Большая книга по истории Ближнего Востока. Комплект из 5 книг - Мария Вячеславовна Кича

после коронации Хусейн захотел научиться управлять самолетом – сказалась страсть к высоким скоростям, приобретенная в Хэр-роу. Родственники и министры бурно протестовали – но монарх был непреклонен. Он решил брать уроки у командующего ВВС Иордании – полковника Эжена Далглейша. Полковник по просьбе королевы Зейн попытался отбить у Хусейна охоту к пилотированию. На первом занятии Далглейш поднял короля в воздух на самолете «Auster» и в течение получаса выполнял фигуры высшего пилотажа. Но Хусейна это не испугало, и он назначил второй урок на следующий день. За 40 лет правления Хашимит провел в воздухе не одну сотню часов, освоив все виды самолетов и вертолетов, которые находились на вооружении иорданских ВВС. Однако, несмотря на множество увлечений – автомобили, спорт, фотографию, рыбалку, радиодело – главным для Хусейна всегда были государственные дела.

Хусейн унаследовал королевство, которое заметно изменилось после аннексии Западного берега. Население увеличилось втрое – причем треть (около 460 тыс. человек) составляли палестинские беженцы. Они ненавидели Хашимитов – ведь Арабский легион не сумел защитить от Израиля большую часть исторической Палестины. Лагеря беженцев находились под пристальным контролем полиции. Палестинцы жаловались на дискриминацию со стороны трансиорданцев, которые преобладали в армии и правоохранительных органах.

Западный берег превратился в сырьевой и кадровый придаток Трансиордании. Многие учреждения – например, Арабский банк – перенесли свои офисы из Иерусалима в Амман. Два города конкурировали между собой. Столичный статус Аммана позволял удерживать Западный берег в составе королевства. Однако Иерусалим претендовал на роль столицы по историко-религиозным причинам – а также потому, что в период мандата там располагалась британская администрация. Иорданские власти пресекали центробежные тенденции, мешая Западному берегу развиваться.[59] Иерусалиму было отказано в строительстве аэропорта и университета. Хусейн редко посещал «город трех религий» – даже возведение местной королевской резиденции началось лишь в 1963 году.

Иорданское общество раскололось. Трансиорданцы были обижены на палестинцев еще с 1920-х годов. Жители Западного берега по-прежнему считали своей столицей Иерусалим. Их презрение к трансиорданцам проявлялось даже в мелочах – так, палестинцы читали газету «Al Falastin» («Палестина»), игнорируя «Al Urdun» («Иорданию») – главный печатный орган хашимитского королевства.

Несмотря на проблемы, Хусейн возглавлял королевство почти полвека. Подданные любили его за милосердие, терпение и проницательность – а также потому, что не представляли Иорданию без Хусейна. Образ «отца нации» восприняли и западные дипломаты, историки и журналисты. Они – вольно или невольно – участвовали в грандиозном мифотворчестве и создавали восторженную атмосферу, которая окружает короля до сих пор. Англичане, американцы и даже израильтяне проявляли редкое единодушие, расхваливая монарха и не замечая его ошибок. В итоге Хусейн прославился как смелый человек, блестящий политик и харизматичный государственный деятель.

Впрочем, иорданский монарх не был идеален. Мужественный и беспокойный, он являлся сложной и противоречивой фигурой, преисполненной пороков и слабостей. Будучи человеком действия, а не мыслителем, Хусейн олицетворял собой классического арабского шейха – что подтверждалось как его отеческой заботой о подданных, так и ловким манипулированием ими.

Хусейн любил удовольствия, но жил в вечном напряжении – об этом свидетельствуют его сердечно-сосудистые заболевания, вызванные стрессом. Монарх был подвержен влиянию других сильных личностей – в том числе своей матери Зейн. Но главной проблемой для Хусейна на заре его правления стала молодость – серьезный недостаток в традиционном восточном обществе, где высоко ценятся возраст и мудрость.

Новоиспеченный король «унаследовал» великовозрастных государственных мужей, служивших еще его деду. Консервативные политики не воспринимали Хусейна всерьез – что сильно задевало венценосного юношу. За 1954–1956 годы в Иордании сменилось семь составов правительств, в которых доминировали министры поколения Абдаллы. Они считали себя стражами, призванными защищать страну от любых новшеств. Но молодые иорданцы жаждали перемен. Либеральные оппоненты «старой гвардии» пополняли ряды радикалов. В лучшем случае они призывали к реформам, в худшем – к революции.

Однако вскоре Хусейн превратился в героя арабского национализма. 1 марта 1956 года он внезапно уволил Глабба с должности начальника генштаба.[60]

Монарх избавился от Глабба по двум причинам. Первая возникла из конфликта поколений. Генерал прекрасно ладил с Абдаллой – но тогда Глабб был молод. Однако при Хусейне все изменилось – теперь военачальник был старше короля на 37 лет.

