Дороти Лаудэн - Меж двух миров

Микаэла кивнула.

— Это я понимаю. Однако подумал ли ты о том, скольких людей ты мог бы спасти благодаря твоим способностям?

Дэвид повернулся к ней и внушительно сказал:

— Врачей на свете хватает, и врачей хороших. И даже есть немного таких, как ты, Микаэла.

Дэвид сопровождал доктора Майк в течение всего дня. Микаэла замечала, что Дэвид все больше и больше увлекается, предаваясь своей прежней профессии, и ей уже временами казалось, что все как раньше, когда они в больнице не раз стояли рядом у постели пациента. Но только теперь они поменялись ролями. Прежде она смотрела снизу вверх на своего чуть более старшего коллегу и надеялась многому у него научиться; теперь же наоборот, Дэвид с восхищением следил за тем, как Микаэла ставит диагноз и делает назначения, настолько же привычные, насколько и изобретательные.

Был уже вечер, когда Микаэла закончила свои визиты, и как-то само собой разумелось, что Дэвид останется у них на ужин. Этот чудесный день, который с каждой минутой давал все больше ростков воспоминаний, должен был и завершиться вместе с Дэвидом.

Но насколько восторженно дети слушали Дэвида в первое его посещение, когда он был еще Эндрю Строссом, настолько же молчаливы и безучастны они были теперь.

Дэвид тем не менее прилагал все усилия для поддержания общей беседы.

— Брайен, а что ты любишь делать больше всего? — спросил он. — Я думаю, у такого мальчика, как ты, должно быть много увлечений.

Микаэла не переставала восхищаться обходительностью Дэвида. Ну какой другой мужчина в Колорадо-Спрингс сумел бы так элегантно задать тон разговору?

Но Брайен только пожал плечами, продолжая уныло ковыряться в своей тарелке.

— Не знаю, — буркнул он.

— Брайен — страстный рыболов, — ответила за него Микаэла. Такое отчужденное поведение сына по отношению к Дэвиду было ей крайне неприятно. — При малейшей возможности он бежит на реку.

— О, ты любишь удить рыбу? На червяка? — спросил Дэвид.

— Ну, если попадется, — недовольно ответил Брайен. Микаэла посмотрела на гостя извиняющимся взглядом, но Дэвид ответил ей невозмутимой улыбкой.

— Может быть, я смогу тебе в этом помочь, — предложил он Брайену. — Я понимаю толк в червях. Мне приходилось очень много с ними возиться.

— Какая, должно быть, скучища, — сказала в пространство Колин, и всем было слышно, как она вздохнула.

Микаэла наградила свою приемную дочь взбешенным взглядом. Что случилось, почему это дети вдруг забыли всякие приличия по отношению к Дэвиду?

— Напротив, еще как интересно. — Дэвид сделал еще одну попытку наладить с детьми контакт. — Знаешь ли ты, например, что каждый кубический сантиметр почвы хотя бы один раз пропущен через внутренности червя?

Колин равнодушно пожала плечами.

— Над такими вопросами я никогда не задумывалась. В этот момент раздался стук в дверь. Мэтью встал, чтобы открыть. Вошедший Салли, казалось, опешил, увидев за столом Дэвида.

— Надеюсь, я не помешал, — произнес он наконец, и голос его прозвучал непривычно холодно.

— Ну что ты, — как можно приветливее сказала Микаэла. — Садись, пожалуйста.

— Вам придется пересесть, мистер, — обратился Брайен к Дэвиду. — Вы сидите на месте Салли.

— Брайен! — одернула мальчика Микаэла. — Ты ведешь себя очень невежливо.

По лицу Дэвида скользнула тень обиды.

— Я прошу прощения… — с запинкой произнес он и поднялся.

Но Салли положил ему руку на плечо, усаживая на место.

— Сидите, пожалуйста. Я только на минутку.

— Нет, Салли, я хочу, чтобы ты остался. — В тоне Микаэлы звучала решительность. Она поднялась, чтобы принести еще один прибор. — Места для всех хватит.

— Прошу вас, Салли, дети тоже хотят, чтобы вы остались, — вмешался Дэвид.

Глаза Салли сузились.

— Дети сами могут за себя сказать! — резко заметил он.

Тут Дэвид поднялся. Во всей его позе обозначилась напряженность.

— Я нахожу неуместным разговор в таком тоне. Я считаю, что мы должны честно и откровенно…

— Честно? Довольно странно слышать это слово из ваших уст, ЭНДРЮ! Вы вкрались сюда под чужим именем!

Салли уже не в силах был сдержать свое негодование.

— Я пришел сюда без злого умысла, — ответил Дэвид, все еще стараясь сохранять вежливый тон. — Но раз уж речь зашла о честности, то я хотел бы вам сказать, что я имею такое же право быть здесь, как и вы.

Брови Салли сурово сдвинулись.

— Я знаю, что вы хотите этим сказать. И он повернулся и шагнул к двери.

— Будет лучше, если вы останетесь. Нам надо обо всем этом поговорить. — И Дэвид схватил Салли за плечо, чтобы удержать его.

— Не прикасайтесь ко мне! — Салли вывернулся и невзначай отшвырнул инвалида к стене.

Падая, Дэвид инстинктивно вцепился в плечи Салли и увлек его за собой. В мгновение ока между мужчинами завязалась рукопашная.

— Прекратите сейчас же! Вы что, с ума сошли? — Мэтью бросился между ощетинившимися противниками и развел их. Теперь он силой удерживал в каждой руке по сопернику.

Микаэла побледнела от страха. Она не в силах была вымолвить ни слова.

Салли и Дэвид тяжело дышали. Мэтью медленно отпустил их.

Дэвид опомнился первым. Он поправил свою жилетку.

— Микаэла, — обратился он к хозяйке дома, — я не хотел вторгаться в вашу жизнь. Но ты должна знать, что мои чувства к тебе остались прежними, как и семь лет назад. Если ты скажешь, что я больше ничего для тебя не значу, я немедленно уеду.

Сердце Микаэлы гулко колотилось у нее в груди. Она знала, что застывшие перед ней в напряженном молчании мужчины представляют собой полную противоположность друг другу. И каждый из них обладал такими свойствами, которые она ценила и которых так недоставало другому.

Она устремила взор на Дэвида.

— Прошу тебя, не уходи, — произнесла она наконец. — И ты, Салли, тоже, — повернулась она к другому. — Пожалуйста, останьтесь! Нам всем требуется время, чтобы как следует все обдумать.

Но Салли покачал головой.

— Тут и думать нечего. Один из нас здесь лишний. Можешь считать наше обручение расторгнутым.

— Нет! — воскликнула Микаэла. — Не надо! Но Салли уже вышел из дома.

Микаэле стоило большого труда преодолеть себя и на следующее утро отправиться на весенний праздник в маленькую школу Колорадо-Спрингс. Со вчерашнего вечера мысли ее были заняты совсем другим. Ей было не до весенних песен и стихотворений. Но она знала, что ради Брайена должна прийти послушать. Кроме того, в ее положении разумнее всего было вести себя так, будто все идет нормально. Микаэла знала, какое тяжелое впечатление произвела на детей вчерашняя сцена.