Большая книга по истории Ближнего Востока. Комплект из 5 книг - Мария Вячеславовна Кича

нескольких видных политзаключенных. Генсек осудил бесчинства АГСА (правда, возложив вину за них на убитого Тараки). Он переименовал АГСА в Организацию рабочей контрразведки (КАМ) и призвал спецслужбы упирать на законность – однако ничего не помогало.

В октябре в Кабуле вспыхнул очередной офицерский мятеж. Племена отказались поддерживать Амина. Сотни тысяч моджахедов в Пакистане открыто готовились к нападению на Афганистан. Из армии дезертировала треть личного состава; ей командовали майоры и капитаны – члены НДПА, сменившие почти всех генералов Дауда.

Слабость афганских вооруженных сил, расправа над Тараки (которому Кремль просил сохранить жизнь) и попытки Амина связаться с Пакистаном и США заставили Советский Союз оперативно пересмотреть ситуацию. НДПА определенно утратила контроль над страной, и в Москве боялись американского вмешательства – особенно после того, как шахский режим в Иране пал и Штаты нуждались в новом региональном союзнике. К тому же беспорядки на южной границе СССР тоже не сулили ничего хорошего.

Ранее в 1979 г. советские воинские части в Средней Азии были укомплектованы резервистами. К афганской границе перебросили две дивизии – что необязательно грозило интервенцией. Теоретически маневр мог вразумить Амина. 28 ноября в Кабул прибыл генерал-лейтенант Виктор Семенович Папутин (1926–1979) – первый заместитель министра внутренних дел СССР. Он попытался уговорить генсека передать полномочия Бабраку Кармалю – но услышал отказ.

12 декабря Брежнев одобрил ввод Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ) в Демократическую Республику Афганистан. Отчет ЦК КПСС охарактеризовал это решение как поддержку намерения Бабрака Кармаля «спасти Родину и революцию». Помимо того, отправка ОКСВ представляла собой ответ на предыдущие запросы афганского правительства о «дополнительной военной помощи» (семь из них сделал Амин); к тому же она выполнялась «в соответствии с положениями советско-афганского договора 1978 г.».

16 декабря Амин пережил первое покушение и переехал из Арга в Тадж-Бек – дворец, построенный королем Амануллой за пределами Кабула.

Вдоль границы сосредоточилась 40-я общевойсковая армия Туркестанского военного округа, сформированная из резервистов, – основная ударная сила кампании. Также в состав ОКСВ входили спецподразделения и пограничные войска КГБ, войска правительственной связи и др. – всего 81 100 человек.

Операция проводилась с хирургической точностью. 20 декабря бронетанковое подразделение заняло тоннель Саланг. Советские консультанты, работавшие в ДРА, нейтрализовывали афганские воинские части. Боеприпасы и топливо были изъяты из военной техники под предлогом проверки либо замены. Маневры ОКСВ объяснялись как учения.

Неизвестно, понимал ли Амин, чем завершатся «учения», – но в любом случае он не мог ничего предпринять. Миллионы крестьян за пределами столицы ненавидели генсека. Кабульцы его боялись и презирали. Половина членов НДПА была парчамистами – они пострадали от рук Амина и давно точили ножи в предвкушении мести. Халькисты знали, что Амин убил Нура Мохаммада Тараки – и хотя одни считали Тараки клоуном, другие его искренне уважали. Сам генсек тоже не доверял афганскому окружению – поэтому его охраняли советские спецназовцы. Подобно многим палачам в истории, Хафизулла Амин выжигал «скверну» огнем и мечом – но в итоге остался лицом к лицу с теми, кто его прикончил.

В ночь на 25 декабря 2500 бойцов воздушно-десантной дивизии высадились на авиабазе Баграм под Кабулом. Они бесшумно устремились к городу, разошлись веером по улицам и взяли под контроль ключевые военные и политические объекты, включая радиостанцию. Бойцы 40-й армии завершали наведение понтонного моста через Амударью – северную границу Афганистана.[612]

25 декабря четыре моторизованных дивизии выдвинулись из Туркменистана и Узбекистана на юг по двум главным дорогам. На следующий день одна колонна достигла Кабула, а вторая взяла в клещи Кандагар. Под Гератом и Джелалабадом высадились десантники.

27 декабря основная масса ОКСВ пересекла Амударью по понтонному мосту. Уже будучи в Афганистане, военнослужащие получили приказ ехать в Кабул по великолепному шоссе, построенному СССР двумя десятилетиями ранее.

В тот же день Амин был отравлен. Предположительно, это сделал повар-агент КГБ, подсыпавший в еду спецсредство, но генсек почему-то не умер. Впрочем, жить ему оставалось недолго.