Глабб покровительствовал юноше и опекал его, как заботливый отец. Такое поведение оскорбляло монарха. Кроме того, генерал награждал и наказывал офицеров иорданской армии – но Хусейн считал это своей прерогативой, ибо являлся верховным главнокомандующим. Вторая причина имела политическую подоплеку. На Ближнем Востоке еще сохранялось западное полуколониальное влияние. Поэтому увольнение британского военачальника считалось геройским поступком и давало Хусейну неоспоримые преимущества перед другими арабскими лидерами.

Отставка генерала шокировала Лондон. Но Хусейн оставался англофилом – разрыв с Глаббом был ему необходим лишь для повышения собственного престижа. Казалось, бесцеремонное выдворение военачальника из королевства никак не повлияет на англо-иорданские отношения.

Опьяненный успехом, молодой правитель отказался от «старой гвардии». В середине 1956 года он распустил парламент и объявил новые выборы – уповая на то, что отставка Глабба определит результаты голосования и большинство мест в парламенте займут монархисты. Хашимиты и Насер боролись за лидерство в арабском мире – и позиции Каира усиливались. Однако выяснилось, что Хусейн еще очень наивен. Египетский президент был невероятно популярен – и иорданские политики стремились превзойти друг друга в восхвалении Насера. В итоге насеристы получили в парламенте 22 места из 40.

Между тем мир жил в условиях «холодной войны». Когда на Ближнем Востоке разразился Суэцкий кризис,[61] Лондон задумался о будущем англо-трансиорданского договора 1948 года. К середине 1950-х годов британцы уже считали Иорданию дорогостоящей безделушкой. 14 марта 1957 года договор был расторгнут. Хашимитское королевство наконец-то обрело подлинный суверенитет – но лишилось английских специалистов и денег.

Незадолго до этого Вашингтон провозгласил доктрину Эйзенхауэра. Она позволяла США оказывать финансовую и военную помощь любому государству, которому угрожает коммунистическая агрессия. Национализировав Суэцкий канал, Египет унизил его главных акционеров, две колониальные империи – Великобританию и Францию. Социалист Насер прослыл героем арабского мира – и Вашингтон хотел ограничить его влияние. Хусейн воспринял доктрину Эйзенхауэра как шанс добиться покровительства США. В борьбе с Египтом Иордания нуждалась в поддержке заокеанской сверхдержавы. Амман присоединился к доктрине, и первоначальная сумма – $ 10 млн – выплаченная ему Вашингтоном, была соизмерима с размером утерянной британской субсидии.[62]

13 апреля 1957 года на военной базе в Эз-Зарке грянуло восстание. Иорданская монархия впервые столкнулась с организованной попыткой свержения власти. Взбунтовавшимися офицерами руководил начальник генштаба Али Абу Нуллар, занявший эту должность после увольнения Глабба.

Нуллар пытался скрыть свою причастность к мятежу – поэтому, когда Хусейну сообщили о беспорядках, генерал приехал в Эз-Зарку вместе с ним. Безоружный король вышел к разъяренной толпе и обратился к ней с пламенной речью. Он призвал иорданцев сплотить ряды и не помогать предателям. Действуя быстро и бесстрашно, Хусейн остановил бунт силой слова. Продемонстрировав недюжинную силу духа – которая отсутствовала у его иракского кузена – монарх не дал событиям пойти по багдадскому сценарию 1958 года. Возможно, он предотвратил революцию, стоившую Фейсалу II трона и жизни.

Мужество правителя восхитило подданных. На помощь королю поспешили знатные трансиорданские семьи – они сформировали вооруженные отряды. Племена Адван и Бану Сахр – заклятые враги с 1920-х годов – на время позабыли о взаимной ненависти. Бедуины прибыли в Амман, разорвали фотографии Насера и поклялись Хусейну в верности. 25 апреля 1957 года в стране было объявлено военное положение. Заработала система военной юстиции – и сотни человек очутились за решеткой. Нуллар умолял короля о пощаде – и тот сослал изменника в Сирию, продемонстрировав редкое для Востока великодушие.

Приняв эти меры, Хусейн положил конец бурному периоду идеологического плюрализма в Иордании. Все партии были запрещены, партийные издания – закрыты, а оппозиционное движение – подавлено.

Тем временем в арабском мире назрел очередной раскол, на этот раз – между республиками во главе с насеровским Египтом и традиционными монархиями во главе с Саудовской Аравией. Этот период называется «арабской холодной войной». Насер подчинил себе Сирию в рамках ОАР. Административные посты в Сирии заняли египтяне. Сирийский президент Шукри аль-Куатли после ссоры с Насером был снят с должности и отправлен