопленные ею богатства.

Создавая брачные союзы родственников, Габсбурги не теряли территорий, оставались одним большим кланом. Их владения стали поистине огромными, и их не требовалось разделять: все принадлежало одним и тем же людям.

Леопольд I, с которого я начала главу, был женат три раза. Первым браком он, как самый настоящий Габсбург, сочетался с племянницей, испанской инфантой Маргаритой-Терезой. Это ее, в розовом, белом и в синем платье Диего Веласкес запечатлел на своих знаменитых полотнах. Выйдя за дядюшку в 1666 году, она нашла очень внимательного и любящего мужа, но из четверых общих детей пары выжила только одна дочь. В 1673-м юная императрица скончалась.

Второй союз с принцессой из дома Габсбургов подарил императору двух дочерей, умерших маленькими, потом не стало и их матери. Лишь в третий раз Леопольд пошел под венец не с ближайшей родственницей, а с принцессой из рода Виттельсбахов. Элеонора стала матерью десятерых детей, и с ее помощью династия получила продолжение…

У русских князей и государей – в целом! – не было обыкновения брать в жены кузин. Браки между двоюродными братьями и сестрами православная церковь не разрешала. Разумеется, случались и исключения, тогда требовалось вмешательство императора, чтобы допустить тот или иной союз (как, например, произошло с князем Юсуповым и Татьяной Рибопьер! Тата, как ее называли родные, была влюблена в кузена Николая. Тот выразил желание взять в жены только эту девушку. Поскольку семья решительно выступала против, молодые всерьез обсуждали возможность убежать и тайно жениться. Им повезло, что государь Николай I принял участие в их судьбе).

В 1888 году Мария Владимировна Барятинская вышла замуж за Ивана Викторовича Барятинского. Молодожены приходились друг другу двоюродными братом и сестрой. Представители одной из богатейших и знатнейших фамилий России поженились, чтобы сохранить майорат, имущество фамилии. Этот брак был недопустимо близкородственным, и церковь не хотела его признавать! Разрешение Синода удалось получить только после того, как супруги поклялись не заводить детей.

Родная сестра императора Александра I, Екатерина, самая красивая и самая решительная женщина из того поколения Романовых, была выдана замуж за… собственного кузена, принца Георга Ольденбургского. Необычный брак по тем временам – не блестящий, да еще и между близкими родственниками! Ни одна из сестер императора не сделала такой сомнительной партии… Еще один из примеров родственных брачных союзов Романовых – свадьба в 1894 году великой княжны Ксении Александровны и великого князя Александра Михайловича. Невеста приходилась жениху двоюродной племянницей.

Николай II тоже был родственником жены Александры Федоровны, но это было куда более «отдаленное» родство. Ни малейшего сравнения с теми же Габсбургами или французским Бурбонами, которые неоднократно брали в жены испанок – сначала Людовик XIII, потом его сын, Людовик XIV. Людовику XV тоже предложили было инфанту из Мадрида, но девочку в конце концов отправили назад.

Однако кровосмешение – в том или ином виде – встречалось