Штурм дворца Тадж-Бек начался в 18:19 или 18:20 и длился ориентировочно 40 минут. Когда все закончилось, Хафизулла Амин был мертв. По разным версиям, его застрелили, он покончил с собой либо яд все-таки подействовал, но с опозданием. Операция по захвату резиденции известна как «Шторм-333», но ее обычно называют штурмом дворца Амина. Труп генсека завернули в ковер и похоронили в безымянной могиле, а его семья сменила семью Тараки в казематах тюрьмы Пули-Чархи. Ночью кабульское радио сообщило, что Амин казнен по решению революционного суда. Новым генсеком стал Бабрак Кармаль – лидер фракции «Парчам», прятавшийся в Москве с 1978 г.

События декабря 1979 г. ознаменовали начало Афганской войны – самого масштабного вооруженного конфликта с участием СССР с 1945 г. Но, в отличие от Великой Отечественной, Афганская война для советских людей оказалась «несвященной и ненародной». Такое восприятие являлось одним из признаков грядущего развала государства, подарившего Афганистану почти все, за счет чего он существует до сих пор.

Глава 16

Несвященная и ненародная

Если хочешь пулю в зад – поезжай в Джелалабад.

Поговорка бойцов ОКСВ

В 1979 г. казалось, что Бабрак Кармаль способен перезапустить афганский коммунистический режим. Изначально планировалось подавить сопротивление моджахедов, стабилизировать ситуацию в ДРА и вручить власть послушному генсеку. Вся кампания могла занять максимум несколько лет, но, как показывает история, Афганистан и план – несовместимые понятия.

С декабря 1979 г. по февраль 1989 г. через Афганскую войну (или, как ее еще называют, Афган) прошло свыше 600 тыс. советских солдат и офицеров. На содержание 40-й армии и ведение боевых действий каждый год тратилось от $3 млрд до $8,2 млрд. Поддержка кабульского правительства обходилась СССР в $800 млн ежегодно. Не исключено, что эти цифры занижены.

Параллельно Советы продолжали оказывать Афганистану материальную, гуманитарную и иную помощь. Помимо военных и технических советников, в ДРА командировали специалистов-плановиков, референтов-переводчиков, секретарей и машинисток. Возведение индустриальных и инфраструктурных объектов продолжалось. Предприятия, построенные СССР, стали основой фабрично-заводской промышленности Афганистана, их удельный вес в производимой заводской промышленностью продукции в разные годы войны составлял от 60 % до 75 % афганского госсектора. Также по Протоколу о товаробороте (1984) Советский Союз экспортировал в ДРА автомобили и запчасти к ним, черные металлы, холодильники, обувь, медикаменты и т. д. В Соглашении о товарообороте между СССР и Афганистаном на 1986–1990 гг. фигурировала сумма в 4,4 млрд руб. – и объем советского экспорта резко увеличился. Если в 1977 г. он составил 152 млн руб., то в 1987 г. – 595 млн руб. Доля СССР во внешней торговле ДРА в 1987 г. составила 60 % (для сравнения – в 1977 г. она равнялась 28 %). В 1980 г. было подписано Соглашение о безвозмездной поставке потребительских товаров из СССР в 1980–1984 гг. на сумму до 10 млн руб. ежегодно, – в частности обуви, трикотажа, товаров хозяйственного и культурно-бытового назначения. Также СССР создал 40 % энергетических мощностей Афганистана, которые в совокупности давали 2/3 производимой электроэнергии в стране. Кроме того, ДРА получала (в том числе и на безвозмездной основе) семена, удобрения и сельхозтехнику. По соглашению от 24 декабря 1980 г. в период с 1981 г. по 1983 г. СССР поставил Афганистану 30 тыс. тонн семян пшеницы, 90 тыс. тонн семян сахарной свеклы, 4 тыс. тонн семян хлопчатника, 29,6 тыс. тонн фосфатных и сложных удобрений. Аналогичные соглашения заключались и в последующие годы.[613] Впервые в истории Афганистана была создана Академия наук.

Есть весьма характерная история о том, как в Афганистане появился Союз писателей. Все началось с того, что секретарь ЦК КПСС Михаил Васильевич Зимянин (1914–1995) вызвал к себе главного редактора журнала «Новый мир» Владимира Васильевича Карпова (1922–2010) и оргсекретаря Союза писателей СССР Юрия Николаевича Верченко (1930–1994) – и велел им отправляться в Кабул, создавать Союз писателей ДРА по аналогии с советской организацией.

Помимо Карпова и Верченко, в состав делегации входили еще три человека, включая таджикского писателя Шавката Ниязи (1927–2021). В кабульском аэропорту их встретил полковник – представитель Минобороны СССР. Когда кортеж выехал за пределы аэропорта, полковника застрелили – пуля влетела в салон автомобиля и попала офицеру в лоб.

Генсек Бабрак Кармаль отказался помогать товарищам. Он заявил, что, во-первых, в ДРА толком нет писателей, а во-вторых, собрать их