Александр Дюма - Все приключения мушкетеров

«Эта голова никогда не участвовала в заговоре, сказал он про себя, – но все равно, все таки посмотрим».

– Вы обвинены в государственной измене, сказал протяжно кардинал.

– Это мне уже говорили, сказал Бонасиё, – но клянусь вам, что я об этом ничего не знал.

Кардинал скрыл улыбку.

– Вы были в заговоре с женой вашей, с г-жей де-Шеврёз и с герцогом Бокингемом.

– Действительно, я слышал от нее все эти имена.

– По какому случаю?

– Она говорила, что кардинал Ришельё привлек герцога Бокингема в Париж, чтобы погубить его и королеву.

– Она это говорила? спросил кардинал с гневом.

– Да; но я сказал ей, что глупо говорить подобные вещи, и что кардинал неспособен…

– Молчите, вы глупы, сказал кардинал.

– То же самое говорила мне и жена.

– Знаете ли вы, кто похитил жену вашу?

– Нет.

– Но вы имеете подозрения?

– Да; но эти подозрения, кажется, не понравились г. комиссару, и я не подозреваю уже никого.

– Ваша жена убежала; знаете ли вы об этом?

– Нет, я узнал об этом только в тюрьме от г. комиссара, человека очень любезного.

Кардинал вторично скрыл улыбку.

– Так вы не знаете, что сталось с женой вашей после бегства?

– Решительно не знаю; но она должна была возвратиться в Лувр.

– В час пополудни ее еще там не было.

– Ах, Боже мой! но что же с нею случилось?

– Будьте спокойны, об этом узнают; от кардинала ничто не скроется; он все знает.

– В таком случае, разве вы думаете, что кардинал согласится сказать мне, что сделалось с моею женой.

– Может быть, но надобно прежде, чтобы вы признались во всем что вам известно об отношениях жены вашей к г-же де-Шеврёз.

– Но я ничего не знаю и никогда не видал ее.

– Когда вы ходили за женой в Лувр, возвращалась ли она всегда прямо домой?

– Почти никогда, она имела дела с продавцами полотна, к которым я провожал ее.

– Сколько же было продавцов полотна?

– Двое.

– Где они живут?

– Один в улице Вожирар, другой в улице Ля-Гарп.

– Заходили вы к ним с нею вместе?

– Никогда: я дожидался ее у ворот.

– Под каким же предлогом она заходила одна?

– Она ничего мне не говорила; приказывала мне ждать ее, и я ждал.

– Вы снисходительный муж, любезный мой г. Бонасиё, сказал кардинал.

«Он называет меня своим любезным господином, подумал лавочник. – Дела идут хорошо».

– Можете ли вы указать те ворота?

– Да.

– Вы знаете нумера?

– Да.

– Назовите их.

– № 25 в улице Вожирар и № 75 в улице Ля-Гарп.

– Хорошо, сказал кардинал.

При этих словах он взял серебряный колокольчик и позвонил; офицер вошел.

– Позовите ко мне Рошфора, сказал он вполголоса; – чтоб он явился сейчас же, если он дома.

– Граф здесь, сказал офицер, – и настоятельно просит позволения говорить с вашею эминенцией.

– Пусть же он войдет, сказал с живостью Ришельё.

Офицер бросился из комнаты с быстротою, с какою обыкновенно исполнялись все приказания кардинала.

«С вашею эминенцией!» бормотал Бонасиё, озираясь дико кругом.

Не прошло пяти секунд после ухода офицера, как дверь отворилась и вошло новое лицо.

– Это он! сказал Бонасиё.

– Кто он? спросил кардинал.

– Тот, который похитил жену мою.

Кардинал позвонил снова. Офицер явился.

– Отдайте этого человека в руки двоих стражей; пусть он ждет, когда я снова позову его.

– Нет, нет, это не он! сказал Бонасиё, – нет, я ошибся; это был другой, совсем непохожий на этого. Этот господин – честный человек.

– Уведите этого глупца! сказал кардинал.

Офицер взял Бонасиё под руку и отвел его в переднюю, где были двое стражей.

Рошфор с нетерпением следил глазами за Бонасиё до тех пор, пока он вышел, и как только затворилась за ним дверь, он быстро подошел к кардиналу и сказал:

– Они виделись.

– Кто?

– Она и он.

– Королева и герцог? сказал Ришельё.

– Да.

– Где же?

– В Лувре.

– Вы уверены?

– Совершенно уверен.

– Кто вам сказал?

– Г-жа де-Ляннуа, которая, как вам известно, совершенно предана вам.

– Зачем же она не сказала раньше?

– Королева случайно или по недоверчивости приказала г-же де-Сюржи спать в своей комнате и удержала ее у себя на целый день.

– Хорошо, мы побеждены. Постараемся поправить дело.

– Я всею душой готов помогать вам, будьте спокойны.

– Как это случилось?

– В половине первого королева была с своими придворными дамами.

– Где?

– В своей спальне.

– Ну?…

– Ей принесли платок от дамы, заведывающей ее бельем.

– Потом?

– Королева тотчас обнаружила сильное волнение, и несмотря на румяна, покрывавшие лицо ее, побледнела.

– Потом? Потом?

– Несмотря на то, она встала и сказала своим дамам взволнованным голосом: «подождите меня, через десять минут я приду». Она отворила дверь алькова и вышла.

– Отчего г-жа де-Ляннуа не пришла в ту же минуту предупредить вас?

– Еще ничего не было известно наверное, притом же королева сказала: «подождите меня,» – и она не смела ослушаться королевы.

– Сколько времени королевы не было в комнате?

– Три четверти часа.

– Ни одна из дам не сопровождала ее?

– Только донеа Естефана.

– Потом она возвратилась?

– Да, для того только чтобы взять ящичек розового дерева с ее вензелем, и тотчас же вышла.

– А когда она возвратилась, принесла ли она этот ящик назад?

– Нет.

– Знает ли г-жа де-Ляннуа что было в этом ящике?

– Да: бриллиантовые эксельбантные наконечники, подаренные королеве его величеством.

– И она пришла без ящика?

– Да.

– Полагает ли г-жа де-Ляннуа, что она отдала их Бокингему?

– Она в том уверена.

– Почему?

– На другой день г-жа де-Ляннуа, имеющая обязанность наблюдать за туалетом королевы, искала этого ящичка, показала вид, что беспокоится и, не находя его, наконец спросила о нем королеву.

– И королева?…

– Королева очень покраснела и отвечала, что накануне изломала один из наконечников и послала к ювелиру починить.

– Надобно пойти узнать правда ли это?

– Я уже ходил.

– Ну, что же сказал ювелир?

– Он ничего не слыхал об этом.

– Хорошо! Хорошо, Рошфор! не все еще потеряно, и может быть… может быть, все к лучшему.

– Дело в том, что я не сомневаюсь, чтобы гений ваш…

– Не придумал, как поправить глупость своего агента, не так ли?

– Если бы вы позволили мне окончить фразу, я сказал бы то же самое.

– Знаете ли вы, где скрывались герцогиня де-Шеврёз и герцог Бокингем?

– Нет, люди мои не могли сказать ничего положительного об этом.

– А я знаю.

– Вы?

– Да, или по крайней мере я так думаю. Они были один в улице Вожирар № 25, другой в улице Ля-Гарп № 75.